Стражники теряют темп, но вперед вырывается сам барон и двое слуг в придачу. Шпага и пара дубинок — вот что они приготовили для меня. Здесь-то и приходится поддать газу. Хозяин особняка был настолько поглощен жаждой справедливого возмездия, что позабыл обо всем на свете. Превозмогая свои физические возможности, Заморис мчался за мной, словно мстительная горгона. Сдается мне, ожерелье супруги он любит как свое собственное. Ну еще бы! Стоит эта штучка с бриллиантами не меньше пяти тысяч золотых талеров.
Мой спасительный плацдарм уже близко. Вон тот дом. Надо только слегка поднапрячься.
Ветер в ушах, глаза прищурены, корпус, согласно законам аэродинамической магии, наклонен вперед, голова вжата в плечи. Моя кривая тень следует за мной по пятам. Учитесь, юные взломщики, пока я жив!
Кстати о птичках!
Стражники дарят мне на память еще несколько выстрелов из арбалета. Жив-то жив, но надолго ли хватит моего потрясающего везения?
Впрочем, все болты мимо. Если они и дальше будут так мазать, их могут попросить со службы, думаю я и вижу, что они уже не позади меня, а впереди. Стоп, это не те, другие. Чинно выворачивают из-за угла и останавливаются. Семеро. Да что, в самом деле, такое? Откуда их столько сегодня? Спецоперация? Или приступ трудолюбия скрутил?
Выход был один-единственный. Газанув в два раза быстрее, чем раньше, Локи промчался мимо остолбеневшей семерки и был таков.
На ходу зацепился за кронштейн, на котором висела вывеска какой-то лавки, крутанулся, присел и запрыгнул на карниз.
Спустя две секунды стражники, новые и старые, а также пламенный воитель со шпагой оказались подо мной.
— Стреляйте! — вопил кто-то козлиным голосом. — Он там!
Толпа бегущих стражников врезалась в толпу стоящих, и могучие тела повалились на мостовую. Барон шмякнулся на пузо, точно громадная грелка с водой, за него зацепился один из слуг. С воем бедняга улетел в сточную канаву, а его дубинка покатилась под ноги несчастливому стражнику. Радетель закона поехал на деревяшке и грохнулся на спину.
Пока куча-мала кипела на брусчатке, я успел вскарабкаться на черепичный скат. Здравствуй, дом родной! Тому, кто изобрел крыши, когда-нибудь я поставлю памятник. После колеса это вторая по нужности вещь в быту.
У меня словно крылья вырастают, а вес тела сокращается втрое.
С дома на дом порхаю, аки беззаботный кузнечик с травинки на травинку.
Звезды улыбаются мне, встречные кошки уважительно качают головами, а голуби, как всегда, хлопают тупыми глазенками.
Через полминуты замечаю, что шум погони хотя и отодвинулся назад и вниз, но не прекратился.
Смотрю, а стражник, уже с подкреплением, все еще гонятся за мной, только теперь они внизу, а Локи Неуловимый вверху. Упорные попались, однако. Вероятно, речь идет уже о чести мундира, а не просто об уходящем из рук тугом кошелечке с талерами. Помимо неизбывной страсти к коррупции радетели закона обладают и обостренным чувством собственного достоинства, что часто мешает им находить общий язык с простыми обывателями. Кто не так посмотрит — сразу в кутузку. Подобные фокусы не добавляют стражникам популярности у горожан, но им на это начхать. Кто с алебардой, тот и прав — этот принцип определяет всю суть нашей правоохранительной системы.
Я остановился, чтобы немного перевести дух. Стражники в свою очередь дали по тормозам, ругаясь на чем свет стоит, и попросили меня спуститься.
Я сказал, что никогда в жизни. Стражники пришли в еще большую ярость, а Заморис, так и не получивший до сих пор ни единой капли моей крови, совсем слетел с катушек.
