— Столько лет работы! Но вечность, открывающаяся передо мной ценой твоей жизни, возместит все мои потери, вампир!
Следом грохнули на пол полки с эликсирами.
— Зря стараешься, — скрипя зубами, прошипел Ван Бол. — Это не спасет твою никчемную жизнь. Чтобы отобрать ее у тебя, мне достаточно одной лишь книги!
Кажется, на этом запасы энергии Алена иссякли. С трудом переводя дух, он прислонился к стене, словно ища опоры.
— Что я говорил? — пророкотал колдун, остановившись рядом со мной. — Для того чтобы обрести полную силу, тебе надо было осушить с десяток таких котов! Кровь животных — вода, по сравнению с человеческой. Только кровь человека делает вампира высшим существом, но тебе этого не понять никогда! Эль тауро сентум!
Он взмахнул руками, и две черные змеи метнулись по полу к Алену. Из последних сил он взмыл вверх, застыв в полуметре от земли, и, выхватив подсвечник, закрепленный на стене, словно мечом, обрушил его на головы гадин. С громким шипением те растеклись по полу черной водой.
— Ален, беги! — изловчившись, я на миг одолела колдовские путы, подставила подножку Ван Болу и громко прокричала заклинание, открывая выход из подземелья.
Но он не успел одолеть и половины лестницы, когда с пальцев чернокнижника сорвалась паутина из молний. Окутав обессилевшего Алена светящимся коконом, она подняла его в воздух и потащила назад, чтобы затем бросить на стол.
— Тебе меня не остановить! — самодовольно расхохотался колдун. — Смирись, щенок! Судьба дала тебе шанс обрести власть и познать вечность, но ты им не воспользовался. Считай, что это возмездие за твою слабость.
Я в бессилии пыталась вырваться из колдовских пут. Где же мой хваленый дар? Где моя пресловутая сила, которой так боялся Ван Бол? Сейчас он уверен, что, отобрав книгу, лишил меня превосходства, но ведь все окружающие твердили мне, что сила — во мне самой. Почему же я не могу воспользоваться ей? Даже сейчас, когда на карту поставлена моя собственная жизнь и жизнь братьев Селены, к которым я уже успела привязаться? Уж Селена бы боролась до конца, так почему же я не в силах что-то изменить?
Злодей тем временем колдовал над неподвижным телом Алена, расставляя свечи в голове и ногах, посыпая поверхность стола порошком и чертя что-то мелком.
Неужели то время, о котором говорил отшельник, еще не пришло? Неужели даже сейчас, перед лицом смертельной опасности, в моей магии нет необходимости? Или, быть может, их всех ввели в заблуждение? И зеркало Ван Бола ошибалось, называя меня могущественнейшей из местных волшебниц?
— Вот видишь, у тебя нет книги и нет превосходства надо мной, — словно читая мои мысли, заявил колдун.
А вот и он — самый главный компонент!
Ван Бол на вытянутых руках пронес книгу до стола и осторожно положил ее на столешницу.
— Осталось только вырвать лист с заклинанием, сжечь его над телом жертвы и посыпать его волшебным пеплом, который отберет вечную жизнь. А этот эликсир, смешанный с пеплом, станет моим пропуском в царство бессмертия! Попрощайся со своим жалким братом! Впрочем, честно признаться, невелика потеря.
Колдун подошел к груде стекла и стал осторожно разбирать завалы.
— А как же я? Неужели решил меня отпустить?
— За тебя я возьмусь позже. А вот и он, мой сосуд вечности! — Чернокнижник торжественно выудил чудом уцелевший кубок и вернулся к столу. — Надеюсь, ты меня извинишь. Желание завладеть вечной жизнью куда сильнее желания свести счеты с ведьмой-воровкой.
