— Да они уже давно здесь, — равнодушно сообщила я, на мгновение оторвавшись от выкусывания ледка между пальцами задней лапы. — Наивные, думают, мы их не видим и не слышим!
Разоблаченные и определенно недовольные этим обстоятельством, дриады тут же показались из?за деревьев. Обе длинноволосые, белокурые, зеленоглазые, в облегающих штанах и куртках цвета древесной коры, с луками на изготовку. Одна высокая, изящная, красивая, а вот вторая явно увлекается булочками с кленовым сиропом, или от чего там еще полнеют и прыщавеют.
— Кто посмел нарушить пределы Ясневого Града?! — драматично вопросила первая.
— Да, хто? — прогнусавила толстуха.
Верес усмехнулся и скрестил руки на груди. Рест опасливо косился на зазубренные наконечники, я со скучающим видом обнюхивала подлетевший к самым лапам лист.
— А что, не видно?! — рыкнул дракон, принимая истинный облик.
— Ну, видно, — недовольно проворчала красавица, опуская лук, — но спросить?то надо! Где вы шлялись, мы ждали вас еще месяц назад!
Вторая оглушительно чихнула, едва не выронив лук. Стрела сорвалась с тетивы, описала красивую дугу над лесом и исчезла в листве.
Миф, что дриада — это душа дерева, тоже не заслуживает никакой критики. С деревьями они связаны вовсе не неразрывно, хотя в Ясневом Граде сливаются с ними каждую ночь (или день, в зависимости от настроения). Но в случае необходимости спокойно покидают лес на месяцы, а то и годы, прекрасно без него обходясь. Если же подкараулить момент, когда дриада внутри, и начать кромсать ясень топором (ходят среди селян эти дурацкие сказочки — про злых или просто жадных людей, надеющихся таким образом выдурить у дриады исполнение своего заветного желания), то оттуда вовсе не потечет кровь, а вылезет разгневанная тетка и запросто даст вам в глаз. И, если доморощенный лесоруб успел непоправимо испоганить ствол, смачно выругается и пойдет искать себе другое пристанище — за свою жизнь дриады меняют в среднем три?четыре дерева.
А вот когда умрет дриада, погибнет и ясень. Даже не засохнет, а в считаные дни сгниет на корню и развалится в трухлявую щепу.
Тем временем толстуха вытащила из колчана вторую стрелу (но класть ее на тетиву на всякий случай не спешила), а красотка, подбоченясь, патетически объявила:
— Вы трое — желанные гости в нашем лесу, но оборотня мы в Ясневый Град не пропустим!
— Не пгапустим! — простуженным басом подтвердила вторая. — Ты, твай, пгойдешь в жаповедныйлестойкочерес нашибгевна!
— Больно надо, — фыркнула я, вставая и встряхиваясь. Легко уклонилась от протянутой колдуном руки (хе, как будто меня можно ухватить и удержать за шкирку!), припала к земле, виляя хвостом и шкодливо посверкивая глазами.
— Шел, не валяй дурака!
Соблазн повалить его в сугроб был действительно велик, но я сдержалась. Круто развернувшись, брызнула на людей и иже с ними снежной пылью и длинными прыжками умчалась в открытое поле, упиваясь слаженной работой звериных мышц.
— Шел, не валяй дурака!
Соблазн повалить его в сугроб был действительно велик, но я сдержалась. Круто развернувшись, брызнула на людей и иже с ними снежной пылью и длинными прыжками умчалась в открытое поле, упиваясь слаженной работой звериных мышц.
— Шелена, вернись! — растерянно крикнул вслед Верес. — Мы можем всё им объяснить, договориться…
Можем. Но зачем? Ведь взрослые любят игры не меньше детей.
