— Я — комсомолец, — вроде бы спокойно указал Сергей на личный социальный статус, но я расслышал в его голосе угрозу. — И я воюю не только за родину, против фашистов, объединившихся с буржуями Запада, но и за наше будущее. За коммунизм. За идею, которой принесли в жертву себя миллионы советских людей.
— Сколько миллионов? — поинтересовался я.
— В Большой войне 1961 года, как говорит радио и указывал в своих работах генералиссимус Жуков, всего погибло около двух миллиардов, — заученно ответил Сергей. Я мысленно удвоил сумму и похолодел: выходит, глобальный ядерный конфликт, случившийся в ЭТОЙ реальности, смел пять шестых человечества. Да как же они до сих пор могут воевать???
— А Москва? — почти без надежды спросил я, — Санкт-Петербург… в смысле, Ленинград? Тоже… того?
— Столица в Новосибирске, — будто сомнамбула сказал Сергей и с видимым удовольствием потер чисто вымытую шею.
Наверное, вымытую первый раз за полное десятилетие. — Это же всем известно — там Ставка Верховного Главнокомандующего, Центральный комитет, правительство… Генеральный штаб — на орбите, в космосе. Ты что же, на самом деле ничего не знаешь? Поверить не могу! Чесслово, я бы тебя прикончил. Для спокойствия. Ты просто провокатор какой-то. Нет никакой другой истории! Есть Великая Война. И однажды мы победим. Очень скоро. Чудесное оружие.
Сергей, покушавший всего-ничего — маленькую упаковку рыбных консервов, пяток галет и запивший это баночкой виноградного сока («Производство Испании, 2164 год, употребить в течение 8 месяцев»), начал безудержно зевать и задремывать. Я не противился — до окончания комендантского часа Дастина из подвала комендатуры никуда не увезут — всем, даже военным, категорически запрещено передвигаться по городу в это время. Так Сергей объяснил. Знаете почему? Наступает ночь, на охоту выходят… нет, не чудовища. И не бандиты. Появляются те, кого здесь именуют «лысыми быками». Мутировавшие животные и люди, частенько переплетшиеся меж собой кровными узами. Как я понял, разрушение генофонда после ядерной войны шло невиданными темпами, и результат оказался крайне плачевен.
Людей осталось совсем мало. Самые крупные города населены от силы десятью-пятнадцатью тысячами тех, кого не затронули изменения. И все эти люди — воюют. Но зачем? Почему в одной из версий развития нашей истории человечество постигла такая дикая судьба?
Сергей тоже воюет. С одиннадцати лет. Как я понял из его сбивчивых, полусонных слов, он являет собой образец здоровья, как и все солдаты спецподразделений. Никаких признаков лучевой болезни, опухолей, генетических нарушений в детородном цикле — организм сумел приспособиться к наижесточайшим условиям среды. А уж если Сергей доселе остался жив, значит, он смел, невероятно удачлив и вынослив — вон какой тощий, однако жилистый невероятно.
И вдобавок — комсомолец.
Остается уломать Сергея помочь мне через несколько часов вытащить из беды Дастина.
Мы на пару это сделаем, уверен!
Глава 15
Спасение рядового Дастина
— Если смотреть трезво, то на побережье царит сущий бардак. Эстония — наша, мы закрепились на Гауе, дальше оборонительная линия идет до Чудского озера и Ленинградского моря…
— К-какого моря?
— Ленинградского. Городу досталось четыре водородных бомбы, да еще одна упала в Ладогу — пошло цунами, само собой. Теперь все русло Невы — широченный пролив, а вместо Ленинграда — море. Ты дальше слушай. Так вот, уже за Даугавой, от Юрмалы до Лиепаи — территория, занятая Альянсом. Четвертая британская дивизия морской пехоты, два немецких танковых корпуса. Тевтоны стоят как раз там, где в 1944-м был «Курляндский котел», не иначе как местечко приглянулось… В общем, война из маневренной давным-давно превратилась в позиционную. Как во времена Империалистической войны.
— В смысле — Первой мировой? — уточнил я, плохо знакомый с чересчур заидеологизированной терминологией Сергея.
— Угу. Бардак же вот в чем. На востоке стоим мы, и ни шагу назад. На западе — НАТОвцы с фашистами. Посередине — Рига с окрестностями. Территория в несколько десятков квадратных километров. Называется этот клочок земли «Независимой республикой Латвия». Будешь смеяться — их всего-то тысяч восемнадцать да незнамо сколько «лысых быков», но есть свой сейм, своя президентша… Обхохочешься — они президентшу из Бразилии выписали, негритянка, якобы имеющая латышские корни!
— Убей бог, я не могу понять, почему ни одна из сторон не захватит город? Для чего этот фарс с «независимой Латвией»? Торчит гнойный прыщ посреди двух армий…
— А зачем? Кому нужна груда развалин? В стратегическом отношении Рига не представляет собой никакого интереса, вести сражение за город никто не станет — надо ли терять людей в уличных боях, когда личного состава и без того кот наплакал? Запускать роботов на зачистку? Роботы пригодятся на центральном фронте, в Белоруссии.
Будешь смеяться — их всего-то тысяч восемнадцать да незнамо сколько «лысых быков», но есть свой сейм, своя президентша… Обхохочешься — они президентшу из Бразилии выписали, негритянка, якобы имеющая латышские корни!
— Убей бог, я не могу понять, почему ни одна из сторон не захватит город? Для чего этот фарс с «независимой Латвией»? Торчит гнойный прыщ посреди двух армий…
— А зачем? Кому нужна груда развалин? В стратегическом отношении Рига не представляет собой никакого интереса, вести сражение за город никто не станет — надо ли терять людей в уличных боях, когда личного состава и без того кот наплакал? Запускать роботов на зачистку? Роботы пригодятся на центральном фронте, в Белоруссии. Конечно, иногда для острастки мы проводим спецоперации — пусть боятся. Латвия объявила себя «пассивным союзником Альянса». А что обычно делают с пассивными, ты сам прекрасно знаешь… — Сергей, перебирая выложенное на столе оружие, злобно фыркнул. — Мы иногда щупаем оборону латышей — ищем пути для прохода на запад. Однажды здесь пойдут танки прорыва и от союзничков останутся только горки пепла…
Я, абсолютно не желая в дальнейшем размышлять о причинах, заставляющих воюющие стороны настойчиво истреблять остатки вымирающего человечества, задал отвлеченный вопрос:
— Почему ты называешь мутантов «лысыми быками»?
Сергей согнулся вдвое от хохота, даже умудрился уронить зарядный блок к импульсной винтовке.
— История грандиозная! Ты слушай, не перебивай… Я еще в Сибири служил в войсках КГБ, полк, охранявший стратегические объекты, — после Большой войны в Сибири много разного сохранилось, спасибо противовоздушной обороне… Так вот, охраняли мы особую ракетную часть, между Барнаулом и Новосибирском. Тайга, лес, поля — ничего не тронуто! Ну ясно, бункеры, казармы, и а-агромадная закрытая территория: там шлюзы ракетных шахт. Все колючей проволокой обнесено, километров двадцать периметра. Командир части, не будь дураком, решил натуральное хозяйство вести — с хавкой в наши времена очень туго. Выменял троих бычков в колхозе на старый грузовик. Нормальные бычки, здоровенькие. Надо принимать решение — кому пасти? Солдат отправлять? Нельзя, каждый человек на счету, командование узнает — расстреляют. Ну комполка и выпустил бычков на полное лето пастись в закрытую зону, там, где шахты. Речка есть, травка кой-какая. Сами попасутся.
