Джен отчаянно затрясла головой.
— Нет?нет, я не верю! Ты просто ненавидишь Мило. Ты думаешь, что это он виноват в том, что случилось с тобой на «Властелине Панглоте»!
— А разве это не так? Если бы он не пришел к нам на базу и не убедил консула подплыть поближе к берегу, «Властелин Панглот» не смог бы атаковать нас, меня бы не взяли в плен, и я бы не попала в лапы к япошкам.
Она закрыла глаза и стиснула зубы.
Джен охватила волна сочувствия. Цери никогда не рассказывала ей о долгих неделях, проведенных в плену, но, судя по рассказам других пленниц, на ее долю выпали тяжелые испытания, даже если она перенесла половину того, что вынесли другие женщины. Она подсела к Цери и обняла ее за плечи. Как она исхудала, бедная! Сквозь ночную рубашку можно пересчитать ребра!
— Выбрось его из головы, — стала Джен утешать подругу. — Выбрось все неприятное из памяти. Все плохое позади. Тебе будет хорошо. Нам будет хорошо!
— Нам? — спросила Цери и открыла глаза.
— Цери, я так одинока. Мне трудно. Помоги мне, пожалуйста!
— А как же твои кобельки из Минервы?
Это была еще одна точка преткновения в их отношениях.
Цери была против присутствия на Небесном Ангеле любых мужчин, даже уроженцев Минервы.
— Они приятные люди, особенно Киш, они очень полезны во многих отношениях, но я не могу во всем положиться на них. Они по складу характера не лидеры.
— Если бы они были лидерами, они не жили бы в Минерве, не правда ли? — насмешливо спросила Цери.
Джен пропустила насмешку мимо ушей.
— Мне тебя не хватает, — сказала она.
— Думаешь, я — лидер?
— Ты сильная, — «или была сильной», — подумала Джен. — Мне нужна твоя сила. Одна я не выдерживаю. Все оказалось гораздо труднее, чем я себе представляла.
— Да, быть спасителем человечества — это нелегкая ноша, — насмешливо процедила Цери.
— Я не спаситель человечества! У меня хватает ума не замахиваться на такое! Мне просто хочется, чтобы мир стал немного лучше. Мне хочется показать людям, что у нас еще есть шанс спасти планету, только для этого мы должны объединиться и работать сообща!
— А они уже объединились. Против тебя. И работают сообща.
Против тебя. И работают сообща. И ненавидят все вместе — и земные, и небесные. Я не понимаю, как тебе не надоело с ними нянчиться?
— Еще как надоело! — пожаловалась Джен и опять заплакала.
Она почувствовала, что Цери придвинулась поближе к ней и притянула ее к себе. Это удивило ее и очень обрадовало. Давно уже подруги не сидели так близко друг к другу. Эта мысль заставила Джен заплакать еще горше. Потом вдруг она услышала, что Цери тоже плачет. И они, обнявшись, зарыдали в один голос.
Спустя долгие минуты Джен услышала ласковый голос Цери.
— Прости меня, Джен, я измучила тебя.
Джен отстранилась и посмотрела на Цери.
— Тебе не в чем извиняться. Я люблю тебя.
Цери слабо улыбнулась в ответ.
— И я тебя. Иди ко мне… любимая…
Цери сняла ночную рубашку. Джен воочию убедилась, что ее подруга страшно похудела, но все равно была прекрасна. Она тоже сняла свою сорочку и бросилась навстречу раскрывшимся объятиям любимой.
Джен проснулась с непривычным ощущением счастья. Не сразу она поняла, откуда ее новое состояние, но потом широко улыбнулась и позвала Цери. Ей никто не ответил. Она была одна в комнате подруги. В ванной Цери тоже не оказалось. Она стояла растерянно посреди комнаты, когда раздался тихий, но настойчивый стук в дверь.
Стучал Киш. Он как будто вздохнул с облегчением, когда она открыла дверь.
— Госпожа…
— Привет, Киш. Тебе нужна Цери?
— Нет, я искал вас. Случилось… несчастье.
У нее расширились глаза.
