— Что и требовалось доказать, — сказал хвостатый. — Ничто не ново в этом подлунном мире!..
— Не язви, крыса. Это не шуточки.
— Мы уже поняли, — сказал я. — Ко мне в дом ворвалась дикая маньячка, которая хочет въехать в золотые чертоги на чужом горбу. Так?
— Думай как хочешь, но долю мою ты мне отдашь!
— Стойте! Не забывайте, что я посредник и вы оба обязаны слушать меня! — Руфио поглядел в потолок, прихлебывая чай. — Значит, положение наше таково. Сторона А настаивает на своем и приводит весомые аргументы. Сторона Б хочет сохранить свой статус-кво, несмотря на аргументы. Локи, у тебя есть что возразить?
— Есть. Это нелепица! Чушь! Почему я должен с ней делиться?
— У тебя нет другого выхода! — ответила Шиола. — Судьба бросила кости, и они легли именно так, а не иначе.
— У меня с ней сложные отношения. Почему я должен слушать ее, когда она то и дело ставит мне щелбаны?
— Потому что ты болван!
— Не надо оскорблений, девушка! — вмешался крыс, обвиняюще тыча когтем. — Локи — мой друг и деловой партнер. Я не позволю!
— Не позволит он…
— Да. Если ты шантажируешь Локи, то будь повежливей.
— Тогда решайте что-нибудь, — сказала Шиола, — нечего резину тянуть. Иначе говоря, немедленно соглашайтесь. У вас двоих нет другого выхода.
Я вздохнул. Тяжко.
— Выходит, нет.
— Локи, ты сдаешься? — спросил хвостатый, выпучивая на меня глаза.
— А что предлагаешь?
— Ну есть варианты. Например, связать, рот кляпом закрыть — заодно и отомстим за меня, — ночью же спустимся к Сквалыни, приделаем груз и на дно отправим. Концы в воду, как говорится.
— Посмотрю я на вас! Может, прямо сейчас и начнете?
Крыс уставился на бандитку, словно она большое такое печенье с арахисом. Несмотря на недавние события, Шиола его ничуть не пугала. Отважный тип. Сорвиголова и крутой чувак.
— Никаких грузов и прочего, — сказал я. — Мы не асассины какие-нибудь. Я во всяком случае. Надо решить эту проблему полюбовно.
— А, боитесь! — ощерилась девица. — Правильно делаете. Я могу избавиться от конкурента, мне это раз плюнуть! И будет в городе один спригган-взломщик.
Я могу избавиться от конкурента, мне это раз плюнуть! И будет в городе один спригган-взломщик. Красивая и безжалостная девушка.
— Слушай, красивая и безжалостная! — вспылил Руфио. — Ты говори, да не заговаривайся! Кто тебя тут боится? А?
Крыс и в самом деле, позабыв о том, что он лицо нейтральное, хотел броситься в драку, но я поймал его за хвост.
— Остынь, брат!
— Я ей… я ей!..
Руфио шипел, показывал зубы и размахивал лапками, вроде как царапал недоступного противника. Шиола только щерилась. Подождав, когда крыс выдохнется, я отпустил его хвост. Дипломатический посредник плюхнулся обратно в кресло и потребовал налить ему еще чаю. Я взял пипетку и налил.
Шиола некоторое время оценивала наши с крысом стати, а потом сказала:
— С вами каши не сваришь. Ну так что? Кое-кто здесь, кажется, давал утвердительный ответ.
— Допустим, что я согласен, — сказал Локи Неуловимый. Надо было хотя бы для виду поупираться. — Какой мне от этого прок?
— Тебя будет тешить мысль, что ты сделал доброе дело.
— Вор вору дубинку подарил, — проворчал Руфио, успокаивая нервы кусочком колбаски. Кусочек был величиной с половину его туловища.
— Крыс прав. Я могу понять твои мечты, устремления и тому подобное, Шиола. Но разве это честно? Я зарабатываю свой хлеб нелегким трудом. Ты сама вертишься в этом бизнесе, хоть и недолго… Сколько, кстати?
— Три месяца. А что?
