Дело в том, что политическое и социальное устройство Синто очень хрупкое, его можно разрушить за одно поколение: перестанем соблюдать социальный договор — и превратимся или в диктатуру, или в кланы Деправити. В диктатуру уже скатывались, но находили силы вновь вернуться к шаткому равновесию. Структуры госбезопасности выбраковывают паршивых овец типа Моргана, которым хочется неограниченной власти и богатства в ущерб остальным, а Совет Семей следит, чтобы это не превратилось в охоту на ведьм в угоду чьим-то интересам, и подтверждает обвинения или же снимает их. Живое правосудие — очень шаткая и неуравновешенная система, тем не менее, она успешно работает уже не одно столетие. Если бы Морган просто спонсировал рокировку среди безопасников и устранение Синоби с политической арены, то жил бы, как раньше. Ученые, медики, коммерсанты, госслужащие посмотрели бы на это сквозь пальцы, но он захотел разорить и подгрести под себя два уважаемых рода с безупречной репутацией. Этого ему не простили. О Хоресе и Китлинг даже обсуждения не было — ваши коллеги, вам виднее.
Моргану оставили все его деньги в банках, позволили выбрать планету из неприсоединенных и дали двое суток, чтобы он собрался и улетел. Перед отлетом с ним, правда, побеседуют специалисты с применением запрещенных техник и препаратов. В результате этой беседы Морган не сможет говорить о Синто и ее жителях, эта тема будет вызывать крайне неприятные эмоции и ощущения, и он не станет даже пытаться как-то навредить бывшим соотечественникам.
Хореса отключили от жизнеобеспечения.
Китлинг отравилась.
Орбитальные крепости остались без хозяев. Неутешительно.
Отец завез меня в поместье и улетел, Ронан опять пропадал с дипломатами, папа явно его нагрузил каким-то серьезным заданием, я осталась дома одна.
Вспомнила о почте, два дня назад пришло письмо от Вольфа. Он рассказывал о жизни, о лечении, но понять, о чем он думает, вернее, что он думает о нас, из этого письма было невозможно, он был вежлив, но отстранен.
Психанув, я записала ролик, где без обиняков попросила его сказать, как он видит наше будущее. Отослала. Потом, подумав, решила пересмотреть запись, увидела изможденную худющую девицу с рукой на перевязи и раздражением в голосе. Это я? Кошмар.
От нечего делать решила слетать к Синоби, пообщаться с дочкой. Она очень обрадовалась и совсем не обеспокоилась, когда мама Яна сказала, что я не буду играть с ними, дети здесь часто видят травмированных родителей. Я почитала им сказку, сочинила на ходу какую-то байку и рассказала про Дезерт, потому что они просили «настоящих историй про другие планеты». Через три часа я была выжата как лимон, все-таки сказывалось недавнее пребывание в больнице. Мама Яна отвела меня к себе, где я и задремала. Проснулась я уже вечером от того, что мама Яна с кем-то спорила, не разрешая меня будить, мужской голос ее уговаривал, но она была непреклонна. Когда собеседник ушел, я позвала ее.
Когда собеседник ушел, я позвала ее. Оказалось, что это был секретарь Первого Синоби, и что Первый хочет меня видеть. Что ж, деваться некуда, раз Глава семьи хочет меня видеть, то из поместья не выпустят, пока я с ним не поговорю. Вместо прощания обняла переживавшую за меня маму Яну и побрела к домику Первого.
Он оказался не один, с ним была леди Шур. Она окинула меня оценивающим взглядом и сказала:
— Дорогуша, ты похожа на неудавшегося модификанта, который вот-вот сдохнет.
Я тяжело посмотрела на нее.
— Не дождетесь, — ответила спокойным тоном. Та рассмеялась.
— Дамы, потом проявите свое чувство юмора, — сказал Синоби. — Некст Викен, ваш отец обеспокоен тем, что вам придется отправиться обратно на Дезерт без него и вашего брата, он хочет, чтобы мы подыскали вам компаньона, так сказать.