Как в каком-то страшном кино, я смотрела, как сорвался с корешка книги желтый лист со сложным рисунком и старинными буквами. Как роковая страничка взмыла вверх и застыла над телом Алена. Как язычок пламени лизнул краешек бумаги и осветил зловещую улыбку на лице колдуна, застывшего над жертвенником. Как, вспыхнув брызгами огня, листок рассыпался облачком пепла, упав на грудь вампира. Как Ван Бол удовлетворенно поводил руками над пеплом, сосредоточенно шепча заклинание, и как с его пальцев сорвалась воздушная воронка, которая втянула в себя каждую пылинку и, закружив их вихрем, бросила в кубок с эликсиром.
— Свершилось! — возбужденно прошептал колдун. — К этому моменту я шел все свою жизнь.
— Всю свою подлую и мерзкую жизнь, — добавила я.
— Всю свою вечную бессмертную жизнь! — снисходительно пояснил Ван Бол, любуясь сиянием рокового эликсира.
Я поискала глазами Микки — вот бы сейчас выбить бокал из рук злодея и разрушить колдовство! Но кота-хранителя не было видно — вероятно, он зализывал рану после неудачного кровопролития.
— Я пью вечность! — провозгласил чернокнижник и жадно припал к кубку, осушив его за несколько глотков.
Я ожидала всего, чего угодно. Бури, смерча, удара грома или вспышки молнии, на худой конец, но никак не того, что случилось. Ван Бол довольно икнул и упал под стол.
— Что это с ним?
— Он умер?
Движимые любопытством, мы одновременно склонились над телом колдуна. Как только тот принял горизонтальное положение, путы, сковавшие меня, исчезли, и молнии, окутавшие Алена, погасли и отпустили его.
— Я слышал, так бывает после смерти колдуна. Чары, наложенные им, развеиваются.
Увы, колдун не спешил порадовать нас известием о собственной кончине. Напротив, так громко всхрапнул и изрыгнул облачко синего дыма, что все сомнения в его живучести пропали мигом.
— Он что, опьянел? — удивился Ален.
— Учитывая, как мгновенно он отключился, осмелюсь предположить, что пробуждение будет столь же неожиданным. Не знаю, как ты, а мне очень не хочется стать свидетельницей его магического похмелья.
Алена такое развитие событий вдохновляло ничуть не больше, поэтому мы одновременно рванули наверх: я — преодолевая по две ступени за раз, вампир — так быстро, как позволяли его иссякшие силы.
Долго ли коротко ли мы таки вынырнули из подземелья и остановились в коридоре, чтобы перевести дух.
— Ты как? — запоздало поинтересовалась я. — Судя по тому, что так резво бегаешь, бессмертие Ван Болу не светит.
— Надеюсь, что так, — отозвался Ален.
Долго ли коротко ли мы таки вынырнули из подземелья и остановились в коридоре, чтобы перевести дух.
— Ты как? — запоздало поинтересовалась я. — Судя по тому, что так резво бегаешь, бессмертие Ван Болу не светит.
— Надеюсь, что так, — отозвался Ален. — Во всяком случае, никаких перемен я не ощутил.
Похоже, наш приятель что-то напортачил с заклинанием, и фокус не удался.
Тем временем из-под пола раздались чертыханья и топот.
— Но ему самому об этом знать вовсе не обязательно. Бежим в зал!
— Быстро прячься! — велела я, когда мы влетели в резные двери тронного зала.
— А ты?
— Разберусь как-нибудь! — отмахнулась я, запихивая его под стол.
— Ага! Сбежать хотела! — Ван Бол грузной тучей завис в проеме дверей.
— Вот еще! Решила с горя напиться, помянуть моего бедного братца.
— Где он, кстати? — подозрительно воззрился на меня колдун.
— Надеюсь, в лучшем из миров, как того заслуживает его добрая душа, — громко всхлипнула я.
— Так колдовство свершилось? — уточнил он.
— Еще как! — заверила я и, чувствуя, что колдун требует подробностей, вдохновенно выпалила: — Как только ты осушил кубок, раздался гром, сверкнули молнии — мой несчастный брат весь засветился изнутри, и вместе со светящимся облаком жизнь покинула его. А потом облако проникло в твое тело, наполнив его сиянием. Ты пал на пол, а мой несчастный Ален в тот же миг рассыпался прахом.
