Выглядываю в коридор. Все двери одинаковые. Достаю фломастер и рисую на двери драконью рожицу с непонятно?задумчивым выражением. Из?за нее выглядывают с разных сторон три лукавые женские мордочки. Теперь не заблужусь.
Женщины кончают раскладывать по полочкам багаж, выходят и любуются на мои художества.
— Пришел, увидел, наследил, — оценивает мой талант Уголек. Обнимаю Кору крылом и идем в столовую. На нас все оглядываются. Пока Анна с кислым видом изучает меню, Уголек набирает на терминале заказ на всех.
Пока Анна с кислым видом изучает меню, Уголек набирает на терминале заказ на всех. Подъезжает кибер?официант — этажерка размером с небольшой танк, расставляет тарелки. Пробую. Чем?то это напоминает галеты из аварийного запаса. Когда?то я взял в поездку пачку. Прочитал на упаковке, что одной галеты хватает на сутки. Точно, хватает. Съешь одну, аппетит ровно на сутки отбивает, не хуже консервов «Завтрак туриста».
— Афа, почему ты взялся искать энергию, а спасение драконов оставил другим? Это же важнее.
— Одно неотделимо от другого. Я взялся за все, кроме спасения звезды. Это они сами сделают.
Замечаю, что уши крупного черного дракона, сидящего ко мне спиной за соседним столиком, повернуты к нам.
— Уголек, кто это? Черный, который нас подслушивает?
— Платан. Я тебе о нем говорила. Тот самый, который меня Черной Грэндмамой называет.
Дракон поворачивает к нам голову и кивает. Взгляд решительный, цепкий, я бы даже сказал, злой. Где такой можно заработать?
— Он с Зоны?
— Да, но сейчас поисковик. Как ты догадался? — Уголек оглядывается, придирчиво осматривает правнука. Теперь я его вспоминаю. Был такой хулиган. Устроил перелет через северный полюс. Отморозил перепонку крыла. Мы его по всей Арктике разыскивали.
— Я его узнал. Покоритель северного полюса.
Уши дракона краснеют изнутри. Ага, проняло! Кажется, он даже подавился. Но в следующую секунду поднимается и идет к нашему столику.
— Не помешаю?
— Конечно, нет. — Анна нежно гладит его кончиком крыла по плечу. Уши дракона краснеют еще больше. Но все же он накрывает ее ладонь своей. С интересом наблюдаю за происходящим.
— Я хотел бы присоединиться к вашей группе. В том, что произошло, большой процент моей недоработки.
— А как ваша группа? Ваша программа?
— Я — поисковик?одиночка. Работаю по собственной программе.
Оглядываю свою команду. Анна явно смущена. Понятно, между ними что?то было, теперь она предпочитает обожать его издали.
— Хорошо. Вот вам первое задание. Раздобудьте космический корабль, договоритесь с энергетиками насчет интерфейса энергоканала. Потом мне нужна будет мобильная нуль?кабина и десяток самых крупных полюсов нуль?камер. Срок — две недели. Справитесь? Или кого?нибудь в помощь выделить? — оглядываю своих дам.
— Самые крупные полюса — это полтора на полтора километра.
— Ого! Надеюсь, мне хватит сто на сто метров.
— Справлюсь.
— Все поели? Тогда двигаем на Землю.
— Коша, мы же только что оттуда.
— Мы со второй базы, а сейчас идем в западный бункер. Помнишь его?
— Какие мы тогда молодые были…
Опять быстро и решительно шагаем по коридору. Впереди я, сзади клином Кора и Анна. Драконы торопливо уступают нам дорогу. У Уголька дела дня на два. Вот и нуль?кабины. Набираю код. Вместо того, чтоб переправить нас на место, кабина зажигает табло:
ПРОШУ ПОДОЖДАТЬ. АДРЕСАТ ПРОВОДИТ ТЕХКОНТРОЛЬ.
Через минуту табло гаснет и мы переносимся в западный бункер. Выходим в коридор. Темнота… Пытаюсь выяснить, как включается фонарь в очках.
— Киберы, зажечь свет! — командует Анна. Слева раздается какое?то шебуршание, но свет не загорается. Наконец, нахожу нужное меню, включаю прожектор очков. Стены серые от пыли. Кора направляется в угол, что?то ласково объясняет киберу. Пытаюсь через очки связаться с местными киберами. Не удается, массаракш! Изменились каналы связи, протоколы передачи информации. Старые очки понимали и новые, и старые. А эти новые, чтоб их… Потом.