Бедолага прыгал, дергая ногами, словно пораженный каким-то волшебным недугом, брызгал слюной и ревел на весь город. По праву рождения барон осыпал стражников руганью, не опасаясь угодить куда следу-
ет, тряс перед ними своими связями и обещал покарать нерасторопных.
Стражники тяжело дышали, рассматривая то меня, то барона налитыми кровью глазами. Может, думали, что крикуна прихлопнуть легче, чем вора, стоящего на краю крыши? Вполне допускаю. Манера скандалить у аристократа была на редкость омерзительной. Долго ее выдерживать не мог даже самый непритязательный слуга закона.
Один из них, судя по перу на каске, старший, в конце концов прорычал, чтобы барон незамедлительно заткнулся. И барон заткнулся. От неожиданности.
Стражники вздохнули и приготовились стрелять. Арбалеты вздернулись кверху и выдали свистящий залп из болтов. Смертоносные железяки прошили ночной воздух в том месте, где только что был я.
Адью! Пишите письма!
— Держи, держи! — крикнул один из стражников. Его призыв прозвучал словно глас вопиющего в пустыне.
Другой стражник, покрепче, огрел его по затылку:
— Заткни хайло, недоумок!
Слуги закона тоскливыми взглядами провожали мою стремительную фигуру, исчезающую на горизонте. Через пару мгновений я перелетел пятиметровый темный зев между зданиями и окончательно затерялся на городских просторах.
Заморис выплыл из забытья, и его взгляд наконец обрел хоть какую-то осмысленность. Вряд ли сейчас барона мог узнать кто-нибудь из знакомых, славящихся голубыми кровями. Не было блистательности, лоска и чопорности, чем всегда страдал этот господин. Зато были всклокоченные, мокрые от пота волосы, красное лицо, вылупленные глаза и перекошенный
рот. Домашняя хламида в результате погони превратилась в лохмотья. Одну тапку барон потерял. Видимо, там же, где посеял и свою фамильную шпагу.
— Чего встали, ослы вонючие?! Чего стоим?! В погоню! — В бароне снова проснулся племенной производитель. — Да я вас всех сгною в яме! В каменоломнях! В шахтах!
Стражник с пером наклонил алебарду в сторону скандалиста. Тот поперхнулся и уставился на острие. Затем оглядел толпу слуг закона, которые пялились на него из-под сдвинутых бровей.
— Сам и беги! Сам и гоняйся за этим хмырем! По крышам! — сказал старший. — Нам за это не платят! Идем, парни!
— Но… но… я заплачу. Я… вознаграждение!
Это и многое другое бормотал потрясенный подобным наплевательством барон, глядя в широкие спины стражников. Но ему не ответили. Слуги закона обладали обостренным чувством собственного достоинства. Ни один из них ни за какие коврижки по крышам скакать не собирался.
6
— Занятная история, — сказал Руфио, вытирая слезы. Пока я рассказывал, крыс почти все время валялся кверху пузом и хохотал.
Вообще-то не помню, чтобы собирался порадовать компаньона свежим анекдотом.
— Вполне рядовая, — ответил я.
Кружка с пивом опустела, но идти за новой мне было лень. Наваливался сон, и вежды мои смыкались сами собой. Долгая была ночь.
— Но, согласись, ты практически провалил задание, — сказал Руфио. -• Ай-ай-ай, Локи, как же так можно было?!
— Можно.
— Тебя чуть не поймали!
— Ну и что? Не поймали ведь.
— Ты настолько халатно относишься к собственной безопасности? Не узнаю тебя. Твои прежние выходы в ночь были такими, что и комар носа не подточит. Конечно, тогда с тобой был я, всегда помогающий добрым советом, но ты и сам должен думать… Не первый день в бизнесе.
— Случайность, не более, — огрызнулся я.
— Знаешь, думаю, твое невезение — это результат компенсации за твои способности и антимагию. Обратная сторона. Сколько раз ты соприкасался с твердыми предметами и поверхностями, это ж уму непостижимо! Не знаю таких взломщиков, которые бы блистали столько же сильным талантом влипать в неприятности!
