Боевики остановились на галечном пляже. Вели себя настороженно, озирались по сторонам. Сквозь толщу воды я видела их колыхающиеся фигуры, слышала треск раций и бубнящую неразборчивую речь. Некстати возникли эти четверо, ой как некстати!
Я погрузилась еще глубже, оставив в поле зрения только макушки голов, обрезанные снизу черной полосой берега. Максимку вообще запихнула под себя; он что-то недовольно пробурчал в воздушные трубки, но кому из нас следует возмущаться! Никак вскрылась пропажа ребризера. Теперь бойцы ищут обладателя находки, чтобы наградить счастливчика по полной программе.
За макушками наблюдать очень неудобно. То исчезнут, то вновь появятся. Что они там делают на берегу? Перископ бы сюда — такой, как на подлодках… Не беда. Ничего страшного. Отсидимся под водой. Когда боевики уйдут, выберемся на берег.
И вскоре боевики действительно ушли. Но один остался.
Я всплыла под самую поверхность, чтобы разглядеть, что он там делает. Парень прохаживался по пляжу, держа винтовку на скрещенных руках. Внимательно оглядывал озеро. Но это не все. На скальный утес справа, верхушка которого поднималась над кедровником, взобрался еще один вооруженный боевик…
Черт! Дьявол! Сатана! Максимка, паршивец этакий!
Они окружают озеро. Боевиков с винтовками у них для этого хватит.
Займут все пляжи, кусты и высотки. Часть людей разместится на горном склоне. Выбраться на берег можно будет, только употребив зелье человека-невидимки. Без оного легко заработать пулю в спину, а такая перспектива меня не устраивает. Меня не устраивают все перспективы, которые заканчиваются контактом с людьми Тома Кларка.
Максимку трясло от холода. Он пытался согреться в собственных объятиях, но под водой это невозможно. Вода поглощает тепло в двадцать шесть раз быстрее, чем воздух. Меня разобрала злость. Велела же оставаться на берегу, зачем полез за мной в воду? Впрочем, вряд ли удержала бы его. Он упрямый, как бык. Точнее, как молодой бычок.
Нужно отправить мальчишку на берег. Люди Кларка ничего ему не сделают. Ну увидел мальчишка акваланг, захотел поплавать — обычное ребячество. Отвесят пару подзатыльников и отпустят… А если они заметили пропажу ребризера из грузовика? Это гораздо хуже. Тогда Максимку не отпустят, а будут пытать, пока он не сознается, куда делся второй акваланг. Добиваться признаний они наверняка умеют. В этом случае получится, что я отправила Максимку на растерзание. Но если он останется в воде, то через пять минут схватит простуду, через десять — пневмонию, а через пятнадцать бычок откинет копытца. Оба варианта имеют откровенно паршивый конец.
Я рассерженно посмотрела на него. Он виновато поежился.
Отдать ему мой гидрокостюм? Вряд ли он теперь поможет, к тому же я сомневаюсь, что сумею стянуть его под водой. По-моему, водолазная резина приклеилась к телу.
Мы висели над откосом дна, каждый занятый своим делом. Я лихорадочно пыталась найти решение, Максимка старался согреться, шевеля плечами и растирая грудь. Мир вокруг нас оставался в безмолвии. Он был безразличен к суете, которая творилась на берегу и в моих мозгах. Ни шороха, ни плеска. Слышно лишь собственное дыхание, струящееся по трубкам. Эта атмосфера убаюкивала, заставляла слипаться веки, погружала в транс…
Три исполинских удара обрушились на глубинную тишь. Каждый квадратный сантиметр воды содрогнулся и пришел в движение. Я не успела понять, что произошло, как мое тело будто вывернуло наизнанку. Глаза вдавило в орбиты, по ушам ударили грохочущие кувалды. Словно сунули меня внутрь звонящего колокола.
Первая мысль, вырвавшаяся из охваченного паникой сознания, была о том, что нас начали глушить динамитом, поскольку вода вокруг нас резко пришла в движение, словно в центре озера возник гигантский водоворот.
