Значит, пришельцы парализуют, а затем оживляют людей для каких?то пока неясных, но вряд ли гуманных целей.
За сутки удалось получить только не очень понятные сведения об оживлении с раздеванием и о речах пришельцев на тему приобщения к свету истинного разума.
На основании увиденного и услышанного лично член экспертной группы Мария Петровна Богатырева в телефонном звонке своему куратору высказала мнение, что пришельцы — религиозные фанатики, которые не остановятся ни перед чем, лишь бы обратить население Земли в свою веру. А потом развила эту мысль на допросах в ГУФСБ, чем очень подкрепила версию следствия, что приверженцы тоталитарных сект — это на самом деле инопланетные шпионы.
На Лубянке всерьез полагали, что налет параболоидов на Литейный — это была акция по вызволению внеземных агентов из?под ареста.
Но как раз по этой причине мнению Марии Петровны веры не было, и ее коллеги изощрялись в изобретении других гипотез.
И все эти гипотезы сходились в одном: люди зачем?то нужны пришельцам живыми.
Поэтому когда аналитиков спросили, следует ли ждать в ближайшие часы зачистки пришельцами питерского метрополитена и не пора ли его уже минировать, ответ был сформулирован в том духе, что всякое может быть, но скорее всего инопланетяне не начнут подземную атаку до тех пор, пока не будут уверены, что она не вызовет массовой гибели людей в панической давке.
А ведь и дураку понятно, что если пустить в тоннели хотя бы тот же нестерпимо вонючий газ, то Ходынки не избежать.
— О другом надо думать! — горячился руководитель экспертной группы профессор Горенштейн, по имени которого всю команду называли в шутку «группа Гор — Эйнштейн».
Когда создавали экспертную группу по проблеме поиска внеземной жизни, у всех на слуху были переговоры и соглашения Гора — Черномырдина, так что первая часть оттуда. А что касается Эйнштейна?тут если и преувеличение, то не слишком большое.
Профессор Горенштейн был по основной специальности астрофизик, но он живо интересовался уфологией и множеством смежных проблем.
Теперь к ним добавилась еще одна — ведение боевых действий с пришельцами и эвакуация мирных жителей из захваченных ими городов.
— Надо думать о другом, — восклицал он. — Их кораблю один час лету до Москвы в лучшем случае. В лучшем для нас. Не побоюсь предположить, что, если понадобится, они долетят и в десять раз быстрее. И чтобы не получилось то же самое, что и в Питере, мы должны эвакуировать Москву заранее.
Но верховная власть страшно боялась паники в столице и старательно делала вид, что непосредственной опасности нет. Высокопоставленные чиновники в форме и без бодро рапортовали по телевизионным каналам, что агрессоры застряли в Санкт?Петербурге надолго и не двинутся с места, пока не покончат с сопротивлением, которое продлится до тех пор, пока в городе есть хоть один живой и дееспособный человек.
Тем временем из Москвы спешно и скрытно вывозили семьи этих самых чиновников, а также и многих других. А сами чиновники бились за место в списках дублирующих органов управления, которые президент приказал в течение суток переправить на запасной командный пункт за Волгу.
Все понимали, что за Волгой будет все?таки безопаснее, чем в Москве. Равно как и то, что в Москве слишком много чиновников и членов их семей, их друзей и знакомых, а также бандитов и бизнесменов, и пока они бегут из города, остальным москвичам придется подождать своей очереди.
Сам президент, правда, не спешил покинуть Москву. Он решил оставаться в городе до последнего, а на запасной командный пункт отправить премьера, и тем посеял смятение в рядах чиновников.
Теперь они считали своим долгом убедить президента эвакуироваться — чтобы потом уже с чистой совестью бежать из Москвы самим.
— Мы не можем допустить, чтобы президент оказался в безвыходном положении, подобно губернатору Санкт?Петербурга, — без конца повторялось на совещаниях в Кремле, идущих непрерывной чередой. — Угроза пленения или гибели главы государства полностью дестабилизирует обстановку в стране.
Но президент оставался непреклонен.
— Сколько «цель 30» потратит на полет до Москвы? — говорил он. — Как минимум час. А за час я успею не только вылететь отсюда, но и долететь до Самары.
Возражения, подобные тем, что параболоиды на первой космической скорости способны добраться от Санкт?Петербурга до Москвы за две минуты, глава государства пропускал мимо ушей.
В Кремле на случай экстренной эвакуации дежурили два вертолета, а на ближайшем аэродроме президента ждал сверхзвуковой истребитель, так что за час действительно можно было добраться до Самары. Только никто не мог поручиться, будет ли у президента этот час.
Напряжение возросло, когда из Америки пришло сообщение, что «цель 60» атаковала Нью?Йорк и президент США вылетел из Вашингтона в глубь страны.
Только никто не мог поручиться, будет ли у президента этот час.
Напряжение возросло, когда из Америки пришло сообщение, что «цель 60» атаковала Нью?Йорк и президент США вылетел из Вашингтона в глубь страны.
Тут уже на президента Дорогина насели все, включая его собственную охрану Начальник охраны так и сказал:
— В Москве я не могу гарантировать вашу безопасность.
Но в глубине души многие еще не верили, что черный корабль может обрушиться на Москву.
Приготовления к ядерному удару, о которых было известно многим, создавали иллюзию, что уж это последнее средство точно подействует.
Китайцы, правда, не смогли, — но ведь мы?то не китайцы.
Посвященные и из Москвы?то прочь рвались больше не из?за пришельцев, а из?за этого удара. Вдруг черный корабль сдетонирует, да так, что от Москвы даже пепла не останется?
Лучше быть в это время подальше.
А вообще?то из Москвы с ее мирным и ясным небом даже питерская трагедия казалась преувеличенной. Особенно после того, как достоверную информацию загнали на маргинальное маломощное радио, а телевидение полностью подчинилось указанию свыше:
— Не будем нагнетать панику.
А те, кто смотрел по спутнику альтернативные каналы, и вовсе удивлялись. Какая катастрофа, какой разгром, если CNN продолжает гнать свои репортажи по работающим оптико?волоконным и спутниковым линиям, если еще работает сотовая связь, и по ней очевидцы взахлеб рассказывают о трагедии.
По нашим понятиям трагедия — это когда уже вообще ничего не работает и царит полный хаос и кромешный ад.
А пока CNN ведет репортаж прямо с поля боя — это все опереточная война. Даже если CNN рассказывает об угрозе тотального уничтожения города и демонстрирует публике юного изможденного солдата, рассказывающего о ядовитых инопланетных тварях, которые забираются прямо в мозг.
51
Едва завидев бронетранспортер, Даша Данилец машинально отдала ефрейтору Разуваеву прибор связи.
Первое, что надо сделать перед дракой, — это освободить руки.
Драться Даша не умела, но руки освободила рефлекторно, на уровне инстинкта, еще не зная даже, что она будет делать — стоять, бежать или сопротивляться.
Бежать тоже лучше без лишней ноши. Хоть и невелика тяжесть, а легче без нее.
Только бежать было уже некуда. Не успел бронетранспортер достичь стрелки по Дворцовому мосту, как сзади по Биржевому подкатили машины СОБРа. Парламентеров и журналистов взяли в кольцо, но неприятности еще только начинались.
