— Годится! — весьма довольный проверкой, кивнул Ясно Солнышко.
Мериканцы здорово удивились, когда из заснеженного леса, молодецки подбоченясь, выехал на прекрасном коне князь Всеволод. В гордом одиночестве.
Одно из двух: либо князь был до безрассудства смел, либо окончательно и бесповоротно безумен.
Как первое, так и второе было весьма сомнительно.
Все это главнокомандующему сильно не нравилось.
Получалось, что князь добровольно отдавал себя в руки врага, полагаясь на неписаные правила ведения мирных переговоров.
Что-то здесь явно было не так.
Но вот ЧТО не так?
Тут заокиянский мозг главнокомандующего пасовал. Но ничего не попишешь, надо было начинать переговоры, хоть бы и липовые. Блюсти правила необходимо при любых обстоятельствах. В конце концов, интересно услышать, на что согласится и что предложит знаменитый русский князь.
Всеволод ловко спрыгнул с бьющего копытом мерзлую землю белоснежного жеребца и не спеша направился к ожидавшим его у опушки леса воинам. Оранжевая палатка для переговоров располагалась тут же, рядом с симпатичными, припорошенными снегом елочками, в которых прятались лучшие снайперы — это на тот случай, если русский князь вздумает учудить что-нибудь не то.
Кто его знает, вдруг он прискакал один лишь затем, чтобы во время переговоров убить вражеского главнокомандующего?
Этот вариант тоже не следовало сбрасывать со счетов. Русичи, они такие. Отчаянный народ, непостижимый.
— Итак, — Всеволод сдержанно кивнул, — я пришел, как вы желали.
Адъютант поспешно перевел.
Главнокомандующий небрежно указал на висевший у князя на поясе меч.
Ясно Солнышко не стал спорить, молча снял все имевшееся оружие: изящный меч, два кинжала и маленький однозарядный самострел.
Обезоруженного, но странно улыбающегося русича провели в небольшую палатку без одной стенки. По всей видимости, стенку убрали для того, чтобы обе договаривающиеся стороны могли вовсю любоваться чудесными, радующими глаз елочками, растущими неподалеку.
Всеволод спокойно уселся на небольшой раскладной стул.
Напротив него на таких же смешных стульчиках устроились главнокомандующий, его адъютант-переводчик и два основных мериканских стратега, генералы Бивис и Баттхэд.
— Ну-с, господа агрессоры, приступим, — несколько игриво начал Ясно Солнышко.
Главнокомандующий прокашлялся.
— Мы сегодня собрались здесь, чтобы предложить вам, как полномочному представителю всея Руси, безоговорочно капитулировать, тогда, возможно, мы не станем разрушать ваши великие города.
Адъютант быстро и четко перевел.
— Чего? — Всеволод округлил глаза. — По-моему, вы сейчас не в том положении, чтобы диктовать нам свои условия.
Выслушав перевод, главнокомандующий зловеще усмехнулся.
— С большой радостью спешу вам сообщить, что не позднее завтрашнего дня к нам прибудет мощное подкрепление и тогда ваша жалкая армия будет сметена одним сокрушительным ударом.
Генералы Бивис и Баттхэд согласно закивали.
— А вы весьма самонадеянны, мой друг, — хладнокровно ответил князь. — Лично я считаю, что ваши угрозы — чистой воды блеф, потому что… потому что, потому что-о-о-о…
Всеволод внезапно замолчал.
Мериканцы в замешательстве переглянулись.
— Что это с ним? — спросил главнокомандующий изумленного переводчика.
Адъютант растерянно развел руками.
— Потому что, — снова начал Всеволод, — в огороде бузина, а в Киеве Шмальчук, да и утро вечера мудренее…
— Что он только что сказал? — нетерпеливо встрепенулся главнокомандующий.
— Ну… это… такая идиома, — замялся покрасневший адъютант, — что-то вроде «еще не вечер».
— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — продолжал нести околесицу русский князь.
Переводчику стало совсем плохо.
— Мышка за кошку, кошка за Жучку, Жучка за внучку, — хрипло вещал Всеволод с весьма угрожающими интонациями, — внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку…
— Что он сказал? Переведи! — Главнокомандующий схватил несчастного адъютанта за шиворот.
— Ну… он говорит иносказательно, — попытался оправдаться окончательно запутавшийся парень. — Видимо, имеется в виду некая разновидность русской вендетты, кровной мести за каждого погибшего родственника…
— Ох-хо-хо-хо… — внезапно оглушительно рассмеялся князь, схватившись за живот, — ой, не могу, как щекотно…
Сидевшие среди елок снайперы озадаченно поскребли бритые макушки.
— Что с вами? — с беспокойством спросил переводчик. — Вы нездоровы?
Перестав смеяться, Всеволод испуганно уставился на врага.
— Я сейчас рожу, — истерически прокричал князь, — ежа…
Мериканцы в ужасе глядели на только что спятившего русича.
Всеволод тем временем конвульсионно дернулся и, разодрав на себе одежду, обнажил круглый белый живот.
Живот заметно пульсировал.
Зачарованные сумасбродным действом мериканцы непроизвольно подались вперед, даже снайперы в засаде на несколько секунд перестали жевать жвачку, что случилось с ними, пожалуй, впервые.
Живот русского князя без видимой причины взбух, после чего с тихим жужжанием раскрылся.
Из большой квадратной дыры к ногам оторопевших вояк выпал черный блестящий шарик, утыканный длинными тонкими штырями.
Первым среагировал адъютант, и это спасло парню жизнь.
— БОМБА! — заорал он, стрелой выскакивая из палатки и падая в глубокий снег.
Затем раздался взрыв.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Что русичу здорово, то мериканцу смерть!
Осторожно ощупывая перевязанную голову и прихрамывая на правую ногу, главнокомандующий мериканской армией спешно подошел к установленному на особом треножнике раскладному переговорному устройству.
Красный огонек в центре устройства настойчиво мигал.
Это означало, что царь Жордж на связи.
Казалось, нетерпение главы государства каким-то совершенно непостижимым образом передавалось хитрому устройству.
Главнокомандующий вздохнул и, ощупав еще раз свою несчастную голову, подумал, что разговор ему предстоит весьма непростой. Мученически воздев очи к небу и мысленно помянув Рональда МакДональда, он с обреченным видом висельника взял маленькую разговорную коробочку.
— Вы что, все там заснули? — гневно рявкнуло прямо в ухо.
Царь Жордж был явно не в духе. «Значит, уже доложили!» — грустно подумал главнокомандующий.
— Сэм, тысяча чертей, что там у вас снова произошло? Ведь не бывает так, чтобы все постоянно шло наперекосяк.
— Бывает.
— Мне тут сообщили, что наш запасной план с треском провалился. Это правда?
— Правда. — Слова давались с большим трудом, несмотря на обезболивающее, пострадавшая голова по-прежнему гудела.
— Слова давались с большим трудом, несмотря на обезболивающее, пострадавшая голова по-прежнему гудела. — Мы недооценили научно-технический потенциал противника. Похоже, он значительно превосходит наш.
— Что за чушь! — свирепо выкрикнул Жордж. — Что ты там несешь, головой, что ли, ударился? Какой еще технический потенциал? Да они же с холодным оружием против огнестрельного воюют! А эти их ходячие танки… то есть избы на куриных ногах. Смех, да и только.
— Но… — хотел оправдаться главнокомандующий.
— Да понимаю я все, понимаю — они пользуются некими пока непонятными нам силами. Они называют эти силы магией, и ее природа будет в свое время нами тщательно изучена. Но о каком техническом потенциале ты мне тут талдычишь? Откуда эти варвары вообще знают, что такое техника?
