На звуки наших голосов Ален ответил коротким стоном и приподнял голову. Жив!
— Вот книга. — Я с размаху ткнула талмуд Ван Болу в грудь, едва не сбив его с ног. — А теперь отпусти моего брата.
— Отпустить? После того, как ты сама передала мне в руки книгу? Ну уж нет! Для совершения обряда мне не хватало только ее, — пробормотал колдун, высвобождая книгу из ткани.
— Какого еще обряда?
— Самого главного обряда, к которому я шел всю свою жизнь и который поможет мне удлинить ее настолько, насколько я пожелаю.
— А при чем здесь мой брат?
— Как это при чем? Вечная жизнь не берется из ниоткуда, книга лишь позволяет отобрать ее у того, кто ей уже владеет, — самодовольно пояснил колдун. — Насколько я знаю, твой братец не в восторге от подобной перспективы, так что я с радостью помогу ему избавиться от этой обузы.
— И после этого он останется жив?
— Вампир, у которого отняли дар вечной жизни, — лишь труп, — снисходительно обронил Ван Бол.
— А человек, отнявший жизнь у вампира, разве сам не становится им?
— Тут ты ошибаешься. Книга позволяет отобрать вечную жизнь у бессмертных существ, не заразившись жаждой крови или другими последствиями вроде боязни света. Кроме того, я смогу обрести и часть их сверхъестественных способностей.
Кажется, юмористическая сказка резко закончилась, начиналась суровая драма. И, как любая смена декораций, она рождала новые вопросы.
— Но почему ты выбрал именно Алена? Разве мало в королевстве других вампиров? Или это личная месть?
— Месть? Ну что ты, дорогая. Я всегда тебе симпатизировал. До тех пор, пока ты не додумалась перейти мне дорогу. Просто твой брат — единственный из вампиров, который добровольно отказался от крови и тем самым обрек себя на слабость. Только столь жалкого вампира можно пленить и удерживать долгое время. Только он не сможет дать мне отпора и помешать свершению обряда. Посмотри на него — он так беспомощен, что не может даже пошевелиться, хотя его путы под силу разорвать и ребенку. Глупо тратить вечную жизнь на столь жалкое существование.
Краем глаза я заметила рыжую тень, метнувшуюся под стол.
— То есть ты способен одолеть только самого слабого? — поддела колдуна я. — Даже вампира, питавшегося несколько дней назад, тебе пленить не под силу?
— Сразу видно, что ты никогда не видела вампира, только что оторвавшегося от шеи жертвы. Его способности настолько обострены, что к нему невозможно подобраться — его предупредит его нюх, его невозможно догнать — его скорость быстрее ветра, его невозможно победить — он сильнее отряда воинов. Даже спустя сутки в нем остается достаточно сил, чтобы стереть любого, кто покусится на его жизнь, с лица земли. Э, нет! — Я даже вскочить не успела, как невидимые путы сковали меня по рукам и ногам и пригвоздили к скамье.
Э, нет! — Я даже вскочить не успела, как невидимые путы сковали меня по рукам и ногам и пригвоздили к скамье. — Собралась напоить своего безвольного братца родной кровушкой, чтобы он спас вас обоих? Как мило! С удовольствием посмотрел бы эту картину при каких-нибудь других обстоятельствах. Предательство ради спасения. Сестра, изготовляющая ограничительное зелье, отдает свою кровь брату, не желающему быть вампиром.
За спиной колдуна раздался грохот стекла, и осколки старинной вазы рассыпались по полу. Некоторые из них укатились под стол.
— Твои штучки? — покосился на меня Ван Бол.
Надеюсь, что Микки! В подтверждение моих слов из-под стола раздался приглушенный кошачий стон.
— Ай! — подхватила я и поспешно пояснила: — Слишком руки стягивает, так и кости поломать недолго!
— А они тебе уже и не пригодятся, — заметил колдун, сосредоточенно перемешивая что-то в большом чане.
