— И что, уже кто-то возвращался из путешествий? — не выдавая радости, равнодушно поинтересовалась я.
— Врать не буду, — признался староста. — Сам не видел и не проверял. Да и вам не советую. Лучше это место стороной обходить. Вот так, вдоль леска и вправо. — Он махнул рукой на темные кроны деревьев.
— Значит оно, стало быть, прямо за лесом находится? — не выражая никакого интереса, уточнила я и, дождавшись утвердительного ответа, отправилась в дом.
На ночлег гостеприимные хозяева, Лютий и Мартина, хотели разместить нас на сеновале.
На ночлег гостеприимные хозяева, Лютий и Мартина, хотели разместить нас на сеновале. Но мое избалованное благами цивилизации и измученное ездой на лошади тело пришло в ужас от перспективы провести ночь среди колючей соломы, кишащей мышами.
В итоге я выторговала себе право занять хозяйскую опочивальню. Это было несложно, достаточно было упомянуть о том, что ночлег входит в число услуг, подлежащих компенсации. Уверена, что свою крохотную спаленку и покосившуюся кровать с прохудившимися простынями и популяцией клопов в матрасе староста приравняет к современному люксу отеля «Метрополь».
Но сейчас это было уже не важно — я с наслаждением растянулась на чистой постели, пожелала спокойной ночи улегшемуся на полу Иву (воспитание ему, понимаешь, не позволяет спать в одной кровати с дамой!) и погрузилась в сладкий, безмятежный, сказочный сон.
Хотела бы я, чтобы это было так!
Вместо этого я, как старая дева, ворочалась с боку на бок, а мое некстати проснувшееся либидо так и норовило свалить меня с кровати в объятия спящего (нет, как он может спать, когда я так мучаюсь?!) красавца. Но если бы только это!
Злодейка-совесть настойчиво отгоняла от меня сон, напоминая о Софи, о Дании, о пастушке и о дурацком долге во всем разобраться. А вопросов возникало немало.
Сначала Софи срывается с катушек и из невинного цветочка превращается в мартовскую кошку. Потом у мужичка дочурка умом повредилась. Теперь у пастушка, известного на все село музыканта, слух пропал. При этом знатные дамы и господа внезапно избавляются от врожденных пороков и недостатков. А тут еще волшебники пропадают, и черные всадники крутятся.
Не мешало бы во всем этом разобраться, подсказывала совесть. Нет, нет и нет, открещивалась я. Я простая волшебница на дежурстве. Все эти помрачения рассудка и пропажи меня не волнуют. Пусть эту кашу здешние маги расхлебывают, а я тут вообще не от мира сего.
Кстати, о мире… Где-то вдалеке за леском, кусочек которого был виден в высокое, до самого потолка, окошко, огнем полыхнуло небо и вновь погасло.
А что, если в это самое время из-под земли появилась машина времени или лифт для перемещений и стоит на поле, дожидаясь возвращения экскурсантов? Да я даже инопланетянам сейчас была бы рада. Уж они-то сообразили бы, как доставить меня домой.
Домой… Сердце пронзили острая тоска и обида. Да что я вообще здесь делаю? Нахожусь на чужом месте, в чужом мире, пытаюсь спасти чужих людей, мечтаю о чужом женихе… А обо мне кто подумал?!
Я взглянула на спящего Ива и тихонько выскользнула из постели. Конечно, жалко расставаться с ним вот так, даже не попрощавшись. Но разбуди я его сейчас — он меня ни за что не отпустит. Или увяжется следом, и в самый последний момент что-нибудь пойдет не так. Нет, не надо никаких прощаний. Буду вспоминать приключения здесь как сказочный сон. А сейчас мне пора просыпаться. Дома, в своей постели с бабочками, в своей пижаме с овечками.
Спящая деревня выглядела жутковато. Из-за закрытых ставен не пробивалось ни огонька, на улице не было видно ни души. Оно и к лучшему. Свидетели мне ни к чему.
