— Сеанс орального секса, — сказал я, после чего уточнил, показав два пальца: — Два. Ты обещала.
— Успеется, — отмахнулась Светлана. — В общем, должок за тобой есть, поскольку я от тебя отстала наконец, и ты в безопасности. В общем, ведешь нас с Катей в ресторан. На обед. В смысле — ужин. Ну то, что не ланч.
— Ты в своем уме, дорогая? — опешил я. — А если на Родмана напорюсь? А если Катя разболтает, что я здесь?
— Родман улетел на Остров Ордена, будет завтра около пятнадцати часов, прилетит с ежедневным челноком, — ответила Светлана. — А Катя никому ничего не разболтает. Она только на вид такой ребенок, а вообще — железобетонная стерва, ничуть не хуже меня. Она еще один твой союзник здесь, доколе длится наша с тобой дружба. И, как мне кажется, я тоже ее люблю, как и она меня, так что не смей Катю обижать.
— Хорошо, хорошо, — поднял я руки.
— И тебе будет полезно с нами посидеть, поболтать, — добавила она. — Узнаешь много полезного и нового про местную жизнь и прочее.
— Хорошо, хорошо.
— И не разговаривай со мной как с нетрезвым ребенком!
— Хорошо, хорошо.
Территория Ордена, остров Нью-Хэвен
22 год, 13 число 10 месяца, среда, 09.00
Поспать удалось не слишком долго. Светлана с Катей после ресторана потащили меня не куда-нибудь, а в лесбийский клуб «Розовая пантера». Тут даже такой был. Аргументировали приглашение тем, что вход мужчинам хоть и не запрещен, но очень маловероятно, если даже Родман вернется раньше, чем ожидалось, он попадет сюда. Куда угодно, но не в «Розовую пантеру». У меня же по этому поводу была другая теория — обе хотели мне продемонстрировать, как они счастливы друг с другом. Расставить точки над «и», черточки над «t» и закорючки над «й». Что меня удивило — так это то, что клуб был большой и набит битком. Население острова Нью-Хэвен многочисленностью не блещет, даже с учетом приезжих, значит, и вправду… скопились они здесь. Ну да бог с ним, счастливы девушки друг с другом — мне жизнь спокойней стала.
Будильник я себе поставил на половину девятого утра и к моменту приезда Смита успел умыться и уже варил кофе. Я услышал звук моторов двух или трех машин, под колесами захрустел гравий. Я не стал выходить, полагая, что не надо маячить перед тем, кто пригнал машину для меня, и оказался прав. Снова захрустел гравий, одна из машин выехала со двора, а кто-то позвонил в дверь. Я открыл, увидел Смита с ключами от машины в руке.
— Доброе утро, — поприветствовал я его. — Проходите. Кофе?
— С удовольствием. Вот ключи от «лэндровера». — Он махнул рукой себе за спину, где стоял крытый длиннобазный «сто десятый». — Я решил, что лучше вам все же в закрытом ездить по острову. Хоть чуть-чуть, но маскировка.
— Возможно.
Смит прошел в гостиную, сел на диван.
— Вы с сахаром и сливками? — спросил я его, снимая с крючка над кофеваркой чашку и ставя ее на блюдце.
— Да, пожалуйста.
Я сварил две чашки кофе, поставил их на поднос, туда же поместил сахарницу и молочник, положил чайную ложку — одну: я пью без сахара, черный, и размешивать мне в чашке нечего. Принес поднос на широкий кофейный стол, сам уселся в низкое и широкое кресло напротив своего гостя.
— Как прошел вчерашний вечер? — нейтральным тоном поинтересовался Смит.
— Провел в компании вашего начальника и ее подружки.
— Беляева и Ковалева?
— Да, они самые.
Смит молчал, но было видно, что главный вопрос у него буквально вертится на языке. Я решил на него ответить, даже не дожидаясь, пока он его задаст.
— Мы с ней договорились, — сказал я ему. — Она поможет сделать так, чтобы все думали, что Родман предал. И она потом займет его место. Ваш рапорт об отставке она подпишет, вы сможете уволиться с лучшими рекомендациями. Если подвести итог вчерашней беседе — она наш союзник.