Но короткий жест рукой все же сделал, и путы ослабил.
— А вдруг ничего не выйдет? Может, не стоит так рисковать? Жизнь-то одна! — вкрадчиво поинтересовалась я, стараясь отвлечь внимание Ван Бола.
— Выйдет! — убежденно отрезал тот. — Эксперимент с девчонкой-оборотнем подтвердил, что я на верном пути.
Так вот почему погибла дочь вожака!
— Но ведь он завершился неудачно!
— С чего ты это взяла? Он указал мне на недочеты, и я их исправил. Это все, что мне требовалось.
— То есть ты не хотел забрать дар бессмертия у Ильмы? — опешила я.
— Что за вздор! Разумеется, нет! Жизнь оборотней лишь в два-три раза превосходит человеческую по продолжительности, к тому же половину ее они проводят в обличье зверя. Я никогда не рассматривал полуволков в качестве донора. Только вечность, отобранная у вампира, стоила всех усилий.
— Значит, ты убил ее просто так? — не веря своим ушам, переспросила я.
Микки наконец решился выбраться из-под стола и стал осторожно пробираться к Алену хромая на одну лапу и оставляя на полу кровавые капельки. Бедный мой маленький котик!
— И действовал по своему излюбленному принципу — похитил самого слабого из племени? — продолжила я.
— Самого слабого и глупого, — хмыкнул колдун. — Тоженщина могла попасть в столь бесхитростную ловушку.
Микки тем временем вскочил на спинку кресла и наклонился к Алену протягивая окровавленную лапку помощи. Я чуть не прослезилась при виде такого самопожертвования.
Бросив на меня короткий взгляд и увидев одобряющий кивок, Ален припал губами к кошачьей лапе.
— Эй, ты что там делаешь?! — взревел колдун, запоздало раздувая огненный шар и бросая его в кота.
Но поздно — тот успел кубарем скатиться на пол, а пленник разорвал веревки и отпрыгнул в сторону. Клубок пламени разбился о кресло слепящими брызгами, в один миг испепелив дерево.
— А вот и он, наш вампир поневоле, — ухмыльнулся Ван Бол, отступая назад. — И что же ты будешь делать?
— Для начала вытрясу из тебя всю душу, а потом разнесу вдребезги всю твою лабораторию, — разминая руки, ответил Ален.
— Я гляжу, страсть к разрушениям у вас с сестричкой в крови. Что ж, посмотрим, на что сгодится ее тщедушный братец.
Подняв руки до уровня груди, колдун соединил ладони и медленно развел их в стороны, не разнимая кончиков пальцев. Под своеобразным куполом полыхнул огонек света, пламя обрисовало шар размером с яблоко и наполнило его мерцающим сиянием.
Под своеобразным куполом полыхнул огонек света, пламя обрисовало шар размером с яблоко и наполнило его мерцающим сиянием.
— Поиграем? — улыбнулся Ван Бол, и в всполохах колдовского света его улыбка получилась особенно зловещей.
Ален принял вызов. Стремительной тенью он метнулся к чернокнижнику и, не дав тому опомниться, накрыл его ладони своими и соединил их вместе.
Огненный шар лопнул, разлившись пламенем по коже колдуна. Пока тот тушил огонь, изрыгал проклятия и дул на обожженные пальцы, Ален молнией вернулся на место и терпеливо дожидался очередной каверзы.
Ожоги заставили колдуна отказаться от применения огненной магии, но не сломили его уверенности в собственном могуществе.
Теперь в сторону Алена метнулся увесистый дубовый табурет. Но он не успел коснуться и тени Алена — в один миг он оказался у противоположной стены подземелья.
— Читаешь мои мысли? — догадался Ван Бол. — Нравится быть вампиром?
Вместо ответа Ален вихрем промчался вдоль полок со склянками, оставив после себя лишь осколки. Колдун с явным огорчением оглядел рассыпавшиеся по полу и смешавшиеся травы и порошки.
