Как я уже упоминала, палаток было три. Одна для Левиафана. Одна для свиты. И одна черная. Ее собирал Ирбис лично.
Стало совсем темно. Я не могла разглядеть, что творится в нескольких метрах от меня. Лучи лежащих в снегу фонарей освещали только небольшие участки, на которых разворачивались палатки. Мерфи — человек, собирающийся изловить самого дьявола, — взялся устанавливать палатку Кларка. Я помогала ему собирать дюралевый каркас, а сама все не могла оторвать взгляда от мрачного полушария, появляющегося у основания ступеней. На жертвенный шатер были направлены сразу три фонаря, поэтому я видела его отлично. В самой конструкции и натяжке внешнего тента было что-то нечеловеческое. Я с ужасом представляла, что должна буду оказаться внутри.
— Перестань на нее глазеть, — сказал Мерфи.
— Ничего с собой не могу поделать.
— У меня есть всего пять минут, чтобы рассказать. Как только Ирбис закончит собирать жертвенный шатер, он позовет тебя… Детка, слушай внимательно и запоминай каждое слово, потому что если ты хоть что-нибудь напутаешь, то все сорвется!
— Я слушаю очень внимательно. Излагай.
Он стоял передо мной за границей света — темный силуэт со сверкающими белками глаз.
— Ты должна знать, что до завершения Ритуала все будут начеку. Я имею в виду Ирбиса и Капуцина. Они будут стоять здесь, возле палаток — но немного в стороне, чтобы не оказаться на пути черного дыма. Панголина уже не будет — это облегчает нашу задачу, хотя она все равно остается невероятно сложной.
— Что дальше?
— Закончив сооружать черный шатер, Ирбис войдет внутрь и вкрутит в пол два ледореза. Ледорез это…
— Я знаю, что это такое.
— К петле каждого ледореза он прицепит одно из колец стальных наручников. Затем зажжет внутри несколько масляных светильников. Я не знаю зачем, но этого требует Ритуал. Затем он приведет в шатер тебя.
Я ощутила озноб в груди.
— К одной паре наручников он прикует твои запястья…
Мерфи звонко соединил две дюралюминиевые трубки.
— Ко второй — щиколотки…
Еще две трубки сошлись со щелчком.
— Ты окажешься вытянутой в струну.
У меня перехватило дыхание, когда я представила эту картину.
— После этого он предложит сделать смертельную инъекцию наркоза.
— Он уже предложил, и я согласилась.
— Ты должна отказаться от укола. — Мерфи решительно рубанул ладонью воздух. — Мотивируй чем хочешь: что у тебя аллергия, что ты ненавидишь уколы, что хочешь уйти из жизни в ясном уме и твердой памяти! Говори что хочешь, но не позволь ему сделать укол. Он будет уговаривать и даже настаивать, потому что слишком добр и не хочет слышать твоих криков, но ты должна сказать твердое «нет».
— Я постараюсь.
— Даже в моих ушах это звучит малоубедительно.
— Я скажу ему «нет»! — ответила я жестче.
— Уже лучше, но еще потренируйся… После того как Ирбис попрощается с тобой и выйдет наружу, у тебя есть не больше минуты. У тебя есть не больше минуты, прежде чем черный дым появится в шатре. Вот ключ. — Он коснулся моей руки в темноте, и я получила в ладонь кусочек металла.
У тебя есть не больше минуты, прежде чем черный дым появится в шатре. Вот ключ. — Он коснулся моей руки в темноте, и я получила в ладонь кусочек металла. — Он крохотный. Держи его в кулаке. Когда Ирбис будет тебя приковывать, он начнет с ног, поэтому оставь ключ у основания ледореза. Добравшись до рук, он проверит твои ладони. Как только он покинет шатер, ты возьмешь ключ, разомкнешь замки сначала на руках, затем на ногах…
— Постой, постой! — сообразила я. — Если я сбегу, а черный дым не найдет в шатре жертву, то он устроит погром в лагере! Все сразу откроется! Как же быть?
— Не думай об этом. Он найдет жертву в шатре.