— Саймон? Что?нибудь с Саймоном? Что случилось с Саймоном?!
Она схватила его за грудки.
— Он в безопасности, — испуганно ответил Киш. — Мед?машина говорит, что опасности для жизни нет…
— О Богиня?Мать! Веди меня к нему! Что с ним случилось?!
— Мы в точности не знаем, — торопливо говорил на ходу Киш, едва поспевая за госпожой. — Это Шен увидел их и поднял тревогу.
Она резко остановилась и повернулась лицом к Кишу.
— Что значит «их»? Кого это «их»?
— Саймона и Цери… — виновато ответил мужчина. — Цери мертва.
— Мертва? Какая чепуха! Этого не может быть!
«В последнее время мне снятся кошмары, удивительно похожие на реальность», — подумала Джен.
— Увы, мадам, это так. Мы поместили ее в мед?машину, но машина сказала, что госпожа Цери мертва уже три с половиной часа, и в мозгу произошли необратимые изменения.
— Нет… Какая чепуха…
Чушь, бред, наваждение… Цери не может быть мертва. «Я ведь только что обнимала ее!»
— Ее закололи ножом. Прямо в сердце.
— Кто? Кто, черт возьми, мог это сделать? — закричала она, но тут внезапная догадка пронзила ее. — На борту диверсант? С какого корабля?
Киш, попытавшись улыбнуться, отрицательно помотал головой.
— Нет, что вы… Это мог сделать только Саймон…
Она была близка к истерике.
— Саймон? Ну да, точно, теперь я поняла, что это просто кошмар, очень похожий на реальность, но в действительности такого не бывает!
— Саймон защищался, госпожа. Похоже на то, что Цери пыталась перерезать ему, спящему, горло.
У нее подкосились ноги. Это уже было похоже на правду. Все вставало на свои места.
— Идем, — с трудом вымолвила она.
Они снова пошли по коридору.
— Говори, как все случилось, — приказала она Кишу.
— Шен немедленно вызвал меня. Я пришел и увидел, что Саймон и Цери лежат на полу.
Я пришел и увидел, что Саймон и Цери лежат на полу. Саймон лежал сверху, на теле Цери, лицом вниз. В груди у Цери торчал нож. По рукоятку. Было много крови. Когда мы приподняли Саймона, то заметили надрез на его горле: вот так — поперек. Но, слава Богине?Матери, артерия не задета.
Словно наяву Джен представилось, как Цери, удостоверившись, что ее подруга спит, утомленная любовными играми, вылезает из кровати, берет нож и идет к Саймону. Вот она перерезает горло мальчику, уверенная, что делает это для общего блага. Саймон просыпается и… И что? Быстро вскакивает, отнимает нож у взрослой женщины и вонзает его в грудь по самую рукоять? Двухлетний мальчик? Он, конечно, развит не по годам, и Цери сильно сдала в последнее время, но не настолько же! И как он мог убить человека? Это невозможно представить. Он — очень добрый и жалостливый ребенок! Он не тронул бы даже своего убийцу! Нет, это совершенно исключено. Единственное возможное объяснение — самоубийство. От отчаяния. От осознания безнравственности своего поступка?
Ну что ж, выяснением мотивов можно заняться и потом. Сейчас есть более важные дела.
Они пришли в большой госпиталь, рассчитанный на сотни мест, полный медицинского оборудования и запасов медикаментов. Внутри него постоянно обитали специальные бактерии, уничтожавшие любые болезнетворные микроорганизмы, создавая стерильно чистую атмосферу. Около одной из медицинских машин стоял Шен.
— Никаких изменений, госпожа, — с сожалением произнес он.
Медицинская машина представляла собой темный пластмассовый цилиндр, из которого во все стороны тянулись кабели, уходившие затем в пол и в низкий потолок. Джен поглядела на контрольный экран. Саймон был жив. Она нахмурилась. Большая часть информации ей ни о чем не говорила, но кое?что было доступно для ее понимания: пульс был тридцать ударов в минуту, температура — восемьдесят шесть градусов по Фаренгейту. Все ниже нормы, но стабильно. Она повернулась к мужчинам и спросила:
