Неожиданно за спиной почудилось некое легкое движение. Ни шороха, ни звука, просто чуть колыхнулась темнота. Но Соне вдруг сделалось страшно. Чего она, глупая, испугалась? Что в углу палаты прячется маньяк с топором? Что из?под кровати выскочит когтистая карлица?кровопийца? Что водитель Федор Иванович — на самом деле опасный сумасшедший?
Соня встала из?за стола, обругала себя дурой, и выглянула в коридор.
Федор мирно спал на своем диванчике и на опасного сумасшедшего нимало не походил.
«Это ты, Богданова, с ума сходишь» — подумала Соня. Она решила завтра же купить какое?нибудь успокоительное, и не пить больше такой крепкий кофе, а то совсем нервы ни к черту.
Нервы и правда шалили. Как Соня ни убеждала себя, что бояться нечего, страх все не уходил. Она понимала, что это глупо, что никаких маньяков в Зложном нет, что под кроватью — пусто, но поделать с собой ничего не могла.
Заскрипели половицы, послышались шаги за спиной. Нервная Богданова чуть не лишилась чувств. Еще шаг, еще… Кто?то приближался к ней, подходил ближе и ближе…
«Прекрати! — одернула она себя — Это Федор Иванович проснулся, и пришел клянчить у тебя кофе». Но если это всего лишь Федор Иванович, почему мороз по коже? Почему больше всего на свете ей хочется зажмуриться и не видеть, кто там шаркает за спиной?
«Потому что ты неврастеничка, и накрутила себя до невозможности, — подумала медсестра Богданова — Обернись, убедись, что это всего лишь Федор, и успокойся, наконец».
Соня, глубоко вздохнув, обернулась. И вот тут ей действительно стало страшно.
Глава 12
Отважный охотник за марсианами, Виктор Николаевич Веселовский ждал Дусю во всеоружии. На спине — здоровенный рюкзак, сам с головы до ног обвешан непонятного назначения приборами.
— Вот, уникальная аппаратура собственной разработки! — похвастал он Слободской, разглядывавшей его амуницию — Это у меня определитель электромагнитного излучения, а здесь — прибор для регистрации хрональных эффектов. А вот, посмотрите, тут датчик ионизации. Надеюсь, обращение к энергоинформационному полю Земли поможет нам в изучении места посадки.
Дуся пригляделась повнимательнее. Определитель электромагнитного излучения был сработан из радиоприемника «Спидола» и, кажется, останков древнего телевизора. Прибор для хрональных эффектов, красовавшийся на запястье уфолога, точь?в?точь походил на будильник, примотанный к руке брючным ремнем, а датчик ионизации в прошлой жизни служил, судя по всему, кипятильником. Правда, Веселовский несколько усовершенствовал его, снабдив батарейками и лампочкой от елочной гирлянды.
«Мда… — подумала Дуся — слава Богу, у него нет передвижной электростанции. А то, неровен час, все это добро закоротило бы».
Они доехали до заброшенного кирпичного завода, стены которого украшали многочисленные надписи о величии «Спартака» и взаимоотношениях полов в окрестностях. Здесь дорога заканчивалась. Дальше надо было идти пешком. Бросив машину возле бывшей проходной, Дуся и Веселовский углубились в лес. Тропка, по которой они шли, становилась все уже, пока, наконец, совсем не пропала. Виктор Николаевич, однако, шагал уверенно, то и дело поглядывая на свои загадочные приборы, подмигивавшие зелеными огонечками.
Лес становился все гуще. Под ногами жирно чавкало — видно, подо мхом здесь было болото. Дуся на всякий случай подобрала суковатую ветку, и тыкала ею перед собой, прежде, чем сделать шаг. Где?то она читала, что так по болоту ходить безопаснее.
Виктор Николаевич остановился, осмотрелся, и, удовлетворенно крякнув, указал пальцем на сосну, ствол которой был невообразимым образом перекручен и завязан, как оказалось при ближайшем рассмотрении, совершенно правильным морским узлом.
