Вот только знать бы, куда этот кулак в первую очередь ударит.
М-да, что называется, вопрос вопросов.
— А давайте проследим за Кощеями, — отважно предложил один из Семенов.
— Да вы что?! — зашипел Тихон. — Ума лишились? Да они нас…
— Погодь, паря, — Глазастый небрежно отмахнулся от немного трусоватого дружинника. — Наш брат дело говорит. Интересно ведь, чего это они тут шныряют.
Гребибля с Гребублей тоже, похоже, были не прочь взглянуть на непонятно суетящихся рыцарей, и Тихон нехотя сдался.
Железных чурбанов было не так много, с полдюжины.
Соблюдая все мыслимые предосторожности, русичи двинулись следом за дребезжащими страхолюдинами.
Кощеи, судя по всему, никуда особо не спешили. Доехав до закругляющегося у земли Купола Великой Преграды, аспиды спешились и принялись колдовать у мутной стены, сдирая с нее отстающую матовую краску.
Доехав до закругляющегося у земли Купола Великой Преграды, аспиды спешились и принялись колдовать у мутной стены, сдирая с нее отстающую матовую краску.
Русичи подобрались ближе.
В Куполе уже зияло большое черное отверстие или скорее уж пятно, которое Кощеи аккуратно закрашивали светло-серой свежей краской. Стало быть, обновляли. Дивно все это.
— Странные дела на Руси творятся, — прошептал Ювелир и тут же поправился: — Вернее, за ее пределами. Что все это означает?
— Да какое нам дело, — продолжал бурчать Тихон, — поглазели, и довольно. Эка невидаль, Кощеи Небесный Купол ремонтируют. Да у нас на Руси вещи и поинтересней случаются. Взять то же Лихо…
— Лихо?!!
И все без исключения нервно обернулись, дабы посмотреть, не скачет ли где поблизости неугомонная «красотка».
— Никогда, слышишь, никогда… — прорычал красный как рак Глазастый, — не произноси при нас это имя, иначе… не посмотрим даже на дружбу, которая сплотила нас в трудную минуту.
— Да ладно вам, мужики, чего уж там… — пошел на попятную Тихон, — ну мало ли чего сболтнул сгоряча…
Внезапно лица разбойников слегка вытянулись. Тихон не сразу понял, что все смотрят ему за спину. Следовало немедля обернуться. Ох, и не хотелось же этого делать! Но неизвестность хуже чудища любого, так и поседеть враз можно.
Превозмогая себя, дружинник медленно обернулся.
За его спиной спокойно стоял высокий Кощей в черных доспехах, держащий в каждой руке по ведерку с резко пахнущей светло-серой краской.
— Я, я, зер гут… — гулко донеслось из-под опущенного забрала массивного квадратного шлема.
Ноги у Тихона непроизвольно подкосились.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
О том, что не так-то просто сломить Русь-матушку
Беспамятство, братцы, худшая из напастей.
Злая штука это беспамятство и, что хуже всего, часто всякие шутки желает с людьми шутить. Вот пойди разбери, проснувшись в незнакомом месте, сколько ты этаким макаром провалялся: час, день или же… страшно и поразуметь, целый год, а то и поболе. Да и как звать-то тебя, чай, не сразу смекнешь.
Открыв глаза, Муромец первым делом здорово их выкатил и уж только затем решил оглядеться. Огляделся. Вроде как изба. Ухоженная. Опрятная.
Пахнет благовониями. У свежевыбеленной печи сидит на полу замухрышка-домовой и сосредоточенно ковыряется в маленьком носу.
— Дык… — озадаченно выдал Илья, вложив в это слово все царившее сейчас в его пустой головушке недоумение.
Они со Степаном лежали на трех длинных составленных вместе скамьях. Вся одежка была на месте, даже оружие не отобрали. Стало быть, они не в плену у врагов каких коварных. И вообще вся эта изба была определенно богатырю знакома. Он наверняка уже бывал здесь.
Но вот как и когда?
— Меня зовут Ильей, — басовито произнес Муромец, тщетно силясь вспомнить, сколько ему годков.
