— Как хорошо, что я вас встретил! — радостно закричал нахал, подбегая к испуганной Зорьке. — Уже боялся, что мы разминулись!
— Уйди с дороги, хуже будет, — опять закричал Ваня, но без прежней уверенности в голосе.
Да это было и бесполезно. Нахальщик уже вцепился мертвой хваткой в лошадиный повод, и оторвать его от него можно было разве что вместе с рукой.
— Ну, что тебе от нас нужно?! — плаксиво спросил Ваня.
— Мне? Ничего! Это вам нужна моя помощь, впереди на дороге засада, думаете, я зря вас ждал вас здесь всю ночь?
У меня почти не было сомнений, что он врет, но то, что вблизи Москвы в лесах скрывалось много разбойников, было чистой правдой. Голод последних лет согнал множество людей с насиженных мест, и часто для них единственной возможностью прокормиться был разбой на больших дорогах.
— Мы разбойников не боимся, — сказал я, подъезжая к нему, — как-нибудь и без тебя справимся.
— Да, а про меня вы уже и думать забыли?
Почему мы о нем должны были думать, он объяснять не стал, вероятно, посчитал, что это само собой разумеется.
— Если боишься, иди другой дорогой, — ехидно посоветовал я.
— Зачем нам разъединяться, я уже к вам привык, разве плохо путешествовать одной компанией?
— Нам плохо, — сказал я, не представляя, как теперь удастся от него отделаться.
— Ты как всегда шутишь, — неожиданно засмеялся он, — охота тебе надо мной смеяться!
Именно такого поворота я и опасался.
— Ладно, если хочешь, можешь бежать рядом с моим конем и держаться за стремя, — предложил я, вспомнив фильмы о рыцарях, в которых именно таким образом передвигались слуги.
— Нет, мне на лошади удобнее, — сообщил он и попытался, как в прошлый раз, вскочить на круп моего донца. Однако я был начеку и успел оттолкнуть его ногой, на что тот ничуть не обиделся и, отскочив в сторону, ловко, как акробат, вскарабкался на Ванину кобылу.
— Ты чего, сюда нельзя! — с отчаяньем закричал парнишка.
— Погоняй! — в свою очередь воскликнул нахал и пришпорил каблуками лошадь.
— Ну, чего это он! — горестно воскликнул Ваня, обращаясь ко мне за помощью, — Зорьке тяжело будет!
Однако кобыла уже тронулась, озабоченно поворачивая голову в сторону потяжелевшего седока. Мне стало смешно. Если смотреть на нашего дорожного знакомца со стороны, то выглядел он весьма забавным.
Если смотреть на нашего дорожного знакомца со стороны, то выглядел он весьма забавным.
— Ладно, пусть доедет до конца леса, а там посмотрим, — крикнул я Ване и тронулся вслед. Донец разом вырвался вперед, а Зорька уныло трусила следом.
— Эй, — окликнул я нахала, — засада действительно есть, или ты ее придумал?
— Во-первых, я не «эй», а у меня имя есть, звать меня, между прочим, Тарас Макарович, — живо откликнулся он, — во-вторых, если не верите, сами скоро все узнаете.
Я, от греха подальше, прямо на ходу занялся добычей огня при помощи кремня и трута, и когда эта непростая задача оказалась решена, запалил фитили своих пистолетов.
— То-то, — довольно воскликнул Тарас Макарович, — а то все думаешь, что ты умнее всех! Теперь смотри в оба, за поворотом как раз засада и будет!
Я осмотрел местность, действительно, в том месте, на которое указал попутчик, для засады было самое удобное место: поворот дороги и большие деревья, за которыми легко мог укрыться даже крупный мужчина, подходили почти к самой дороге. Я сделал предупреждающий знак оруженосцу, и тот поравнялся со мной, внимательно всматриваясь в лесную опушку. Когда до поворота осталось метров пятьдесят, мы разом пришпорили коней, и те пошли вскачь. Я бросил поводья, рассчитывая на выучку донца, и держал в каждой руке по пистолету. Скорость была такая, что я только успел увидеть несколько бородатых лиц, еще кто-то крикнул вдогонку, и мы с донцом проскочили опасное место. Дальше было чистое место, и я остановился посмотреть, как дела у Вани с Тарасом Макаровичем. Увы, им проскочить не удалось, они стояли на дороге в окружении десятка экзотически одетых людей, то ли лесных разбойников, то ли казаков. Первым порывом было броситься им на выручку, но из леса к дороге бежали новые участники, и я понял, что один все равно ничего не смогу сделать.
Между тем моих спутников стащили с кобылы и окружили тесным кольцом. Что с ними делают, с такого расстояния видно не было, но кажется, их не били, а просто обыскивали.
Думаю, занятие это было зряшное. У Вани если и были деньги, то несколько медных копеек, а за нашего нахальчика можно было не волноваться, у подобных людей денег никогда не бывает. Единственное, что меня в тот момент беспокоило, это рында. Мальчишка не имел никакого опыта и был довольно робкого десятка. За Тараса Макаровича можно было не беспокоиться, такой тип легко вывернется из любой передряги.
Увидев, что я стою на месте, в мою сторону побежало несколько нападавших. С пешими людьми с моим вооружением справиться было несложно, однако я понимал, что будет со спутниками, если я затею войну и перебью разбойников. Пришлось пойти самым простым путем, развернуть лошадь и ускакать. Вслед послышались свистки, насмешливые крики и улюлюканье, обычная гордость победителей, особенно, когда их десять на одного.
Я отъехал на безопасное расстояние и вновь остановился, надеясь, что, обыскав и ограбив, моих спутников отпустят.
Однако их скрутили и поволокли в лес. Дорога опустела.
Мне осталось только одно — ехать за помощью. До Москвы было всего ничего, верст пять, и я решил, что там, если не во исполнение служебного долга, то за плату можно будет собрать охотников, разобраться с разбойниками и освободить пленников. Донец без понуканий пошел хорошим галопом.
Мы проскакали с версту, как вдруг впереди навстречу показался целый обоз из нескольких экипажей под охраной конных стражников. Судя по их красочной форме, это были частные гайдуки, скорее всего сопровождающие боярский выезд. Я остановился и ждал, когда компания доедет до меня. Заметив меня на дороге, от каравана отделились двое конных и поскакали в мою сторону.
— Кто таков и что здесь делаешь?! — закричал, подлетая на горячем коне человек, с роскошными усами и бритым на западный манер подбородком. — Отвечай, а то хуже будет!
Говорил он это с таким начальственным апломбом, что можно было подумать, дорога его частное владение, и я незаконно на него вторгся.
— Проезжий, — сказал я и так очевидное, — на нас напали разбойники и захватили моих товарищей.
— Где разбойники? — свирепо закричал усатый, грозно нахмурив брови и картинно вращая и так выпуклыми глазами.
— Там, — указал я на дорогу, — в версте отсюда.
— Много их? — воскликнул он, горяча коня, так что тот заплясал на месте, а у меня возникло чувство, что всадник сейчас же поскачет разбираться с разбойниками.
— Точно не знаю, я видел человек двадцать.
Лупоглазый подумал и приказал товарищу:
— Оставайся здесь, я доложу.
Он пришпорил гнедого жеребца и поскакал к остановившемуся на дороге каравану.
Рядом со мной остался второй всадник, парень лет двадцати, картинно красивый, но с глупым, самодовольным лицом.
— Кого это вы сопровождаете? — спросил я.
— Боярыню! — небрежно, но со значением ответил он.
— Что за боярыня, как прозывается?
