— Еще как, — кивнула я, радуясь тому, что все?таки память к Наташе вернулась избирательно.
— Странно… — Наташа оглядывала комнату Баронета, покуда я доставала из предусмотрительно прихваченного с собой баула кое?какие свои одежки. Благо у нас с Наташей размер почти одинаковый. — Вика, скажи, это ты меня сюда привела?
— Честно сказать, тебя доставила сюда милицейская бригада. Вот, примерь. По?моему, это платье тебе подойдет.
Наташа натянула платье, поискала глазами зеркало.
— Тебе идет, — успокоила ее я.
— Да? А по?моему, красный меня слегка полнит… Что?! Вика, ты сказала, что я попала сюда с милицией?!
Ох, елки?палки! И что же я сейчас должна сочинять, чтобы она не потеряла вновь обретенный разум?
— Наташа, видишь ли, тебя обнаружили на вокзале, без сознания, денег и документов. При тебе была только записка с адресом этой квартиры. Ну, тебя сюда и доставили, просто никакую. А мы, я и народный знахарь Катерина Измаиловна, по счастливому стечению обстоятельств, как раз тут занимаемся целительством, траволечением, ароматерапией; вот решили тебя тоже… исцелить заодно…
— Ага, — поддакнула народный знахарь Катерина Измаиловна.
— А разве я… была больна?
— О, ты находилась без сознания, была покрыта сплошными синяками, не реагировала на вопросы и даже, извини, ходила под себя…
— Боже, какой стыд, — залилась краской Наташа. — И вам пришлось со мной возиться… Что же все?таки со мной произошло?
— А ты припомни, поройся в памяти… — ласково посоветовала Катерина Измаиловна. — Кто ты есть, где живешь — это ты помнишь?
— Ну, — неуверенно начала бедная бывшая одержимая. — Зовут меня Наталья. Отчество мое — Андреевна. Фамилия моя — Гниденко. Живу я… Кажется, в Москве. Ой, а это какой город?
Мы сказали.
— Это же так далеко от Москвы, как я сюда попала? — схватилась за голову Наташа. Мы переглянулись.
— Внимание, у пациентки предшоковое состояние! Необходимы адекватные комментарии к происходящим событиям!
— Вик, хоть думай по?русски, а? Давай сочиняй чего?нибуды
— Ну что я сочиню?! Что она моя школьная подруга? Или соседка по общежитию?!
— Что угодно! Глянь, у нее уже глаза на конусе!
— Наташа, — откашлялась я. — Видишь ли, ты приехала ко мне в гости. Мы с тобой знакомы еще со студенческих времен… Только я, к сожалению, опоздала на вокзал из?за того, что трамвай сошел с рельсов (о, что я несу!), а на тебя там напали хулиганы… Но, к счастью, все обошлось…
— Да? — нахмурилась Наташа. — А я?то все думала, откуда я тебя помню… Значит, в институте вместе учились. Ой, какая голова пустая, я даже не помню, кем я работала!
Судя по рассказам твоего бывшего супруга, ты, милочка, вообще не знала, что такое восьмичасовой рабочий день. Придется подкорректировать твои воспоминания.
Придется подкорректировать твои воспоминания.
— Ты работаешь в библиотеке, она неподалеку от твоей московской квартиры находится. Ты замечательный специалист, осооенно по работе с детьми. Маленькие читатели так тебя любят! Ты сама мне об этом всегда рассказывала, я ведь тоже библиотекарь.
— Нет, погоди, пусть я библиотекарь, но как же я тогда попала…
— Куда?
Наташа потерла лоб.
— Смутно помню. Какая?то темная комната… Горят черные свечи, люди в плащах с капюшонами окружают меня… Кричат какие?то непонятные заклинания и меня заставляют кричать… Ах! Это ужасно! Меня там…
Я погладила Наташу по голове.
— Ты попала в лапы одной очень опасной секты, они бы уничтожили тебя, но ты бежала из Москвы ко мне, предварительно позвонив. Они эксплуатировали твое сознание, поэтому у тебя такие трудности с памятью. Но теперь ты в безопасности. Главари секты схвачены, их сейчас судят. Они никому больше не причинят вреда. Только, возможно, тебе придется выступить на судебном процессе, чтобы опознать кое?кого из тех, кто тебя мучил.
