— Даже не знаю… — дядьке Тапаху отнюдь не хотелось дарить коллеге полезное заклинание, но отказаться, не потеряв уважение гостя, он не мог. — Хорошо, я согласен.
Стройные линии квинтограммы сияли ровным голубым светом. Белые свечи в углах колдодейской фигуры немного коптили, но на процесс это повлиять не могло. А вот то, что волосы утопленницы в серебряной плошке сгорали быстрее, чем перо однокрылой вороны, было совсем нехорошо. Впрочем, дядька Гаврон уверенно ассистировал коллеге, в одной посудине огонь чуть приутих, а в другой (и в третьей тоже, хоть и в меньшей степени) разгорелся посильнее. Лорд Тапах благодарно кивнул, продолжая читать заклинание. Свечи вдруг полыхнули, разом погасли, дым свился в упорядоченные струйки, образуя вторую квинтограмму. Начали плавиться плошки, серебро потекло в специально выдолбленные канавки, составляющие контр-квинтограмму, из которой не выбраться уже точно никакому демону.
Дядька Тапах ловко взрезал горло поочередно землистой ящерице, голому петуху и слепому щенку. Кровь щедро плеснула на алтарь, загасив горящий в чаше огонь. Тяжелый черный дым клубами потек в квинтограмму, дядька Гаврон ловко замкнул поочередно все три фигуры.
Дядька Тапах вытер лицо и руки шелковым платком, с наслаждением отпил холодной воды из кувшина.
— Устал, — пожаловался он, коллега с пониманием кивнул. Ритуал вызова оказался не столько сложным, сколько длинным и утомительным.
Меж тем дым в квинтограмме бурлил, становясь все более густым и темным. Дядька Тапах погасил вторую чашу с огнем, на этот раз с водой, дядька Гаврон ловко замкнул поочередно все три фигуры, едва полупрозрачная змейка дыма вползла в центр фигуры. Лорд Тапах затянул новое заклинание, очевидно, последнее. Черные и прозрачные клубы дыма переплетались, не смешиваясь друг с другом, порой пытаясь вырваться за границы квинтограммы, но тут же испуганно отдергивались, едва коснувшись голубых бесплотных линий или серебряных ручейков.
— Хватит дурить! — прикрикнул дядька Тапах, — прими человеческий облик!
— Ты забыл сказать «повелеваю», — недовольно отозвался дым, взвиваясь столбом.
— Это устаревший вариант формулы, — небрежно отмахнулся колдодей. — И так понятно, что не прошу и не умоляю.
— Потрясающая небрежность! — возмутился демон, принимая форму человеческой фигуры без лица. — Жаль, что ты не допустил что-то подобное в основной формуле.
— И ты не можешь утащить мою душу в свой мир, — понятливо кивнул дядька Тапах. — Не переживай, может, повезет в другой раз… и с другим демоноводом.
— Непременно, — уныло прогнусавил демон. — Имя спрашивать тоже не будешь?
— Послушай, — устало сказал колдодей. — Я три часа поливал зеркало поочередно эссенцией огня, раствором драконьей ягодицы и расплавленной сосновой смолой, пока в нем не появилось имя, без которого я просто не смог бы тебя вызвать. Но если ты настаиваешь, хорошо, будь по-твоему. Буздурох, согласен ли ты сообщить мне свое имя?
— Нет! — обрадовано рявкнул демон.
— Ну, теперь доволен?
— Вопрос надо повторить трижды, — подсказал демон.
— Так! Буздурох, именем твоим повелеваю — заткнись и слушай задание!
— Внемлю и повинуюсь! — демон вытянулся во весь свой немаленький рост.
— Итак — в этом городе находится демон ПА. Ты должен обнаружить и уничтожить его способом, который сочтешь наиболее эффективным. По выполнении — доложишь мне лично, и я освобожу тебя от своей власти.
— Договор, — рявкнул демон, — должен быть подтвержден кровью.
Дядька Тапах кивнул. Изящный острый нож несильно скользнул по запястью, колдодей уронил тягучую алую каплю на мрамор пола.
— Подтверждено, — сказал он негромко, и демон откликнулся сразу же:
— Подтверждено!
