Затем включил пульт устройства дистанционного подрыва, поймал ответ от второй закладки — засветилась лампочка над двойкой. Тут тоже вроде бы все в порядке, рвануть должно как надо.
Бонита уже изготовилась к стрельбе, установила «выхлоп» на сошки, доснарядила опустошенные магазины. У нее цель вновь железная, с электронной начинкой. Будет обстреливать бронебойными вышку с ретрансляторами. Пусть все расколотит, что там есть, — может, вообще всю связь на острове раскурочим.
— Общий доклад о готовности, — затребовал я. — Дмитрия, Бониту, Карлоса вижу.
— Маноло готов.
— Луис готов.
— Рауль готов, — последовали доклады один за другим.
Так, хорошо, все отметились, все готовы. К чему готовы? А ко всему.
— Начинаем по сигналу, — объявил я.
К чему готовы? А ко всему.
— Начинаем по сигналу, — объявил я.
А где сигнал, кстати? Самое важное начинается именно сейчас. Мы доехали чуть быстрее, чем ожидали, но и выехали позже, чем хотели. Дмитрий эфир слушает, вроде со связью все в порядке. Быстрее бы, а то проснутся воины Патрульных сил Ордена, проявят здоровую инициативу — и все очень сильно усложнится. Очень сильно. А сейчас начинается самое ответственное, облажаться никак нельзя. Где же сигнал? «Где ты, где ты, где ты, белая карета? В стенах туалета человек кричит». О чем кричит? О том, что сигнал нужен именно сейчас, что нельзя тянуть, что задержка крови будет стоить, и в первую очередь — нашей, здесь присутствующих. Обнаружат нас, загорающих, — и все, хана всем нашим планам.
Еще раз промерил расстояние до КПП. Сто восемьдесят метров. Не расстояние. Прямой выстрел из всего, что мы имеем на вооружении. «Хамви» — даром что с пулеметами, — в них никого, припаркованы задом к забору. За пулеметами на самих блоках тоже никого. Солдаты стоят группками, кое-кто из них курит. Экипировка боевая — разве что шлемы не надеты, но настрой мирный. Это же не караул, это даже не блокпост где-нибудь в Чечне, это просто проходная, а солдаты в ней — больше чтобы пропуска проверять и порядок поддерживать. Легко воевать в мирном месте. Точнее, начинать войну, ибо что будет, когда подтянутся минометы, я предсказать не возьмусь.
Где сигнал? А вот сигнал! Дмитрий снимает наушники и откладывает их в сторону.
— Есть сигнал к началу.
— Общая готовность, — командую я. — Ответ.
Все подтвердили готовность. Дмитрий пристраивает гранатомет на плече, сошки упираются сзади в грунт. Я поднял тяжелую трубу РПО-А, пристроил на плече. Перед этим снял с нее пакетик с затычками для ушей, заткнул правое ухо. В левом — наушник. Нажал большим пальцем на рычажок предохранителя, прицелился в центр группы солдат. Их так сейчас проще всего накрыть, а потом уже остатки выбивать из блоков. Бонита навелась на постового в проходе к «воротам». Первая ее цель он, а потом уж железяки, если я других целей не назначу. С дистанционным подрывом после отстрела первого «шмеля» разберусь, успеется.
— Огонь!
Скомандовал, уже нажимая на спуск. Бахнуло, толкнуло. РПО — он как та же «муха», только одноразовый гранатомет маленький и легкий, а «шмель» — тяжеленный, одиннадцать килограммов в нем. И стреляет немаленьким снарядом. И сейчас этот снаряд по очень пологой дуге, почти что по прямой, спланировал прямо в середину группы солдат. Сработал термобарический боеприпас, грохнуло страшно, сливаясь с еще двумя взрывами слева и одним справа, другой тональности. Вся группа исчезла в разрыве, их разметало, изломало, побросало в стороны и друг на друга. Вот так. Все накрылись. Сколько их было? Восемь человек? Вот и собрались анекдоты потравить… А ведь в уставах все записано — и про «собираться вместе», и про «поболтать»…
Краем зрения увидел разрывы там, где стояли кунги РЛС, — значит, тоже по плану идет. Но любоваться некогда. Я швырнул трубу «шмеля» на землю, схватил подрывную машинку. Даже крышка над кнопкой была уже приподнята, я кнопку просто нажал и увидел, как рвануло на вершине холма далеко впереди, и высокая мачта линии электропередачи завалилась налево, исчезая в деревьях. И тут сработало. Я схватил вторую трубу, попутно выискивая цели, оглядываясь. Радарные антенны уже не вращались, решетка одной была сильно покорежена, ее перекосило. Вторую просто вырвало из гнезда и бросило на соседний кунг.