Каркасные дуги были собраны и установлены. Мерфи начал крепить на них за крючки внутреннюю палатку. Я пыталась помогать, но руки не слушались.
— Что это значит?
— Вместо тебя жертвой станет другой… Панголин жив. Он недалеко. Я связал его и заткнул рот. Ему осталось недолго, он тяжело ранен… Это большая удача! Раньше я планировал, что мне придется расправиться с ним или с Капуцином, но его ранение оказалось очень кстати.
Слова царапнули меня изнутри.
— Ты хочешь скормить Молоху человека?
— Тише! Не именуй его!.. Что тебя в этом беспокоит?
— То, что он еще жив, а мы фактически убьем его.
— Он все равно бы умер к утру… Алена! — Он крепко стиснул костяшки моих пальцев. — Ты хочешь променять свою жизнь на жизнь отморозка? Какой в этом смысл?
— Не знаю. Мне это кажется неправильным.
— А мне насрать на то, что тебе кажется правильным, а что нет! Слушай сюда! Пока Ирбис будет приковывать тебя к леднику, я отпрошусь у Капуцина — скажу, что мучаюсь животом, и отойду в темноту. Сам же незаметно подтащу Панголина за шатер. Я сделаю разрез в тентах палатки, и ты втащишь тело внутрь, когда освободишься от наручников.
Мне эта затея решительно не нравилась.
— Я все равно не смогу этого сделать, — сказала я.
— Почему?
— Я не могу убить человека вот так просто.
— Не ты убьешь его. Дым убьет. Тебе нужно просто втащить его внутрь шатра. Взять за шкирку и втащить. Я еще раз повторяю, что он практически мертв! Возьми себя в руки, детка.
— Перестань меня так называть! — разозлилась я.
— Это твой единственный шанс на спасение. Или ты хочешь остаться внутри, когда туда войдет дух, пожирающий людей заживо?
— Не хочу.
— Тогда хватит со мной спорить! Твоя задача проста. Я незаметно разрежу наружный и внутренний тенты шатра. Разрез во внутреннем тенте скрою скрепками, чтобы Ирбис не заметил отверстия. Когда ты освободишься от наручников, найдешь шов, раскроешь его и втащишь внутрь полудохлого связанного ублюдка. Прикуешь его за ногу и уберешься из шатра через то же отверстие. Повторяю, на все у тебя есть не больше минуты. Я не знаю, что происходит там во время жертвоприношения, но черный дым может вполне полакомиться и двумя людишками.
Я не видела, где находится Кларк. Мне все казалось, что он стоит рядом, за нашими спинами, внимательно слушая Мерфи. Было трудно избавиться от этого мерзкого ощущения.
— Что дальше?
— Дальше ты незаметно переберешься от жертвенного шатра к палатке, в которой будет сидеть Кларк. Я уже проделал в ней отверстия… вот одно, вот второе, видишь? Ты пролезешь сквозь них.
— А если он меня увидит?
— Он будет без сознания. Так происходит всегда во время Ритуала, когда из Кларка выходит дым. Если Ритуал совершают в лагере, Кларка охраняет целый взвод и к нему не подступиться.
Если Ритуал совершают в лагере, Кларка охраняет целый взвод и к нему не подступиться. Нам невероятно повезло, что он спешит взобраться на эту долбаную гору, отчего Ритуал приходится проводить в походных условиях. Охранников только двое, не считая меня… Хотя Ирбис стоит целого взвода.
— А почему бы тебе самому не залезть в палатку Кларка?
Ирбис, собиравший черный шатер, вдруг оглянулся на нас. Мерфи замолчал, деловито натягивая внутренний тент. Я ему помогала. Майор смотрел долго, затем вернулся к своей работе. Мой напарник продолжил:
— Видишь, как смотрит? Ирбис мне не доверяет. Он давно с Кларком, он его верный старый пес. И этот пес каким-то нюхом чувствует во мне предателя. Поэтому когда он встанет на страже возле палатки повелителя, то первым делом посмотрит, где нахожусь я. И я должен быть возле него, чтобы он ничего не заподозрил! Пока дым не сожрет жертву, я должен торчать возле него, понятно?