Ручьи и озера Ясыевого Града не замерзали даже в самые лютые морозы, трава не знала инея, и ни одна снежинка не смела коснуться мягкой лесной земли. Зима благоговейно обходила рощу стороной, как эдакий заповедник, где в любое время можно насладиться пением птиц и ароматом цветов, менявших друг друга почти без перерыва. Сейчас во тьме светлячками мерцали звездочки зимнецвета, редкие, но оттого еще сильнее притягивающие взгляд. По три?четыре у корней каждого ясеня, редко какой рискнет проклюнуться дальше двух локтей от ствола. Воздух казался сырым от запаха прелых листьев и грибов, хотя последние как раз таки придерживались более старомодных взглядов насчет сезонов года и выпускать шляпки раньше цветня не собирались. Насекомые тоже не слишком доверяли магии Града, и в лесу царила непривычная для такой теплой ночи тишина. Одна из светящихся точек постепенно разрослась, поалела. Повеяло дымом и жареным мясом.
— Шел?!
Дракон и мальчишка вповалку дрыхли на куче сухой листвы в древесной пещерке под вздыбленными корнями ясеня, где без труда поместились бы еще трое. Но Верес, хоть и заметно клевал носом, не спешил к ним присоединяться, устроившись с книгой возле самого костра. И меня, как всегда, невесть как засек за несколько саженей.
— Привет. — Покрутившись на месте, я с довольным вздохом плюхнулась рядом. Смачно зевнула, показав клыки до самых десен. Интересно, почему люди считают, что дриады ненавидят огонь, ибо он якобы смертельный враг леса? А куда же тогда девать отмершие или больные ветви? Не стоит путать кухонный нож с мечом, а уютный костерок — с лесным пожаром. Всего должно быть в меру.
— Как ты здесь оказалась?
— Дождалась темноты и прошла мимо стражи.
— Дриадской?! Надеюсь, ты их не…
— Не. Есть дриад — всё равно что жевать липовое полено, а обойти их чахоточную заставу проще простого. И уж точно быстрее дурацких препирательств с охраной.
— Но они всё равно тебя обнаружат!
— Их проблемы. — Я опустила голову на лапы, любуясь пляской огня сквозь узкие щелочки между веками. Среди кустов по ту сторону костра на мгновение сверкнули глаза косули, непуганой и любопытной, как и вся здешняя живность. Она чутко повела ушами, намереваясь подойти еще поближе, авось чем вкусным угостят, но заметила меня и одним скачком исчезла в темноте. Да на кой ты мне сдалась, трусиха? Я же не самоубийца. На животных дриады не охотятся и делать это в Ясневом Граде никому не позволяют. Нет, браконьеров вовсе не подвешивают к дубовым сучьям вверх ногами, как болтают люди, а заставляют выслушивать столь душевные и занудные многочасовые проповеди на тему «не убий», что даже самые рьяные любители охоты после двух?трех уроков предпочитают обходить заповедный лес стороной, считая, что паршивая куропатка не стоит таких нервов.
Впрочем, против принесенной с собой ветчины дриады не возражали. Запах жаркого дразнил нос, но оставить мне ломтик никто, конечно, не догадался, а попросить достать из сумки еще кусок гордость не позволила.
— Чем вы тут без меня занимались?
— Честно говоря, ничем, — озадаченно признался колдун. — Нас привели сюда, сказали, что надо кое?кого подождать, показали, где можно набрать веток и развести костер, и ушли. Ничего не понимаю… друзей они бы прямиком проводили к теперешней Правительнице Града, а врагов не оставили бы без охраны.
Я усмехнулась про себя. Делирна неисправима! А теперь, увы, и вовсе никаких шансов…
Что ж, подождем. Не будем портить девочкам удовольствие — пусть они там вдоволь побегают вдоль границы, постреляют в тени от кустов, вздрагивая от каждого шороха и грозно крича « Пароль!» ошалевшим от такого ужесточения режима зайцам, а я с чувством выполненного долга подремлю у костерка. Перекидываться не хотелось: только пригрелась, расслабилась — и снова, как выразился Мрак, «выворачиваться наизнанку». Ничего, часок потерпит колдун ненавистную тварь под боком. Я же его как?то терплю.
