Рест высунулся между нами и ловко пнул очередного бойца ногой в живот. Вернее, хотел в живот, но получилось немного ниже и оттого подло. Тот со стоном согнулся, а я — не пропадать же добру! — снизу вверх добавила ему вытянутыми и сцепленными в кулак руками. Ну, Верес, конечно, вне конкуренции, но у меня тоже неплохо вышло: эльф хлопнулся на спину и проехался на ней до самой стены.
Он вылежал не больше пяти секунд, потом зашевелился, перевернулся, встал и снова пошел на меня, свеженький, как огурчик. Даже разбитую голову не пощупал. И тут я впервые заподозрила неладное.
— Верес, — прошептала я, когда подступающие со всех сторон эльфы вынудили нас столкнуться спинами, — от них ничем не пахнет.
Даже потом. Может, это нежить какая? Тогда у нас нет ни единого шанса!
Колдун на секунду задумался, потом стукнул кулаком по ладони и воскликнул:
— Вот именно! Они нарочно выставили дюжину против четверых, чтобы не оставить нам ни единого шанса на честную победу!
— Но почему?!
— Их вообще нет, — пояснил Верес, закрывая глаза и делая шаг вперед, прямо на замахнувшегося эльфа. Тот радостно оскалился, наотмашь рубанул колдуна ладонью по шее и… исчез, рассыпавшись облачком зеленоватых искр.
Мы опешили, напрочь забыв о драке. Казалось, время вокруг нас остановилось. Экзотично застывшие эльфы взрывались один за одним — кто синим, кто желтым или белым…
— Вы выдержали испытание, — прозвучал в тишине мелодичный голос Верховного эльфа. — Не побоявшись вступить в неравный бой, вы доказали свою отвагу. Продержавшись несколько минут, вы проявили силу и ловкость. Защищая друг друга, вы показали свою сплоченность и готовность к самопожертвованию. И, главное, вы не позволили животной ярости замутить ваш разум и не оставили поисков выхода из, казалось бы, совершенно безнадежной ситуации.
— Какие же мы хорошие, аж противно, — с отвращением прошептала я, сплюнув под ноги. Доказали! Проявили! А я?то из шкуры вон лезла, как дура, им на потеху.
— Полагаю, мы не уроним своей чести, сражаясь под вашими знаменами, — пафосно заключил Ллиотарэль.
Слушать, что он будет плести дальше, я не стала, развернувшись к Верховным той частью тела, куда мне жутко хотелось послать их вслух, и решительно направилась к выходу из зала. Вирра, пыхтя, как ежик, солидарно семенила следом, то и дело порываясь снова цапнуть меня за штанину, но я раздраженно вырывалась.
Окликать и останавливать нас никто не стал.
Глава 11
— Шел, брось дуться.
— Дуются дети. А я злюсь, справедливо и осознанно.
Дети как раз не дулись — Вирра сосредоточенно ощипывала уже десятую ромашку, вся обсыпавшись гадательными лепестками, а Рест глазел по сторонам, забыв про лежащий на тарелке салат. По правде говоря, злиться за уставленным яствами столом на лужайке возле дворца, под прекрасную музыку и вторящие ей голоса невидимых певцов, могла только упрямая и мелочная старуха. То есть я.
Странные это были песни — то ли плач, то ли гимн, грустный и жизнеутверждающий одновременно. Голоса переплетались, сливались и расходились, удалялись и нарастали, словно перекликаясь в лесу. К ним примешивался нежный посвист пастушьей свирели и трогательный, неразборчивый детский лепет, беззаботные птичьи трели, барабанный бой и пронзительный крик ястреба, парящего над бездонной пропастью. Эльфийского я не знала, но подозревала, что поется в них не о природе?погоде, а о чем?то настолько возвышенном и вечном, что не стоит и пытаться понять. Нужно просто слушать. А уж медитировать или развлекаться — это к чему душа лежит.
