39
В кабинете контрразведчика на полную громкость работало радио, и какой?то местный новгородский писатель перекрикивал свист самолетных турбин на летном поле аэродрома в Кречевицах.
Это был русофил из числа последователей покойного писателя Балашова, любившего ходить в вышитой косоворотке и обличать Петра Первого в уничтожении исконной Руси, о которой он писал исторические романы.
Последователи этого славного литератора отличались еще большей непримиримостью и ненавистью к Петру Великому и его деяниям.
— Санкт?Петербург — это чужеродное образование на теле России, — восклицал оратор из репродуктора, — Если оно будет уничтожено, Россия не погибнет и даже не получит тяжелой раны. Но нельзя допустить, чтобы вместе с городом были уничтожены миллионы русских людей. Их и так осталось слишком мало стараниями безбожной власти от Петра и до наших дней.
Представитель этой безбожной власти как раз сидел сейчас перед майором Богатыревым и буравил его глазами.
Они были в одном звании, но сейчас хозяином положения был контрразведчик.
Спецслужбы оказались на высоте и вычислили Вадима Богатырева за несколько часов. Алена Богатырева проговорилась на допросе про Аськиного брата сказала, что именно от него узнала о вторжении, потому что он — пилот истребителя?перехватчика.
Василису допрашивали по поводу брата уже с пристрастием. Где он служит, как с ней связывается, пароли, явки и все такое. Им обязательно хотелось знать, полностью он выдал пришельцам секреты российской системы ПВО или только частично. А чтобы это узнать, его сначала надо было найти.
Но Василиса держалась стойко и брата не сдала.
— Не знаю я, где он служит, — твердила она. — Ему про это говорить не положено. Военная тайна.
Зато из слов Аленки чекисты почерпнули ценную информацию.
Военная тайна.
Зато из слов Аленки чекисты почерпнули ценную информацию. Она упомянула, что Аськиного брата сбили пришельцы, и он звонил из какой?то деревни.
Установить, из каких частей были летчики, сбитые этим утром, оказалось нетрудно. Но пока сопоставляли данные и связывались с военной контрразведкой, авиаполк начал перебазирование из?за Полярного круга ближе к Питеру.
И никто почему?то не мог ответить точно, куда этот полк направляется.
В ФСБ поначалу заподозрили, что это тоже проделки инопланетных шпионов. Но все оказалось проще. Обычное армейское разгильдяйство: подняли сверхзвуковые самолеты в воздух и только потом начали думать, где их посадить.
Когда летчики полковника Муромцева отыскались в Новгороде, там шел инструктаж, и Вадима Богатырева повязали на выходе. Вернее, просто вежливо пригласили пройти.
И вот теперь он сидел в кабинете местного контрразведчика и слушал по радио местного писателя, который призывал сограждан уходить в леса, где никакие пришельцы их не достанут.
— Американцы и европейцы не смогут жить без своих городов, без своих «Макдональдсов» и компьютеров. Они вымрут от голода и холода в первую же зиму. Но русский народ не таков. Испытания только укрепляют его мощь, а природа дает ему телесное здоровье. В лесах великого Севера, где скрывались от окаянного Петра хранители народных традиций, на бескрайних просторах Сибири мы сохраним генофонд нации, и если каждая русская женщина родит хотя бы семерых здоровых детей, то через двадцать лет это будет такая сила, против которой не устоят никакие исчадия ада.
Дальше писатель говорил о грядущем торжестве православия во всем мире, которое наступит, когда европейцы и американцы вымрут, а исчадия ада будут изгнаны.
Куда в этом случае денутся азиаты, африканцы и латиноамериканцы, у которых тоже есть возможность укрыться в амазонской сельве, писатель не уточнял. Но все равно его страстная речь производила впечатление. И Вадим Богатырев сразу подумал о своем отце, который всегда враждовал с православием, но в остальном думал точно так же.
Еще задолго до нашествия пришельцев он говорил, что ради спасения генофонда нации истинные ценители русских традиций должны уйти в леса, чтобы жить там по законам предков.
И сын его, разумеется, был некрещеный. Во?первых, тридцать три года назад церковные обряды были не в почете, а во?вторых, Владимир Ярославич Богатырев уже тогда был без ума от славянского язычества.
Когда в часть полковника Муромцева пригласили священника кропить святой водой самолеты, Вадим предложил заодно позвать волхвов и шаманов для заклинания и увещевания злых духов неба и земли. И утверждал, между прочим, что без этого с самолетами рано или поздно непременно случится какая?нибудь беда.
И ведь он оказался прав! Против злых духов, ворвавшихся в земное небо из космоса, святая вода не помогла.
Вадим вспомнил об этой истории, когда увидел, как по дорожке мимо штабного здания в сторону летного поля шествует группа священнослужителей.
— Что, опять самолеты кропить? — спросил он, нарушив молчание.
— Да нет, — ответил контрразведчик. — Это архиепископ приехал. Сейчас молебен будет. А я тут с тобой сижу.
Поначалу контрразведчик держался с Богатыревым строго официально. Обращался на «вы» и задавал вопросы строгим голосом. «Так вы утверждаете, что ваша сестра Василиса никогда не говорила вам о своих контактах с пришельцами?» — и тому подобное.
Но потом он вдруг смягчился, предложил закурить, взял паузу, чтобы послушать радио, а теперь вот перешел на «ты» — причем без оттенка грубой фамильярности, а как обычно бывает между людьми, равными по возрасту и положению.
— А зачем тебе молебен? — удивился Вадим. — Ты же вместе с нами воевать не полетишь. А до твоего Новгорода еще когда очередь дойдет…
— Ну вот — а говоришь, не шпион.
Откуда тебе известно, когда до него очередь дойдет?
— Да ладно, кончай. Сам посуди, если бы у них на земле были шпионы, то на кой черт им сдался Питер?
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что по логике пришельцам полагалось бы с первого захода ударить по столицам. Ваш писатель по большому счету прав. От того, что пришельцы крушат Питер, государству ни холодно, ни жарко. Власть продолжает функционировать без проблем. А теперь представь, что бы началось, если бы они точно так же накрыли Москву.
Контрразведчик представил, и ему, похоже, стало не по себе.
— И почему же они этого не сделали? — спросил он.
— А потому, что у них беда с информацией. Может, они вообще не знают, где у нас столица, но, скорее всего, опасаются лезть туда, не имея приличных разведданных. Поэтому и решили для начала атаковать первые попавшиеся города. И еще по пути проверяли нашу реакцию.
— Какую реакцию?
— Реакцию на вторжение. Они не тронули Мурманск, потому что еще не составили впечатления о наших возможностях. А когда убедились, что мы им не опасны, спокойно напали на Питер.
— И что им это дает?
— Информацию. Если верить новостям, они косят в Питере всех людей подряд, а потом оживляют и допрашивают. Вполне достаточно, чтобы получить массу полезных сведений. И о Москве, и о стране, и о мире. Так что не нужны им никакие шпионы.
— А откуда у них тогда сведения о Санкт?Петербурге?
— А разве у них есть сведения о Санкт?Петербурге? По той же логике они должны были первым делом разбомбить Смольный и штаб военного округа. А они с этим делом тянули до вечера. Объяснить почему?