Шагаю туда, где был перрон моей персональной ветки метро. Вагончик стоит на рельсах, но я сильно удивлюсь, если работает.
Вагончик стоит на рельсах, но я сильно удивлюсь, если работает. Нет, ну это же надо! Дверца даже не скрипит. Внутри нет пыли. И сразу загорается свет. У пульта застыл столбиком кибер.
— Ты что тут делаешь?
— Согласно вашему приказу слежу за исправностью колымаги.
— Повтори приказ.
— «Эй, парень, проверь движок у этой колымаги. И в будущем проверяй ее раз в неделю.» Приказ отдан в 1139 году.
Ну да, в 1139?м от пришествия я тут и работал. Это когда с Сэконда вернулся. Четыреста с чем?то лет назад. Тогда мы только начинали делать глупости. Зато делали их с энтузиазмом и от чистого сердца. Как давно это было.
— Молодец. Хвалю за службу. Сообщи всем остальным киберам, чтоб начинали расконсервацию базы. Пусть все отремонтируют и наведут чистоту.
— Аналогичный приказ уже получен. Расконсервация и ремонт начаты.
Мимо меня семенит десяток киберов. Они тащат рельс. Спускаются на пути и убегают в темноту туннеля. Однако…
— Анна, Кора, здесь пока делать нечего, идем, осмотрим наши комнаты.
— Я в свою комнату не влезу. Я же тогда человеком была. Магистром.
А Кора — уже драконом. Нас, драконов, тогда всего трое было. Я, Уголек, Кора. Неспеша идем по коридору. Нас обгоняет стайка киберов?уборщиков. На ходу пылесосят пол. Вот здесь я жил. Свет работает. Киберы спешили как раз сюда. Убирают пыль с пола, стен, потолка. Протирают картины. Иду вслед за ними. Вот портрет кентаврицы Кенти. Я видел ее всего час, но запомнил на всю жизнь. Напротив висит портрет капитана с Сэконда. Я трижды навещал его, а в четвертый раз не застал. Он умер, как и жил, на палубе своего корабля. А через год умер Тит Болтун. Я предлагал ему стать драконом, но он не захотел.
Киберы очистили от пыли следующие портреты. Лира с Сэмом, Ветка с Диком. А вот Сандра и Ливия. На другой стене мужчины. Скар, Ким, Антуан. Они все умерли. Сэм погиб на планете, которую потом стали звать Зоной. Он тысячу раз рисковал, и всегда это сходило ему с рук. Но в тот раз риска не было, был обычный грузовой драйв и роковая случайность. Ему не исполнилось и ста лет.
Лира прилетела на катере за его телом, задала программу автопилоту и легла в анабиоз. Автопилот на десяти G повел катер прямо в хромосферу звезды. Перехватить не сумели: катер уклонялся от контактов. Они часто снились мне тогда. Сейчас уже реже. Но даже во сне какая?то часть сознания вспоминала, что их уже нет. И тогда меня будила встревоженная Кора. Или сердитая Анна. Или испуганная Уголек.
Ни Сэм, ни Лира не захотели стать драконами. Никто не захотел стать драконом, только Анна. Анна — разговор особый. Она и человеком считала себя наполовину драконом. Мечтала о крыльях, о независимости, о мощном теле, покрытом чешуей как кольчугой. Нет, боюсь, и Анна пошла на это лишь ради Уголька. Хотела узнать, на счастье или горе обрекла свою дочь. Воздать себе той же монетой. Недаром ведь потребовала, чтоб я заложил в ее геном черный цвет чешуи. Как у Уголька. Я так и сделал. Теперь каждый шестнадцатый дракон черней ночи.
Никто из моих друзей не захотел стать драконом. Почему? Неужели это страшнее смерти? Я много думал над этим, но так и не понял. Когда умер Тит, я начал работать над бессмертием для человека. Но они не хотят жить больше двух — двух с половиной веков. Даже Бак, птица, мой верный друг бросил меня после двухсот лет. Видимо, когда понял, что с ним что?то не так, время его не берет, поднялся повыше и сложил крылья. Предал меня. Почему так?