Он опять помолчал, словно усваивая информацию, затем спросил:
— Она смотрела протокол допроса Хоффмана?
— От начала и до конца, — подтвердил я.
— Тогда я верю, — кивнул он. — Нормальному человеку хочется сделать так, чтобы эти ублюдки умерли. Это на любого подействовало бы.
— Именно так. Кстати, сколько сейчас сотрудников в вашем Отделе специальных операций? — перешел я к делу.
— Около шестидесяти, — ответил Смит.
— Около шестидесяти, — ответил Смит. — Но все пока только клерки или охранники, оперативников почти нет. Мы с Брауном были единственными и рассчитывали, что вы присоединитесь со своей группой на контрактной основе. Но видите, как пошло. Хотя, может быть, это и к лучшему.
— А как у вас с внутренним контролем? — уточнил я. — Слежка за сотрудниками и прочее?
— Никак, — покачал он головой. — Пока не ввели. Нашему Отделу месяц от роду, господин… Яковенко. Все придет со временем. И не забывайте, что нашу лавочку организовал малоопытный молодой адвокат с большими амбициями и влиятельным папой. Даже не дилетант, а еще хуже. Его и в офисе почти не бывает, все больше светские обязанности гнетут нашего босса. Впрочем, сейчас он думает, как прикрыть задницу и кого скормить вместо себя, потому что дело идет к тому, чтобы бросить его львам. А вы опасаетесь, что за мной могут следить?
— Не то чтобы сильно, но все же… — осторожно сказал я.
— Следить пока некому, — покачал он головой. — Хотя идея про создание отдела внутренней безопасности уже озвучена, просто до этого руки не дошли, и людей пока не набрали. Вопрос времени.
— Скажите, а нарваться здесь на досмотр машины хоть какая-то вероятность есть? — спросил я.
— Ни малейшей, — даже вроде как возмутился Смит. — А уж орденской машины, да еще с вашим нынешним статусом… Это даже не исключено: это напоминает бред. И с виду, если у вас кобура или даже винтовка, вы можете оказаться чьим-то телохранителем, охранником, просто военным в штатском. Никто не обратит внимания.
— Прекрасно.
— Хотите тяжело вооружиться?
— Возможно, — пожал я плечами. — Всегда лучше знать заранее.
— Вооружайтесь, — усмехнулся он. — Даже если ваша машина развалится на части на глазах патруля и оттуда выпадет ядерная боеголовка, вам достаточно будет лишь показать Ай-Ди и сказать, что боеголовка вам нужна по службе. Этого будет достаточно. Кстати, на днях Ай-Ди заменят наконец на удостоверения и жетоны. Каждый раз проверять номер карточки оказалось затруднительным.
— А зачем так сделали? — спросил я.
Меня эта система, где на все случаи жизни один документ, а статус его каждый раз проверяется по компьютеру, несколько удивляла.
— Сначала думали, что так будет проще. Боролись с бюрократией, — усмехнулся Смит. — В этих краях опробуется, наверное, каждая вторая маразматическая теория. Что-нибудь еще?
— Нет, все. Не упустите Бернстайна. Родман сегодня днем возвращается с Острова?
Смит мельком глянул на меня:
— Да, сегодня. Мне надо бы начать готовить его к поездке на материк.
— Я думаю, что в субботу будет в самый раз, — сказал я. — И сразу вломимся в его дом.
— Да, так лучше всего. Выходные здесь чтят.
Знал бы он, что у нас на воскресенье приготовлено. Это тебе не похищение Родмана с транспортным средством. Но Смиту об этом знать пока рано. И узнает он не от меня.
— Хорошо, тогда оставлю вас, — сказал он, поднимаясь с дивана. — Как только появится Бернстайн — я сообщу. Маллигана, кажется, ожидают в пятницу утром.
Маллигана, кажется, ожидают в пятницу утром. Возможно, и Бернстайн ожидается к пятнице. А завтра вы можете встречать своих. Помните, как делать? Подходите к старшему смены, представляетесь и просто говорите, что к вам прилетели без досмотра и регистрации. Этого достаточно.
— Я понял, спасибо, — кивнул я.