— Лорд Синоби, вы уверены, что точно излагаете желание моего отца? Новый человек, незнакомый с реалиями Дезерта, вряд ли будет полезен, да и в моем распоряжении пара лучших телохранителей.
— Сейчас Шур-Бельфлер помогает Синоби натаскивать спецкурсантов, — сказала леди. — Он успел ознакомиться с реалиями и, несмотря на возраст, вполне в форме. Он будет рядом с тобой, поселится поблизости и будет приглядывать за твоей спиной.
— Что еще он будет делать? И каковы его полномочия? — боюсь, мне не удалось скрыть, что я обо всем этом думаю. Ответа я не получила.
— Ты должна заключить контракт с летчиками, — сказал Синоби.
— И? В чем проблема?
— Согласно расчетам, смертность пилотов составит шестьдесят — семьдесят процентов, — выдал Синоби.
Хорошо, что я сидела, мне стало дурно. На таких условиях правительство Дезерта контракт не заключит, такая смертность подорвет авторитет Соденберга, и он на это не пойдет.
— У вас есть какие-то мысли? — спросила я. Они переглянулись.
— Индивидуальное добровольное заключение контрактов, — сказала Шур.
Ага, я должна завлечь на бойню мальчишек. Придумала самоубийственный способ преодолевать защиту кораблей, вот и ищи самоубийц. Увы, поздно рефлексировать.
— Почему такой высокий процент?
— Капсулы будут пробиваться осколками, вначале потери окажутся не столь высоки, но по мере развития боя…
— Но на капсулах же должны стоять щиты…
— Стоят, но слишком слабые. Конечно, семьдесят процентов — цифра почти максимальная, но не меньше пятидесяти.
Я задумалась, лорды не мешали.
— Мне нужен фильм о Синто, о жизни фермеров и мелких производителей, об их работе, о семьях. Не игровой, естественно. И чтобы был сюжет о крысодлаках. Чтобы были показаны фермерские семьи, которым нужен наследник. Чтобы люди рассказывали о своей жизни и о своих проблемах.
— Не красивая жизнь, а реальная? — переспросила Шур.
— Да. Синто для моих пилотов — рай, но надо, чтобы они не завидовали, а понимали, что здесь живут такие же люди со своими проблемами, и чтобы захотели оказаться здесь. Очень захотели.
Безопасники кивнули.
— Я займусь, — сказала Шур.
— Каковы квоты вида на жительство для отслуживших?
— Пилотов сколько? Четыреста? — переспросил Синоби.
— Каковы квоты вида на жительство для отслуживших?
— Пилотов сколько? Четыреста? — переспросил Синоби.
— Считайте, что пятьсот, «нянек» нельзя сбрасывать со щитов.
— Но причем тут «няньки»? Они сидят в безопасности и ничем не рискуют.
— Леди Шур, давайте я не буду читать вам лекцию о том, что такое команда в бою и как в ней важны доверие и партнерство. Просто исходите из пятиста человек.
— Ну, тогда можно пообещать принять человек пятьдесят, чтобы это не получилось враньем и люди могли реально устроиться здесь, — сказал Синоби.
— Немного, но пойдет. Мы сможем откупить их у правительства?
— Это потребует слишком больших затрат. Тем более что ты настаиваешь на лишней сотне.
— Нам все равно придется заплатить за убитых. Что, треть суммы так важна?
— О чем ты говоришь? Заплатить за двести восемьдесят человек или за пятьсот, есть разница? Считать не умеешь? — взъелась Шур.
— Не умею, леди Шур. Полная цена за двести восемьдесят, хорошо, а за остальных по сколько?
Тут вмешался Синоби.
— Что ты предлагаешь?
— Откупить всех и выжившим организовать контракты в наших и тропезских корпорациях.
— Зачем тропезцам дезертские пилоты? — спросила Шур.
— Затем, что их космолетные силы — это клуб для богатых. Это престижно и почетно, доказывает, что ты чего-то стоишь. Они зрелищно охраняют околопланетное пространство, но никто не хочет киснуть в длительных полетах торговцев и проходить «врата» по шесть раз за десять дней. У тропезских коммерсантов проблемы с хорошим эскортом.
