— Стыдно! Просто неприлично так пренебрежительно относиться к своим родственникам! Тем более к столь могущественным.
— В каком смысле?
Мы отошли от столика с расстеленной на нем картой и вышли на балкон. Там стояла пара пластиковых стульев и непонятного назначения тумбочка. В данный момент на тумбочке красовалась пустая и не очень чистая бутылка из?под мартини, пара высоких стеклянных стаканов и тарелка с бананами.
— Располагайся, — пригласил баронет. — Что пить будешь?
— А есть? — осведомилась я, посматривая на пустую бутылку. — Вы же знаете мой вкус. В это время суток я предпочитаю мартини. Неужто наколдуете?
Вместо ответа Баронет щелкнул пальцами. В бутылке ничего не появилось. Мэтр смущенно поглядел на меня:
— Кажется, стал забывать самые простые заклятия, превратился в чиновника, оторвался от корней… Придется обойтись без выпивки.
— Я могу наколдовать…
— Чтобы получилось так, что дама угощает меня?! Исключено. Ведем разговор на трезвую голову. Да, бананы настоящие. Можешь смело их употреблять.
— Мне не до бананов. Лучше скажите, что вы знаете о моей тетке.
— Мне не до бананов. Лучше скажите, что вы знаете о моей тетке.
— Забавная ситуация, не находишь? Мне приходится рассказывать тебе о твоих же родственниках! Ладно. Но мне удалось узнать немного.
Старшая сестра твоей почтенной мамы носит имя Анастасия и является (так же, как и ты) прирожденной ведьмой. По слухам, она родилась с хвостом и кошачьим глазом, и твоя бабка даже хотела отдать ее в Дом ребенка, но потом передумала, пожалела. Скрывала уродство дочки, как могла. Но скоро по деревне поползли слухи, что маленькая Настя — ведьмачка. Дети, которые осмеливались ее обидеть, вдруг заболевали непонятными болезнями и так далее… Отец девочки, то бишь твой дед, отчего?то захворал и быстро помер со сведенными судорогой руками (видно, частенько поколачивал девочку). Но тут началась война, стало не до этого, в сорок третьем году твоя бабушка с дочкой уехала куда?то за Урал, верно?
— Вроде бы… Только, по известной мне версии семейной летописи, бабушка бежала от оккупации одна, ребенок у нее не родился, а был выкидыш.
— Ясно. Между тем ребенок уже был и рос не по дням, а по часам. В уральских местах колдовской силы у твоей растущей тетки только прибыло. Сама знаешь, сколько там возможностей для этого. Думаешь, Медной горы Хозяйка — просто сказочный персонаж?
— А кто?
— И передо мной сидит ведьма, да еще прошедшая Обряд Тринадцати! Сидит, хлопает глазами, изображая полное незнание истории собственного Ремесла! Да будет тебе известно, что эта Хозяйка — родоначальница всего уральского ведовства, как светлого, так и темного. Есть в тех краях такое местечко — Аркаим. Не слыхала?
— Слыхала. Только это же все выдумка!
— Для кого выдумка, а для кого — целая доктрина. Тетке твоей было пятнадцать лет, когда ей явилась Хозяйка Медной горы и начала ее учить всем ведьмовским премудростям. Только Сила — она, как нож: можно нарезать хлеба, а можно — брюхо вспороть ближнему своему…
— Любое явление имеет две стороны. Читала. Знаю.
— Так вот, уважаемый знаток диалектического материализма, твоя тетка выбрала темную сторону, что, кстати, для природной ведьмы нехарактерно. Она решила взять себе всю Силу и со временем заменить Хозяйку, стать полновластной госпожой не только Аркаима с его сугубо местной магией, но и всего мира. Круто, правда? Особенно если учесть, что тогда Анастасия была девицей субтильного возраста и скромной внешности.
— Это?то вы откуда можете знать?