— За это время ты должна была осознать, как бывает неблагодарно наше ремесло. Взломщик рискует головой, добывая жалкие крохи. Он ворует драгоценности и артефакты, сумма которых иногда достигает запредельных высот, а что получает? Проценты. Жалкие проценты!
Надо попытаться взять ее на жалость. Не может быть, чтобы ее девичье сердце было жестким, как подметка. Хоть что-то спригганское в нем должно было остаться.
Шиола слушала и кивала. Я почувствовал себя репетитором по этике, который мечет бисер перед… лентяйкой-ученицей.
— Короче, ты хочешь получить все сразу и на блюдечке с голубой каемочкой.
— Кто тебе сказал?
— А разве не так?
— Но вы же не спросили, как я собираюсь действовать!
— И как же?
Мы с крысом развесили уши.
— Завтра в условленное время ты поедешь в Най-клер. Но ты поедешь не один, а со своей сестрой.
— С Уной? Это еще зачем?
— Не с Уной, а со мной. Я буду ею.
— Уной?
— И кто-то здесь отрицает, что он непролазный тупица?! — взвилась Шиола.
— Понял, — сказал Руфио. — Она хочет выдать себя за твою сестру.
— За каким демоном? У меня уже есть одна! Девица не удержалась. Через секунду она уже нависала над столом и держала меня за грудки.
— Ты скажешь баронам, что я твоя сестра! Я буду занимать этот пост временно, пока мы не получим наши денежки, поэтому не беспокойся, что я возьму на себя обязанности по твоему воспитанию!
А я бы и не против…
— Ты настоишь на том, чтобы нас переправили в прошлое на пару! Я буду присматривать за тем, как ты распоряжаешься нашим капиталом…
— Смело.
— Я всегда так работаю.
— А если фрондеры не согласятся?
— Ты скажешь, что иначе ничего не выйдет.
— Не могу. Все слишком далеко зашло.
Наши глаза находились близко, и мы нацелили их друг на друга.
Шиола была серьезнее, чем могильный камень, а я вспомнил, что влюбился. Ну не могу устоять перед сердитыми девушками, нос которых почти касается моего.
— Ничего-ничего. У них нет другого выхода, они согласятся, — сказала бандитка. — Эй, чего это ты вылупился?
Она оттолкнула меня, и я свалился на стул. Руфио взирал на меня с осуждением.
— Итак, карту Сунио Бельтрама мы похитим вместе, — подвела итоги Шиола, подливая себе чаю. — Думаю, это не составит особого труда. Два сприггана объединились…
— Это все замечательно, — снова вмешался крыс — В теории просто блеск. Но напомню: у Локи был договор на определенное количество процентов. Десять. Их придется делить между вами.
— Я возьму половину. Так и быть, — сказала бандитка.
В который раз за день я теряю дар речи? Надо носить с собой бумажку и ставить крестики. Авось на рекорд потянет.
— Половина — это пять, — объяснила бандитка.
— Я знаю. Но… Это же… двадцать тысяч золотых талеров!
— Ага. Считать я умею. -Но…
— Что ты нокаешь? Ты хотел заграбастать себе все сорок! И кинуть родную сестру! — Ну и юморок у нее! Шиола не просто приперла меня к стенке, а взяла за горло стальными когтями.
— Может, тебе хватит тридцати процентов? — спросил Руфио. — Все-таки половина — это…
— Не хватит. Посмотрите, как вы живете! Вы тут вдвоем, два балбеса, которые заботятся только о самих себе. Что, не так? — Шиола дымилась, и мы ей не мешали. — В свое удовольствие вы живете. А я нет. Вы тут сделали из меня злодейку и кровожадную фурию, но это ваши проблемы. У меня дома семеро по лавкам. Я должна, обязана разбогатеть, чтобы они не пошли по миру. Им не на кого надеяться, кроме меня! Потому я могла бы содрать с тебя и шестьдесят процентов, но… я буду справедливой.
— И на том спасибо, — пробормотал крыс, пытаясь утрамбовать в своей голове такую уйму сведений.
Мне это удалось быстрее, чем Руфио, и я спросил — с подозрением, что мои тайные надежды рухнули:
— Семеро по лавкам?
— Больше, — ответила Шиола.
