— Ну, объясни.
— А потому что на Смольном и штабе округа не написано, что они собой представляют. А если написано, то очень маленькими буквами. Из космоса не видать. Вокзалы и аэропорты из космоса видно, вот по ним и шарахнули в первую очередь.
— А откуда они тогда знают русский язык?
— А это самое простое из всего. Нужен один человек, который знает один язык и может объяснить, где в Интернете найти словари всех остальных. В Интернете вообще много полезных сведений. И это еще один довод, почему пришельцам не нужны шпионы. Самую необходимую информацию они могли получить оттуда, а теперь восполняют пробелы в своих знаниях с помощью питерцев. И когда существенных пробелов не останется, начнется самое неприятное.
— То есть?
— Ну, например, они узнают, что Питер — это такой город, который российская власть ни за что не сдаст без жестокого боя. И очень обрадуются, потому что это хороший способ оставить Россию без кадровой армии. Вот сегодня ночью на Питер бросят армаду самолетов, дабы прикрыть с воздуха ввод войск в город. То, что пришельцы перемелют эти войска и не подавятся, — полбеды. Но они ведь собьют все самолеты. И интересно, на сколько таких налетов хватит всей нашей авиации?
Этим вопросом так или иначе задавались все летчики, собранные на аэродроме в Кречевицах. И ответ на него был совершенно очевиден. Если терять технику такими темпами, Россия через неделю останется без авиации.
— Пришельцам достаточно сидеть в Питере и ждать, пока наши ресурсы иссякнут. Или пока нам не надоест разбивать лоб о каменную стену. А когда надоест, они двинутся на Москву. И все повторится сначала. Снова придется решать — сдавать город без боя или драться до последней капли крови.
— И что ты предлагаешь? Сдать Питер?
— Я ничего не предлагаю. Я просто объясняю, почему пришельцам не нужны шпионы. У них и так не будет никаких проблем. Пока они смотрели на Землю из космоса и пытались разобраться, где в Интернете правда, а где фантастика, у них могли быть опасения, что Земля окажет им серьезное сопротивление.
А после Питера им уже нечего опасаться.
— Первый день войны еще не кончился, а ты уже уверен, что мы потерпим поражение?
— Я уверен, что пытаться воевать с ними как с равным противником — это чистый идиотизм. Мы сейчас как воины Чингисхана против бомбардировочной авиации.
— Ну, на крайний случай у нас есть ядерное оружие.
— Ага. А также химическое и бактериологическое. Китайцы уже попробовали — сильно им это помогло?
— Китайцы это опровергают.
Действительно, официальные китайские источники утверждали, что не пускали никакой ракеты с ядерной боеголовкой. Зато они обстреливали «цель 120» большим количеством ракет с обычными боеголовками, и, вероятно, именно взрыв одной из них вызвал к жизни этот нелепый слух.
— Наши тоже много чего опровергают, — сказал майор Богатырев. — Но ведь вот даже ты слушаешь не государственный канал, а местный.
— Это «Радио России», — возразил контрразведчик. — Просто местное включение.
— А! Тогда извини.
— Да ничего, бывает. Меня другое беспокоит. Что мне с тобой делать? Подозрение в шпионаже, родственники под следствием, пораженческие настроения и крайне странная осведомленность о тактике и стратегии инопланетян. Хороший букет, правда? Вот и скажи теперь, что мне с тобой делать?
— А ты бы меня отпустил, — ответил Вадим. — А то я слышал, у нас скоро вылет боевой.
— Ты же не веришь в успех этой операции.
— Ну и что? Я вот и в Бога не верю, а сейчас мне что?то очень хочется помолиться. Все равно ведь ничего другого не остается.
40
Когда Игорь Демьяновский очнулся, над ним простиралось бездонное синее небо. В голове был туман, в теле — неодолимая слабость, и с памятью тоже что?то не так.
В мозгу мелькали мысли о пришельцах, но Игорь не сразу вспомнил, чем они вызваны. Но потом небо наполовину скрыла склонившаяся над ним фигура, и Игорь увидел прямо перед собой странное лицо.
Такой белоснежной кожи у людей не бывает, если только это не замороженный заживо покойник. Но даже и тогда цвет будет другим.
В этом лице вовсе не было мертвенной бледности, и цвет кожи очень гармонично сочетался с цветом волос, словно сотканных изо льда.
На Игоря внимательно смотрели холодные серые глаза, а губы этого существа были словно покрашены платиновой помадой.
Нарушал эту цветовую гармонию только черный роговой ромб на лбу.
Разумеется, Игорь сразу понял, что перед ним инопланетянин. А вот насчет пола сомневался, пока не услышал голос этого существа.
Голос был женский, звонкий и мелодичный, словно инопланетянка не говорила, а пела.
— Ты солдат? — услышал Игорь первый вопрос.
В голове у него промелькнули сценки из фантастических романов, где пришельцы общаются с помощью телепатии и таким образом преодолевают языковой барьер.
Он даже подумал, не является ли странное образование на лбу телепатическим органом, но тут же отбросил эту мысль.
У инопланетянки шевелились губы и в голосе отчетливо слышался акцент.
— А ты кто? — спросил Игорь, пытаясь сесть. Рядом очень кстати оказалась легковая машина, и Демьяновский привалился к ее боку спиной.
— Я должна задать тебе вопросы, — сказала инопланетянка, и Игорь не понял, то ли она просто обозначила свою задачу, то ли это более вежливый эквивалент фразы: «Здесь вопросы задаю я».
Но следующий вопрос задал все?таки Игорь. Он увидел, что буквально в двух шагах от него лежит ефрейтор Разуваев, не подающий никаких признаков жизни, хотя ни видимых повреждений, ни даже голубых пятен на его теле и одежде не было.
— Что с ефрейтором? — спросил Игорь, скосив на Разуваева глаза.
— Что с ефрейтором? — спросил Игорь, скосив на Разуваева глаза.
— Ефрейтор, — повторила за ним инопланетянка. — Это воинское звание… Второе снизу в этой стране. Ты говоришь про этого человека? С ним ничего. Обычная деактивация.
«Вот как это называется», — подумал Игорь, но тут его внимание привлекла другая картина. Две инопланетянки с золотистой кожей и такими же волосами привели откуда?то из?за машин полуобнаженную девушку. Выше пояса на ней ничего не было, а джинсы превратились в лохмотья.
— Это тоже сними, — сказала ей белокожая инопланетянка, ткнув пальцем в остатки брюк.
— Вы не имеете права, — огрызнулась девушка. — Я журналистка. Вам что, не говорили, как надо обращаться с журналистами?
— Журналисты… — произнесла белокожая, пытаясь копировать произношение. — Распространители информации. У тебя должно быть много информации. Сними одежду, и мы будем говорить.
— Не буду я с вами говорить! И раздеваться не буду! Какого черта?
Белокожая молча повернула что?то на своем деактиваторе и прострочила белым градом аккуратно сначала одну ногу девушки, а потом и другую.
— Ай! — вскрикнула та, отпрыгивая, но ее тут же цепко ухватили под руки две охранницы.
Остатки брюк поползли по ногам грязно?серой жидкостью, и, когда руки ее отпустили, назвавшаяся журналисткой стала с отвращением оттирать с ног эту гадость.
Грязь оттиралась неожиданно легко, не оставляя на коже никаких следов, но от этого было не легче, ибо теперь девушка стояла перед всеми полностью обнаженная.
— Низшие существа не имеют права на одежду, если они не служат свету истинного разума, — сказала белокожая инопланетянка. — Внешний вид дикарей должен соответствовать их сущности.