— Чего только нет в секретных материалах Трибунала! Досье на твою тетушку занимает целый диск и снабжено уймой фотографий. В том числе и детских. Это в вашем семейном альбоме они отсутствуют. А нам их иметь по роду занятий положено. Ты меня не отвлекай по пустякам, а то я собьюсь. Уже годы спустя после войны твоя бабка, выправив себе и дочке кое?какие документы взамен тех, что утеряны были во время эвакуации, приехала в твой родной город. Здесь она познакомилась с вторым своим мужем, обрусевшим немцем, архитектором Генрихом Либенкнехтом, который стал…
— Отцом моей мамы. Уж дедушку?то я помню.
— Генрих Либенкнехт дал свою фамилию Анастасии, хотя той уже сравнялось двадцать лет. Уж не знаю, в чем причина, но падчерица возненавидела сводную сестру так, словно та грозила ее грядущему могуществу. Хотя магического в твоей маме нет ни на йоту. Что еще… Анастасия уехала от родителей в Челябинск, когда ее поведением заинтересовались светские власти.
— А напоследок прокляла потомство моей матери, то есть меня, — грустно усмехнувшись, закончила я.
— Это неспроста. Но причины этого проклятия я пока обнаружить не могу. Однако теперь поговорим о том, что делает твоя тетушка сегодня. Насколько мне удалось узнать, она, не выходя из своей таежной заимки, создала мощный оккультно?магическмй центр «Аркаим» и провозгласила себя Хозяйкой Урала.
Только настоящая Хозяйка Медной горы этого не потерпит и в любой момент может превратить самозванку в бижутерию из Малахитовой шкатулки. Поэтому Анастасия и стягивает вокруг себя столько колдовской силы, не только на Урале, но даже и в Москве. Правда, мне пока непонятно, зачем Анастасии может понадобиться такая дама, как Наташа…
— А мне как раз понятно. — Я взяла банан, очистила и принялась сосредоточенно жевать. — Я же ненавистная племянница. Может, меня она хочет устранить. Хотя бы при помощи Наташи, ведь, не пройди я Обряд Тринадцати, она просто убила бы меня на поединке. Да поединка бы и не было, так, одна мощная молния мне в голову, и привет.
— Тогда при чем же здесь еще и Авдей? — машинально задал вопрос Баронет и тут же понял, какую совершил бестактность.
Я спокойно доела банан, дунула в пустую бутылку и, наклонив ее над своим стаканом, налила туда рубиновой, блестящей жидкости. Глотнула и сказала:
— Авдей здесь больше ни при чем. Вообще ни при чем. Поэтому выпейте за этот факт красного крымского портвейна. Он отлично у меня удался. Я угощаю.
Баронет не побрезговал и портвейном. Выпил залпом стакан и улыбнулся:
— Восхитительный букет. Вальс ароматов.
И тут в дверь конспиративной квартиры позвонили.
* * *
— Мы разве ждем гостей? — посмотрел на меня Баронет и пошел с балкона в глубину квартиры, не дождавшись ответа. А у меня мелькнула дурацкая надежда на то, что это вернулся Авдей. Побродил?побродил, неприкаянный, по кварталу, осознал, что любит меня и жить без меня не может, и воротился в ноги упасть, слезами их омыть. До того здорово я себе это представила, что чуть ли не бегом побежала в коридор: пусть любимый знает, что я еще здесь и даже готова простить…
Только это был не Авдей.
Это вообще был не человек.
Перед Баронетом колыхалась размытая белесая субстанция, у которой хорошо сформированы были только голосовые связки. Субстанция быстро и невнятно говорила что?то моему наставнику. Я уловила только следующее: «…в течение двадцати четырех часов передать копии документов представителю организации… В случае невыполнения заложница будет уничтожена. В случае провокационной магии организация оставляет за собой право на серию терактов по области…»
Понятно. Это стандартное звуковое магическое письмо, которое кто?то прислал Баронету, требуя выполнения каких?то своих причуд. Террористов развелось… Только какое отношение это имеет к нам, пока еще мирным магам?!
