— А теперь объясните, что все это, черт побери, значит?
— А в чем дело? — кажется, растерялся Эш. — Что вы имеете в виду, Алек?
— В тот день, когда меня выпустили из тюрьмы, вы тащились за мной от самых ворот, — спокойно начал Лимас. — С какой?то дурацкой историей о встрече в Берлине. Вы вернули мне деньги, которых у меня не одалживали. Вы кормили меня роскошными обедами и привезли к себе домой.
— Ну, если все дело в этом… — покраснев, пробормотал Эш.
— Не перебивайте меня, — рявкнул Лимас. — Подержите язык за зубами, пока я не договорю до конца, ясно? Ваш членский билет выписан на имя Мерфи. Это ваше имя?
— Нет, не мое.
— Значит, ваш друг по фамилии Мерфи одолжил вам свой членский билет?
— Нет, по правде говоря, это не так. Я иногда захожу сюда подцепить девку. И вступил в клуб под фальшивым именем.
— Тогда почему ваша квартира зарегистрирована на имя Мерфи? — спросил Лимас.
Тут наконец заговорил Кифер.
— Езжай?ка домой, — сказал он Эшу. — Мы сами разберемся.
На сцене девица исполняла стриптиз — молодая, довольно неряшливого вида, с темным синяком на ляжке. Ее нагота была столь жалкой и тщедушной, что даже не возбуждала — безвкусная и антиэротичная. Она медленно поворачивалась, временами дергая руками и ногами, словно музыка доходила до нее лишь урывками, и не сводила с публики глаз заинтригованного ребенка, внезапно оказавшегося в компании взрослых. Вдруг темп музыки резко ускорился, девица отреагировала на это, как собака на свист, и начала раскачиваться туда?сюда. Сняв на последней ноте бюстгальтер, она подняла его высоко над головой, выставив на всеобщее обозрение тощее тело с тремя нелепыми полосками фольги, болтавшимися на нем, как мишура на осыпавшейся елке.
Стриптиз они посмотрели молча, Лимас и Кифер.
— Вероятно, сейчас вы приметесь уверять меня, что мы с вами видели в Берлине кое?что получше, — сказал в конце концов Лимас, и Кифер заметил, что он все еще в бешенстве.
— Вы, думаю, действительно, видели, — мирно ответил он. — Сам я частенько бывал в Берлине, но, боюсь, ночные клубы не по моей части.
Лимас ничего не сказал на это. — Не подумайте, что я ханжа. Скорее уж прагматик. Если мне нужна женщина, я знаю много способов заполучить ее подешевле, а когда мне хочется потанцевать, нахожу для этого более подходящие места.
Лимас, казалось, не слушал его.
— Может быть, вы все?таки объясните мне, почему этот пидер пристал ко мне? — спросил он.
Кифер кивнул.
— Разумеется. Пристал, потому что я приказал ему.
— Для чего?
— Вы представляете для меня определенный интерес. Я хотел бы сделать вам предложение по части работы — журналистской, разумеется.
Снова пауза.
— Журналистской, — сказал Лимас. — Понятно.
— Я руковожу агентством. Международная служба информации, знаете ли.
Международная служба информации, знаете ли. Мы хорошо платим, очень хорошо, за интересный материал.
— Кто публикует материал?
В голосе Лимаса послышались угрожающие нотки, и на мгновенье, всего на мгновенье, по гладкому лицу Кифера пробежала тень уважительного признания.
— Клиенты международного ранга. У меня есть компаньон в Париже, который размещает большую часть моего материала. Часто я сам не знаю, кто именно публикует. Признаться, — добавил он с обезоруживающей улыбкой, — мне на это наплевать. Они платят и просят приносить еще. Это, Лимас, люди, не привыкшие мелочиться, они платят щедро, они, например, готовы переводить деньги на счета в иностранные банки, где никого не заботят такие пустяки, как подоходный налог.
Лимас ничего не ответил. Он сидел, держа обеими руками бокал и уставясь в него.
«О Господи, — думал он, — они нарушают собственные правила, это уже ни в какие ворота не лезет». Ему пришла в голову дурацкая шутка, бытующая на танцульках: подобное предложение порядочная девушка не может принять до тех пор, пока не поймет, сколько ей заплатят. Тактически, решил он, они действуют совершенно правильно: я сижу в полном дерьме, только что из тюрьмы, сильнейшее неприятие окружающего. Святую невинность я из себя строить не стану и не стану говорить, будто они оскорбили во мне чувства британского джентльмена и патриота.
С другой стороны, они не могут не считаться с практическими препятствиями и затруднениями. Они понимают, что ему, конечно, страшно, ибо британская разведка преследует предателей и перебежчиков, как Господь Бог Каина. И вообще, во всем этом деле есть немалый риск. Они должны учитывать то, что непоследовательность, свойственная человеческой природе, может свести на нет наилучшим образом спланированную операцию; что мошенники, лжецы и преступники способны порой устоять перед любым давлением, тогда как респектабельного джентльмена можно при случае склонить к государственной измене за понюшку табаку».
— Здорово же им приходится платить, — пробормотал он наконец.
Кифер подлил ему виски.
— Они предлагают единовременную выплату в размере пятнадцати тысяч фунтов. Деньги уже переведены на счет Кантонального банка в Берне. Предъявив удостоверяющие личность документы, которыми мои друзья снабдят вас, вы сможете снять деньги со счета. Мои клиенты оставляют за собой право в течение года обратиться к вам за дополнительной информацией за дополнительную плату в пять тысяч фунтов. Они также готовы помочь вам решить любые проблемы по.., ну, скажем, по перемене места жительства, если возникнет необходимость.
— Когда вы хотите получить ответ?
— Немедленно. Вам незачем фиксировать все ваши воспоминания на бумаге. Вы встретитесь с моим клиентом, и он устроит так, что предоставленный вами материал обработают.., литературные «негры».
— Где я должен с ним встретиться?
— Мы полагаем, что для всех будет удобнее встретиться за пределами Соединенного Королевства. Мой клиент предлагает Голландию.
— Но у меня нет заграничного паспорта, — мрачно сказал Лимас.
— Я позволил себе позаботиться об этом, — учтиво заметил Кифер. Ни в его голосе, ни в манере держаться не было и намека на то, что заключается нечто иное, чем обычное деловое соглашение. — Мы летим в Гаагу завтра утром в 9.45. Не поехать ли нам ко мне, чтобы обстоятельно обсудить все детали?
Кифер расплатился, они взяли такси и поехали во вполне приличный район неподалеку от Сент?Джеймс?парка.
Квартира Кифера была дорогой и шикарной, но ее обстановка почему?то наводила на мысль, что все приобретено в крайней спешке. Есть, говорят, в Лондоне такие лавки, где вам продадут книги под цвет обоев и обои под цвет книг. Лимас, не будучи особенно чувствительным к тонкостям такого рода, все же с трудом поверил, что находится на частной квартире, а не в гостиничном номере.
Лимас, не будучи особенно чувствительным к тонкостям такого рода, все же с трудом поверил, что находится на частной квартире, а не в гостиничном номере. Когда Кифер провел его в отведенную комнату (окна которой, кстати, выходили в темный внутренний двор, а не на улицу), Лимас спросил:
— И давно вы тут живете?
— Ах, недавно, — небрежно бросил Кифер. — Всего несколько месяцев.
— Обошлось, верно, недешево. Впрочем, вы, думаю, таких денег стоите.
— Благодарю вас.
В комнате Лимаса на посеребренном подносе стояла бутылка виски и сифон с содовой. Занавешенная дверь в дальнем конце комнаты вела в ванную и клозет.