Стоило нам утолить первый голод, как из рощицы выпорхнула стайка эльфиек в полупрозрачных одеяниях. Недвусмысленно хихикая и подмигивая, красотки начали соблазнительно извиваться в танце, с каждым шагом приближаясь к нашему столу.
Мрак без малейшего смущения изучил колышущиеся перед глазами прелести, выбрал рыженькую милашку с томным кошачьим взглядом и, приобняв ее за талию, увлек за собой в сторону кустов. Без малейшего же сопротивления.
Рест довольно долго ерзал на стуле, попеременно краснея и бледнея. Потом, пряча глаза, пробормотал, что ему нужно повторить пройденные вчера заклинания, и, выскочив из?за стола, воровато углубился в рощу, в глубине которой, прислонившись к стволу, провокационно любовалась птичками полуобнаженная брюнеточка с косой челкой.
— Да ладно тебе, — благодушно заметил колдун, куда больше интересуясь бараньей ляжкой, чем эльфийскими, — всё ведь хорошо закончилось.
— Да ладно тебе, — благодушно заметил колдун, куда больше интересуясь бараньей ляжкой, чем эльфийскими, — всё ведь хорошо закончилось.
Я не ответила, мрачно пережевывая кусок какой?то рыбы (надеюсь, зеленоватой от природы, а не степени свежести). Ненавижу, когда из меня делают идиотку. И кто?! Какие?то паршивые эльфы. К тому же все они наверняка заметили, что двигаюсь я отнюдь не как человек. Сиди теперь гадай, будет ли мне за это что?нибудь, и если да, то что и когда.
Ну хоть наемся напоследок.
По моим прикидкам уже перевалило за полночь, но под кронами Града задержался ранний вечер, полусумрак которого разгоняла слабо светящаяся листва с более яркими огонечками?цветами. Время, как нельзя более располагающее к задушевным беседам.
Морриэль обставил свое явление с традиционным шиком, соткавшись из воздуха за спиной Вереса — сначала лучистый контур, от которого круговой волной отхлынула пыль, потом быстро мутнеющая, наливающаяся красками фигура.
Колдун, смачно чихнув, подхватил со стола свободный кубок и наугад сунул его через плечо:
— Не соблаговолит ли великий эльфийский чародей распить сию хмельную чашу в компании никчемного людского колдунишки?
Морриэль глянул на подношение, как легионер на вошь, и брезгливо, двумя пальцами, взял его за хрустальную ножку.
— Пожалуй, я окажу тебе эту великую честь, смертный.
Верес запрокинул голову, благодушно любуясь его неподкупно?надменным лицом, после чего маг и колдун заржали, как два жеребца, и эльф со вздохом облегчения плюхнулся на соседний стул.
— Ух… совсем замотался с этими государственными делами, с утра не присел. Всё?таки была в возвышении Ассариэля своя прелесть — я и понятия не имел, скольких нудных обязанностей лишался по его милости!
— Можешь поднять его из могилы и снова пристроить к делу, — с серьезным видом посоветовал Верес, взглядом собирая рассыпанные по скатерти крошки в схематичную пентаграмму.
— Поздно, труп уже исследовали и сожгли, — притворно вздохнул эльф, двумя глотками ополовинивая кубок. — А ты чего такой хмурый?
На меня Морриэль демонстративно не обращал внимания, в чем я всячески ему помогала, вжавшись в полукруглую спинку стула и не вмешиваясь в разговор. Но слушать его под видом ленивого ковыряния в тарелке мне, разумеется, никто не запрещал.
— Думаю, — коротко ответил колдун, бросая в рот брусничинку — всё, что осталось на его тарелке от фаршированного перепела.
— О чем? — Эльф тоже взял с общего блюда одну ягодку, но чисто машинально, катая ее между пальцами.
— Какой смысл был в этом дурацком похищении? Воспользоваться жезлом Ассариэль не мог, выпустить из рук — тоже, вы бы немедленно его засекли.
— Собирался втайне вынести из Града? — предположил Морриэль.