Закутавшись в плащ, я решительно зашагала к лесу. Вообще-то я страшно боюсь темноты. А уж когда рядом никого нет, и вовсе впадаю в панику. Но на этот раз темнота была моим другом и проводником — в мой мир.
Стараясь не смотреть по сторонам, я шагала по лесу в полной тишине, нарушаемой только хрустом листьев под ногами, и отгоняла страх, думая о том, что сделаю первым делом, когда вернусь домой. Заберусь в горячую ванну с ароматной пеной и вылью на волосы флакон душистого шампуня, чтобы смыть с себя дорожную пыль, запахи костра и трав.
Или рвану в Интернет, чтобы проверить почту и пообщаться с нормальными людьми, которые не будут принимать меня за ведьму и требовать от меня невозможного. И то и другое было одинаково привлекательно.
Задумавшись, я и не заметила, как лес остался позади, а я вышла почти на середину пустынного поля.
Здесь не росло ни травинки, но земля была неровной, и кое-где виднелись свежевскопанные бугорки. Ни машины времени, ни инопланетной тарелки, ни иного другого транспорта в другие миры не было и в помине. Оставалось рассчитывать только на то, что в воздухе вспыхнет окно в параллельное пространство. И, надеюсь, оно будет вести в мой город и в мое время. Так как оказаться, например, в Москве, но в годы правления Ивана Грозного, или в Красноярске в начале миллениума в мои планы категорически не входило.
Краем глаза я заметила движение на краю поля. Подросток (или инопланетянин?), худой, очень легко одетый и отчего-то лысый (точно, инопланетянин!), поднялся с земли, покачнулся на тонких ножках, устоял и сделал шаг ко мне.
— Приветствую посланника иных миров! — радостно крикнула я. — Братьям по разуму — гип-гип ура, физкульт-привет и второй бигмак в подарок!
Гуманоид заинтересовался и двинулся ко мне.
— К сожалению, вы слегка промахнулись с посадкой, — продолжала я. — И приземлились в стороне от ближайшего Макдоналдса. Но это легко исправить с помощью вашей чудо-машины — кстати, где она? Мы разработаем оптимальный путь и рванем через тернии к кремлевским звездам! Кстати, там как раз недалеко до ближайшего царства гамбургеров. Впрочем, Красная площадь — не самое удачное место для посадки. Вам-то что, а меня потом по ФСБ затаскают, так что лучше выбрать какой-нибудь спальный район поближе к моему дому. Ну что, по рукам?
Вот уж не ожидала, что на перспективу позавтракать чизбургерами и картошкой фри купится так много инопланетян.
Тощие фигурки обступали меня со всех сторон, глухо ворча что-то на своем инопланетном языке. А еще говорят, что они превосходят нас по развитию и питаются исключительно здоровой пищей. Впрочем, их можно понять, вон какие маленькие, худенькие, лысенькие… зубастенькие и насквозь прогнившие! Где-то мы уже с ними встречались. Неподалеку отсюда, в гостеприимных Мухоморах. Вот только тогда рядом со мной был Ив, а руку грел сигнальный Пистолет, лихо разносивший тушки упырей в прах. И как я сразу не заметила этот тошнотворный запах?
Недолго думая, я рванула в сторону леса. Уж лучше оборотни и чуды-юды, чем десяток живых трупов не первой свежести!
Не тут-то было!
Земля проваливалась под моими ногами, и из черных дыр лезли руки и голые черепа. А по краям мертвого поля в два плотных ряда быстро выстроились угловатые фигуры.
Спотыкаясь о кости и части тел, я отступила в центр площадки. Просто какая-то банальная американская страшилка, сцена съедения популяцией зомби одной глупой тощей блондинки. Только еще страшнее. Потому что кино не передает запах, удушающей петлей смерти сгущающийся вокруг.