— Нам сюда. Теперь уже недалеко.
На сосне прибита была потемневшая от времени табличка с изображением какой?то рогатой скотины — то ли коровы, то ли козы, наверняка не скажешь.
— Что это? — спросила пытливая Слободская Виктора Николаевича.
— А… — махнул он рукой — Мракобесие сплошное. Народ у нас очень суеверный, вот и прибили доску с чертом, чтобы не ходил никто.
— Что это? — спросила пытливая Слободская Виктора Николаевича.
— А… — махнул он рукой — Мракобесие сплошное. Народ у нас очень суеверный, вот и прибили доску с чертом, чтобы не ходил никто.
— Куда не ходил?
— Да на чертово кладбище, — без особого энтузиазма пояснил Виктор Николаевич.
Дусе пришлось потратить не менее получаса и задействовать все свое обаяние, чтобы заставить Виктора Николаевича рассказать о чертовом кладбище подробнее. В итоге усилия ее были вознаграждены. Веселовский поведал, что, мол, есть в лесу одна поляна, там часто выходят на поверхность болотные газы и деревья растут очень странным образом. Вот она и считается в народе гиблым местом. Раньше через эту поляну проходила дорога на дальние выпасы, но после того, как два года подряд коровы вымирали от эпидемии ящура, тропу перенесли на три километра западнее.
— И что? — спросила Дуся — Коровы после этого болеть перестали?
— Перестали, конечно, — ответил Виктор Николаевич, желчно усмехнувшись — Как раз в это время в районе всполошились, что эпидемия перекинется на соседние поселки, и прислали ветеринара с большим запасом вакцины. Так что животные, конечно же, больше не болели.
— Слушайте, а тут действительно, что ли, кладбище было? — спросила Дуся, вспомнив нудное исследование местного краеведа.
— Да было вроде бы, старое какое?то… — пожал плечами Веселовский — Точно, было! Бабка моя рассказывала, там когда?то колдуна, что ли, похоронили. Когда я маленький был, она меня в лес с собой брала, но в эту сторону и сама не ходила, и мне не разрешала. Вроде как этот колдун иногда из земли встает и бродит. Кто его встретит — немедленно сойдет с ума или упадет замертво. Говорю же, мракобесие.
Миновав кривую сосну и перепрыгнув узкий ручеек (среди местного населения известный, как река Смородина), они оказались на краю довольно большой поляны.
Ее окружала березовая рощица, не вполне, правда, обычная. Деревья стояли наклонно, тянулись к центру поляны, словно пытаясь накрыть чертово кладбише, заслонить от мира. Кое?где березки поврастали верхушками в землю, образовав некое подобие живых арок.
Все чертово кладбище поросло мяконьким шелковистым мхом ядовито?зеленого цвета, но его почти не было видно из?за густого тумана, закрывавшего всю поляну. Туман этот не стлался по земле, а перекатывался у поверхности плотными белыми клубками. Словно невидимые дети катали шары для снежной бабы.
— Тут где?то родник есть, — сказал Виктор Николаевич — Во?он, видите, затес, навроде шалашика? По?моему, это как раз над родником поставили. От него и туман идет.
Поляна выглядела тихой, мирной, идиллической. Тишина была кругом — ни ветка не хрустнет, ни птица не защебечет. «Колоритное местечко, — подумала Дуся, расчехляя фотоаппарат — В самый раз для статьи». Она остановилась, навела резкость, щелкнула затвором. Туман вокруг заклубился гуще, пополз вверх, лизнул руку. Дусе сделалось неприятно. Захотелось поскорее убраться отсюда. Она торопливо сделала несколько кадров, и, отряхиваясь, словно кошка, наступившая на снег, заспешила за Виктором Николаевичем, который уже тянул ее дальше, мимо туманной поляны, в глубину леса.
