Это произвело впечатление на некоторую часть обезумевших людей, которые заполонили аэропорт. Многие из тех, кому эвакуация по воздуху не светила все равно, прекратили бесплодные попытки прорваться к самолетам и решили драпать на машинах. Не так быстро, зато более эффективно.
А возникшая на летном поле пробка из самолетов вернула Марии Петровне надежду, что их «Ил?76» простоит здесь достаточно долго, чтобы Василису успели найти и доставить в аэропорт.
Но у сопровождающих лиц были другие планы. Старший из них без конца перезванивался по мобильнику с Москвой и местными службами, и вскоре где?то в конторе аэропорта громыхнул начальственный бас, распорядившийся обеспечить вылет «Ил?76», бортовой номер такой?то, немедленно.
— Под вашу личную ответственность, — веско добавил бас, и все забегали как ошпаренные, расчищая «илу» дорогу на старт.
Грузный самолет выруливал на старт томительно долго, дожидаясь, пока взлетит один из лайнеров, опередивших его, и уйдет с полосы на рулежную дорожку другой. И до самого последнего момента командир не знал, получит он разрешение на взлет или нет.
Когда диспетчер произнес наконец сакраментальное: «Взлет разрешен», — командир вздохнул с облегчением и вместо уставного «Экипаж, взлетаю» бросил в пространство традиционное:
— Поехали!
В этот самый момент второй пилот заметил в небе по правую руку от себя летательные аппараты незнакомой конструкции, которые выходили из виража прямо над летным полем.
— Смотрите! — крикнул он, но, когда остальные повернули головы туда, куда он показывал рукой, там ничего уже не было, и командир не прекратил набор скорости.
За ревом турбин никто не услышал, как барабанят по обшивке градом мелкие зерна неизвестной субстанции, и когда черный аппарат пронесся над самолетом и оказался впереди, стремительно набирая высоту, «Ил?76» уже достиг скорости принятия решения.
Командир медлил — одну секунду, две, три, он боялся взлетать, когда в воздухе мечутся эти странные штуки, происхождение которых не вызывало сомнений ни у кого.
Слухи о сбитых истребителях не могли оставить равнодушными пилотов военно?транспортного самолета. У истребителей была хотя бы катапульта, а эмчеэсовский «Ил?76» обходился без нее.
Бортинженер уже в голос кричал: «Решение?!!» — но тут в уши ударил тревожный звук зуммера и загорелся на приборной доске красный сигнал: «Пожар четвертого двигателя».
— Пожар четвертого! — зашелся в крике бортинженер.
— Отмена взлета. Тормозим! — отозвался командир тоже на повышенных тонах, отчетливо понимая, что, прокатившись так далеко от точки принятия решения, они неизбежно вылетят за полосу.
Пожарная система не сработала, и некогда было посмотреть, что там с ней и с самим мотором, и некому было сказать, что мотора как такового уже нет, что он стекает на полосу жидким металлом вместе с обшивкой крыла и фюзеляжа.
Люди в салоне орали не своим голосом, глядя, как расползается на глазах серебристый дюраль, оставляя зияющие дыры, сквозь которые видно, как треугольные аппараты пришельцев заходят на новый вираж.
— Летающие тарелки! — вопила Алена Богатырева, хотя инопланетные боевые машины на тарелки не походили ничуть.
А ее мать, прижимая к себе дочку, лихорадочно искала способ спасти ее и не находила, потому что в этом самолете не было даже пристежных ремней.
В кабине тоже кричали, пытаясь затормозить, но моторы отказали уже все, и возглас командира: «Реверс!» — опоздал безнадежно Конец полосы неумолимо приближался, а скорость была еще слишком велика.
Передняя стойка подломилась, как спичка, и от сотрясения изуродованные крылья отвалились совсем. Тотчас же вспыхнул керосин в баках и на полосе, куда он вылился сквозь дыры в крыльях. Но фюзеляж каким?то чудом выскользнул из огня.
В грузовом отсеке все покатилось кувырком, но груза на борту было не так уж много, и не раздавило, кажется, никого. По отсеку летали бумаги и деньги — разноцветные рубли и зеленые доллары, но этого никто не видел, потому что люди пока еще не понимали, живы они или мертвы.
Пропахав в грунте широкую борозду, фюзеляж остановился и неуклюже осел, как выброшенный на берег кит. А уцелевшие люди еще с минуту лежали без движения, и на них сверху падали какие?то мелкие обломки.
Когда первые из них осторожно подняли голову, им сразу стало ясно, что самое страшное только начинается.
С неба прямо на них бесшумно, но оттого еще более жутко пикировали «летающие тарелки», черные как ночь.
12
Бывают такие слова, которые в воображении людей ассоциируются с определенными предметами настолько прочно, что никакая реальность не в силах этому помешать.
В реальности все не так, как на самом деле, и если положено инопланетянам путешествовать в летающих тарелках, то люди будут называть «тарелкой» всякий летательный аппарат внеземного происхождения.
Треугольные «тарелки» первых пришельцев, которые решили заявить о себе открыто, обрушились на город с севера в тот самый час, когда паника набирала обороты, выгоняя людей на улицу.
Виной всему было радио «Ладога» и лично Даша Данилец, которая под девизом «Мы круче всех» выдавала в эфир самые дикие слухи из Интернета.
А по всемирной компьютерной сети в это время неудержимой лавиной катились откровения контактеров и очевидцев, которые в массе своей ничего не видели и ни с кем не контактировали, но отличались буйной фантазией и острым желанием прославиться.
Между тем Даша и ее партнеры довольно сносно понимали английский язык, так что могли зачитывать в прямом эфире не только отечественные, но и зарубежные откровения в вольном переводе на русский.
И так получилось, что радио «Ладога» первым поведало своим слушателям, что, по сведениям из компетентных источников, тактика пришельцев состоит в тотальном уничтожении городов
Компетентный источник далеко в Америке, судя по всему, просто насмотрелся американских блокбастеров а?ля «День независимости» и «Армагеддон», но для отвязных и безбашенных сотрудников бригады ночного эфира радио «Ладога» это было как раз то, что надо.
Чтобы самим не удариться в панику, они должны были лихорадочно что?то делать, и поскольку официальной информации не было, гнали в эфир неофициальную, не размышляя о том, насколько она достоверна.
Вдобавок они еще жили представлениями вчерашнего дня о рейтинге и коммерческом успехе — а успех был очевиден. Телефоны прямого эфира дымились от перегрузки, и по всему городу в этот час люди, перезваниваясь в тревоге, быстро узнавали, что самую подробную информацию о событиях этой ночи излагает Даша Данилец на радио «Ладога».
Менеджеры этой радиостанции были ненамного старше ди?джеев, и один из них ввалился в студию в каком?то истерическом восторге, восклицая:
— Ну вы, блин, даете! Нас слушают все, буквально все, везде, весь город только нас и слушает.
Его бил мандраж, потому что он, как и весь город, по пути сюда в машине не только слушал радио «Ладога», но и верил по крайней мере половине из того, что говорила Даша Данилец.
Его бил мандраж, потому что он, как и весь город, по пути сюда в машине не только слушал радио «Ладога», но и верил по крайней мере половине из того, что говорила Даша Данилец. А Даша даже внимания не обратила на его появление и обрадовалась только пиву, которое он принес с собой.