Нас с неистовой силой потащило куда-то на глубину.
Теперь я точно знала, что хочу выбраться на берег, невзирая на перспективы. Но в данных обстоятельствах выполнить мое желание мог только волшебник — и то очень могущественный. Волокущий нас поток был настолько стремительным и сильным, что противиться ему мог лишь сумасшедший. Мы кувыркались, пролетали сквозь воздушные пузыри и стрелы солнечного света, а вокруг все двигалось, грохотало, бурлило.
Внизу пронеслись развалины подводного города. Окажись они ближе, можно было спрятаться за остатками стен и переждать бешенство воды. Но они уже остались позади, а я наконец увидела, куда нас несет.
Впереди возник берег — крутой, почти отвесный. В центре его зияло огромное отверстие, в котором скручивалась и бурлила вода.
Я уже упоминала о каменистом вале, образующем один из берегов озера. За ним простиралась низина, уровень которой много ниже уровня озерного дна. Именно на валу стоял грузовик и в земле ковырялись люди. Теперь ясно, что они закладывали взрывчатку.
Кларк, без сомнения, желает добраться до подводного города не меньше моего, но тратить время на погружения в аквалангах он не стал. Для него это скучно и неэффектно. Он решил сделать просто: взорвать природную дамбу и спустить всю воду из озера.
Он решил сделать просто: взорвать природную дамбу и спустить всю воду из озера. То, что при этом могут разрушиться древние строения, его не заботит. Собственно, и никогда не заботило. Важен результат.
Нас отчаянно несло к отверстию в дамбе. Максимка каким-то чудом остался рядом со мной, и я ухватила его за руку, чтобы не потерять окончательно.
Меня швырнуло о подводную часть берега, ближе к дну, и потащило к отверстию. Между камней мелькнула расщелина, и я, почти не думая, вонзила в нее кулак.
Движение прекратилось. Вовремя!
В следующее мгновение мы бы ухнули в водосброс.
Рядом со страшным ревом в низину низвергалась вода, мощный поток пытался оторвать от скалы меня и заодно Максимку, который держался за вторую руку. Но если правильно заклиненный кулак вырвать из расщелины можно было только вместе с запястьем, то пальцы Максимки скользили по мокрому рукаву гидрокостюма, и я ничего не могла с этим поделать.
Сквозь маску я видела его растерянные глаза. Он не желал, чтобы его засосало в это отверстие, а потому изо всех сил цеплялся за мою руку, но очень скоро он уже держался только за два моих пальца.
Я попыталась поймать его кисть.
Но пальцы схватили пустоту.
Максимка раскрыл рот, исторгая безмолвный крик. Поток подхватил мальчишку, и… он в мгновение ока исчез в отверстии, проглоченный ревущим зверем. Я осталась на скале одна.
Давление на заклиненный кулак уменьшилось, держаться стало легче. Зато потяжелело на сердце, и защипало в глазах. Я хотела вытереть их, но пальцы наткнулись на стекло.
После того как я осталась без Максимки, водосброс значительно ослаб и утих. Принесенная жертва пришлась чудовищу по вкусу. Я висела на скале, обливаясь слезами под маской. Заклиненный в трещине кулак одеревенел.
Уровень озера опустился настолько, что голова оказалась над водой. Я выплюнула загубник. Вода продолжала выливаться сквозь проломленный вал, но очень лениво, на порядок медленнее, чем было до этого. Основная масса ушла — инженеры Кларка точно все рассчитали. Я висела на стенке гигантского сырого котлована, а подо мной на дне раскинулось мутное иловое болото. Кое-где из него поднимались осклизлые холмики и валуны с обвисшими на макушках водорослями. Древний хараппский город открылся полностью. Его развалины после нескольких тысяч лет вновь согрело солнце. Стены домов блестели от влаги, улицы четкие и прямые, а пирамиду на холме видно даже отсюда. Яркий дневной свет выветрил из нее магию и тайну, и она напоминала заурядную руину- одну из десятков.