Что-то сильно горело, выбрасывая клубы грязного черного дыма. В ту сторону пролетел еще один снаряд и, как мне показалось, влетел в открытую дверь одного из кунгов. Тот как-то надулся изнутри, а потом развалился на части. И там тоже начался пожар. Все, они из РПО отстрелялись, больше у них огнеметов нет.
— Маноло и Карлос — к нам, Луис — к машинам, — скомандовал я в микрофон.
— Есть.
Я оглядел наши цели. Постовой в проходе к «воротам» лежал в луже крови. Из правого блока, из пулеметного гнезда, поднимался дым — это Дмитрий туда влупил тандемной из «вампира». Не самый лучший боеприпас для стрельбы по укрытиям, но блоку хватило. Бонита постреливала по вышке, и там что-то отчаянно искрило. Все «хамви» стояли у стены в рядок, целые и блестящие, — как на парад выстроились, и никого в них не было. А это кто? А вот они! Три «хамви» — двенадцать человек, здесь такая арифметика. Значит, должны быть еще трое.
И я через край левого блока их увидел. Они прямо под стеночкой пристроились, спрятались. Я прицелился в стену у них за спиной, выстрелил. Ну и громкий же он, зараза, РПО этот! Уже оглох, считай. Рвануло там, где и планировал. Отбросил пустую трубу, посмотрел туда в бинокль. Да, там точно всем хана, не выживешь. Зато должны были уцелеть люди у РЛС. Если они умные, то затихнут, если дураки — начнут воевать. У них место повыше нашего, но ни одного укрытия там, чуть приподнялся — покойник.
— Mi Amor, что у них теперь со связью? — спросил я.
— Все разнесла на вышке, — ответила Мария Пилар. — Ни одного целого блока не оставила. Если это все, что у них есть, то связь нарушена.
— Бери выход из «воротного» терминала на прицел, — приказал я. — Наверняка суета начнется.
— Хорошо.
Она вновь припала к винтовке, и я положил аккуратненько перед собой «армалайт». Слева подбежали Маноло и Карлос. Маноло расположился с пулеметом левее, он у нас пока на этой должности вместо Димы, а Карлос улегся рядом. Я похлопал его по плечу:
— Молодцы, отлично отстрелялись. Теперь контролируй площадку — вдруг там кто после вашей бомбежки живой остался?
— Есть, — кивнул он, пристраивая СВД половчее.
Теперь нам снова ждать — минут так десять, не меньше. А потом появятся вертолеты: это с них нам сигнал подали. Теперь поняли уже, что мы задумали? Все очень просто — остров далеко от других берегов, даже большие вертолеты, даже с дополнительными баками, могут лишь сюда долететь, а обратно — уже никак. И в воздухе их не дозаправишь. А самолет на всем острове может только на аэродром сесть, больше некуда. На кораблях не подберешься — сторожевики патрулируют, в любую минуту вертолеты с «хэллфайрами» взлетят, все утопят, что неправильно плывет.
Вот и чувствовали себя здесь местные обитатели в полной безопасности. А сейчас мы захватили аэродром, а на аэродроме — заправщики. Скоро здесь появится целая эскадрилья вертолетов. Три Ми-8 высадят десант прямо в терминал «ворот» и всех разгонят, переловят техников и операторов. Два «крокодила» Ми-24 будут охранять место высадки, вооружившись под завязку. Еще четыре Ми-8, работающие как транспортные, даже без вооружения на внешней подвеске, с одними крупнокалиберными спарками, сядут прямо на территории терминала и загрузятся складированными запасными «воротами» и прочим железом.