Домовенок у печи пискляво расхохотался и, упав на спину, стал неприлично тыкать в проснувшегося русича пальцем.
— Что такое? — встрепенулся Колупаев. — Где это мы?
— Кажись, на том свете, — задумчиво проговорил Илья. — Странно только одно, почему мне все время кажется, что я здесь уже раз бывал.
Кузнец осоловело огляделся по сторонам.
— Это изба Лешего, дубина, неужель не помнишь, как мы тут однажды гостили, медок славный пили и снедью малосольной закусывали.
— Вспомнил! — Муромец с силой треснул себя по широкому лбу. — Одно непонятно, как же мы здесь очутились и кто уложил меня на эти скамьи. Я-то, поди, вешу аки конь-тяжеловоз с медным плугом и землепашцем в придачу…
Дверь избы отворилась, и в домик вошел улыбающийся Леший. Все чин чином, все почти как раньше. Длинная рубаха чуть ли не до пят схвачена на талии веревочным пояском, в зубах трубка, длинные зеленые волосы пестрой лентой перевязаны, того же цвета борода заплетена в аккуратные косички.
— Здорово, добры молодцы, как спалось?
— И тебе здравия желаем, Лесной Владыка, — встав со скамеек, поклонился Колупаев. — Жуть да и только, ты ни за что не поверишь, ежели мы расскажем тебе, где с Ильей побывали.
— Отчего же не поверю? — ухмыльнулся старец. — Охотно я вам верю, други, вся наша жизнь на первый взгляд сплошная небылица, а приглядишься и сразу понимаешь — правда честная.
— Дык как же мы тут оказались? — вмешался Муромец, хмуря кустистые брови.
— Из «скачка» моего поутру выпали, — пояснил Леший. — Я в сарайчик свой заветный захожу, а в луче света волшебного телега стоит, а вы лежите друг на дружке, аки бревна хорошо отесанные. Ну, я вас оттудова вытащил и сюда в избу переправил. Стало быть, вы в каком другом месте «скачок» обнаружили и, видно, случая-то не упустили. Что ж, молодцы!
— Дык как же?.. — снова булькнул Илья. — Как же ты нас, мил человек, из сарая в избу-то перенес?!!
— Так дочурка ведь помогла, — усмехнулся Лесной Владыка, вовсю пыхтя трубкой. — Ох и сильна девка, бедный ее будущий муженек. Такая, если чего, как приложит…
Дверь избы отворилась вторично, и на пороге появилась красавица Кимка, дочурка Лешего, лепоте которой позавидовала бы любая русская молодка.
— День добрый, молодцы, — девица учтиво кивнула.
— День добрый, красавица.
Русичи смущенно отвели глаза, представляя, в каком непотребном виде предстали пред молодицей. Обморочный Колупаев — енто еще куда ни шло. Но обморочный Муромец… жуткое зрелище. Рот открыт, язык, по обыкновению, высунут и буркалы таращит, аки половец, на кол посаженный.
— Гм… — деликатно кашлянул Леший, — не изволите откушать с дороги?
— Ну, коли хозяева радушно настаивают, — развел руками улыбающийся Степан, — не откажемся.
Лесной Владыка кивнул дочери, и та принялась ловко накрывать славный дубовый стол. Добры молодцы тоже засуетились, расставляя по углам избы сдвинутые скамьи.
— Трудные времена для Руси настали, — вздохнул Леший, когда гости уселись за готовый к трапезе стол, — тяжкие. Вражья сила несметная топчет нашу землю.
— Неужто все так плохо? — удивился кузнец. — Нас-то с Ильей не было пару деньков, не более…
— Там, где вы давеча гуляли, и вправду прошло только два дня, — знающе стал пояснять Лесной Владыка, — а здесь, значитца, минул целый месяц!
— Не может быть! — воскликнул Муромец.
— Может, богатырь, еще как может. Вражья сила уже вторглась в глубь Руси, но, встретив яростный отпор, временно отступила и сейчас копит мощь для следующего удара.
— Несправедливо! — стукнул по столу кулаком Колупаев. — Вот скажи, Лесной Владыка, отчего так деется?