— А теперь иди, — возвысил голос демоновод. — И не возвращайся, пока не исполнишь приказ, а ослушаешься — мелкой пылью рассею! Вот этот камень поможет тебе найти искомого демона. Повесь его на шею и не расставайся ни на миг.
— Внемлю и повинуюсь, — склонился в поклоне демон, и колдодей разомкнул сковывающие чудовище квинтограммы.
— Сильный демон, — одобрительно сказал дядька Тапах своему коллеге. — Но капризный.
— Демоновод из меня слабый, — признал дядька Гаврон. — Скажи мне, уважаемый коллега, почему мы не подвязали первого демона его именем?
— Демоны Па, — ответил Темный Лорд Тапах.
— Не имеют имени.
Буздурох понял, что задание попалось непростое, с первым же глотком местного воздуха. Острого, холодного, наполненного парами пьянящей воды, воздуха. Со второго глотка демон понял, что жертва может подождать и до завтра. А то и до послезавтра. Потому что демоны его рода от дармовой выпивки никогда не отказывались, а в этом мире не только водяные пары — есть даже жидкая вода! А может быть — чем Президент не шутит! — и легендарный лед, который можно грызть зубами. Сказки понятно, но вдруг да не на пустом месте возникли?
Демоновод попался могучий и опытный, но один просчет он допустил — не оговорил специально срок. А значит, можно особо и не спешить.
Впрочем, и зарываться не стоит. Разгневанный колдодей, знающий тайное имя, много вреда нанести способен и не нарушая договора. Лучше уладить вопрос полюбовно, дешевле выйдет. Вот прямо завтра… послезавтра! — и начнем…
— Простите, как это называется?
Радость Перилла вздрогнула от неожиданности, но отреагировала мгновенно. Перстень Паверы скользнул в контейнер для хранения артефактов, который с легким щелчком закрылся.
— Что именно? — уточнила колшебница.
— Простите, — повторил грустно демон. — Показалось, наверное.
Со вздохом, нелепая фигура заковыляла дальше. Радость Перилла насмешливо улыбнулась, извлекла перстень, надела на палец, полюбовавшись игрой граната в неверном свете ночных фонарей.
— Не забрал, — ахнул дядька Рагунс. — Ловко ты его!
— Всего лишь немного сообразительности, — потупилась колшебница.
— Молодец! — одобрил чарун. — Радость Иллиара будет довольна.
Из-за угла донесся яростный вопль Урунса.
— А дядька Ренн — вряд ли, — добавила Перилла и оба весело рассмеялись.
Колшебник посмотрел на затянутое тучами ночное небо, сказал озабоченно:
— Вот-вот дождь пойдет. Может, домой?
— Когда остальные ищут Жирса? Ни за что! — возмутилась радость Перилла. — К тому же, дождь будет мелкий и теплый. Да и вообще, купол поставим, тоже мне, проблему нашел.
— У меня сапог прохудился, — сознался дядька Регунс.
— Потерпишь! — отрезала колшебница. Ее напарник пожал плечами и тоскливо вздохнул. Шататься всю ночь по городу, да еще под дождем, особенно в дырявых сапогах, ему совсем не хихикалось.
Дядька Жирс спешил к своему убежищу, перепрыгивая через оставленные недавним дождем лужи. Погони слышно не было, и колдодей чуть расслабился. Мелькнула даже мысль рискнуть и попробовать выбраться из города, но чарун тут же отбросил ее. Понятно, что ворота перекрыты, об этом коллеги позаботились в первую очередь. Мосты через Красную речку — во вторую. Дядька Жирс едва успел перейти на другой берег, как на мост ступили трое светлых, кажется, миньоны дядьки Постала. Колдодей ухмыльнулся в усы и поздравил себя с удачей. Но эйфория улетучилась почти мгновенно. Слишком быстро опомнились коллеги, а если еще патрули выставить догадались, ситуация осложнится. Не все, далеко не все колдодеи и колшебники оказались стянуты к резиденции темногорцев, здесь он просчитался. Может быть, конечно, не его они ищут, а Пивогора-страдальца, но лучше не рисковать.