Все. Надо прекращать этот балаган. Иначе я сама запутаюсь в том, что набалтываю бедной Наталье. Избирательно память к бывшей одержимой вернулась, вот пусть теперь она возвращается к себе в Москву. Я лучше понаблюдаю за ней. Издалека. В тазике, по методу народной целительницы Катерины Измаиловны.
— Наташа, тебе пора возвращаться домой, — придав своему голосу гипнотическую настойчивость, говорю я. — Ты должна навести порядок в квартире, выйти на работу в библиотеку и больше никогда не связываться ни с какими оккультными сектами…
— Ты права, — соглашается Наташа.
— Вика, что ты несешь? В какую библиотеку она придет на работу?! На нее посмотрят как на идиотку, она же нигде не трудоустроена!
— Не беспокойся, баб Кать. Уж мелкое?то библиотечное ведьмовство мне явно по плечу. Будет Наташа заведующей детским читальным залом в Российской юношеской библиотеке. Это большая честь для женщины с ее прошлым. Я все устрою.
— Ну смотри. Не доводи девку до нового сумасшествия.
* * *
На этом исцеление Наташи в общем было завершено. Мы снабдили ее деньгами на дорогу, билетом на поезд до Москвы, на всякий случай выяснили, помнит ли она свой домашний адрес и распорядок дня библиотеки, в которой она предположительно работает… Наташа растерянно благодарила нас:
— Я, вероятно, должна вам…
— Ничего ты нам не должна. Мы действуем исключительно из соображений альтруизма. Ну все, счастливо! Пиши из Москвы, как будут у тебя дела обстоять!
Мы с гадалкой немного постояли на пустынном утреннем перроне, глядя в хвост уходящего поезда.
— Я за ней послежу, — пообещала гадалка.
— Я тоже, на всякий случай.
— Слушай, Вика, я все спросить тебя хотела… Ведь она была твоим заклятым врагом, эта Наталья?
— Была.
— А ты взялась ее исцелять, меня к этом делу подключила… Зачем тебе это надо?
— Зачем? Знаешь, баб Кать, мне часто снятся сны. И я не хочу, чтобы однажды мне приснилась Наташа со взглядом выброшенной на помойку кошки.
Мы помолчали Я наконец?то могла курить, не опасаясь ни окрика мамы, ни взглядов гадалкиных котов… Катерина Измаиловна первой нарушила молчание:
— Как ты думаешь, сможет Наталья выступить свидетелем, если и впрямь пойдет открытый процесс над приспешниками Анастасии?
— Процесс покажет… — задумчиво протянула я. — Слушай, баб Кать, а как ты думаешь, вспомнит ли она, что у нее еще и муж имелся?
Гадалка засмеялась.
— Те чары, что мы творили, возвращая ей разум, попутно возвратили ей и девственность.
— Те чары, что мы творили, возвращая ей разум, попутно возвратили ей и девственность. Так что ни о каком муже она и знать не знает! Можешь быть спокойна на этот счет.
— А я и спокойна. Просто так, поинтересовалась. Пойдем?ка по домам. Отдыхать.
* * *
После исцеления Натальи прошел примерно месяц, совсем не богатый на события. Вот разве что пришла коротенькая телеграмма от Баронета: «Следствие ведут знатоки. Не скучайте. Как только, так сразу», помеченная сразу двумя штемпелями — Мюнхена и Москвы. Да еще мама уезжала на неделю в свое Управление, выпрашивать внеочередной отпуск. Отпуск ей дали вместе с полковничьими погонами (не прошел даром ее труд по перекачке теткиных секретных материалов!), и мама вернулась сияющая, полная сил и свободного времени, чтобы заниматься моим, как она выразилась, здоровьем и настроением.
И если еще здоровье у меня было так?сяк, то настроение с каждым днем становилось — хуже некуда. Я кисла и чахла, как цветок без поливки, и сама не могла понять причину своей хандры. Вроде наоборот — живи да радуйся: больше никто не стоит за твоей спиной с занесенным кинжалом, никто не называет себя твоим истинным врагом, а вот скучно как?то жить на свете, господа…
