— Я не знаю. Видите ли…
— Простите, позвольте один вопрос! — Мужик дождался моего настороженного кивка и с любопытством спросил: — Вы случайно не та девка боевитая, о которой говорит весь город?
— А что обо мне говорят? — заинтересовалась я, рассматривая непонятный предмет — мягкий кожаный ремень, в середину которого были вклепаны недлинные, но внушительные толстые металлические шипы. Как мне повезло, что у Эло под руками подобной штукенции не было, иначе осталась бы я без половины мышц на спине!
— Будто бы вы голыми руками победили восьмерых здоровы мужиков, а потом отметили это событие таким пышным торжеством, что споили полгорода и в щепу разнесли гостиницу!
М-да, похоже, слухи о моих «подвигах» уже покатились по всему поселению, увеличиваясь на ходу, как снежный ком… Это ж надо — восьмерых победила! Полгорода споила! Во истину мы сами не знаем своих возможностей!
— Почти так все и было! — ухмыльнулась я, решив не настаивать на собственной версии событий.
— Так что же вам угодно?
Я пожала плечами:
— Что-нибудь легкое и изящное, чтобы можно было прятать в рукавах или за голенищами сапог, и одновременно грозное, позволяющее нанести противнику ощутимый урон. И что это такое? — Я указала на заинтересовавший меня шипастый ремень.
— А, это…
Хозяин снял непонятный предмет и тут же, не размениваясь на словесные объяснения, продемонстрировал способ его применения — намотал на пальцы так, чтобы шины щетинились сверху, сжал кулак и сделал им несколько стремительных взмахов, имитируя рукопашную схватку.
Да уж, таким шипованным кулаком по лицу получишь — мало не покажется. Похоже, это какое-то местное подобие кастета.
— Мне нравится! — Я взяла ремень и задумчиво покрутила его в руках.
Много места сие оружие не займет, а в драке и впрямь может оказаться очень полезным. А в мирное время его можно будет даже наматывать на запястье на манер браслета, чтобы всегда был под рукой. Стильненькая вещичка!
— А еще что-нибудь из холодного оружия?
— Ну для девушки больше всего подойдет стилет,- задумчиво протянул хозяин, рассматривая свои витрины, и подал мне какой-то странный изящный кинжал.
Впрочем, приглядевшись внимательнее, я поняла, подобных предметов в руках еще не держала. Лезвие было не плоским, как у ножа или меча, а восьмигранным, шилообразным, заостренным почти до прозрачности. Им предполагалось не рубить или резать, а наносить колющие удары. Гарда была маленькой и почти незаметной, явно только для вида — это оружие предназначалось не для долгого боя, а для внезапного удара. Подходит. Вполне.
Я купила и шипастый ремень, и стилет, заплатив чуть ли не вполовину меньше, чем отдала в банях. Но на себя, любимую, денег было жалко не особенно, поэтому я, аккуратно пристроив стилет в сапог, двинулась по направлению к гостинице, спокойная и вполне довольная жизнью. Конечно, сразу в нее я не попала — сначала заглянула в кондитерскую лавку и купила засахаренных орехов, решив побаловать себя после порки, которую смогла вытерпеть без единого стона, потом зашла к переписчику и приобрела у него подробную карту той части Вириалана, куда меня угораздило свалиться, и уже под конец, не удержавшись, наведалась в небольшую лавочку, живо напомнившую мне иллюстрацию к известному «Парфюмеру» Патрика Зюскинда, где под аккомпанемент восторженных вздохов и многочисленных советов продавца, почувствовавшего во мне настоящего ценителя духов, долго обнюхивала флаконы всех цветов и размеров и под конец остановилась на одном аромате, очень похожем на любимый мною «Givenchy Oblique».
Эло
Выскочив из гостиницы, я вне себя от ярости понесся по городу куда глаза глядят, проклиная ту минуту, когда согласился поучаствовать в затее Ариана. Вперед меня гнала не только бешеная злоба, но и все нарастающее, глухое смущение. Страшно представить, что начнется при дворе, если кто-нибудь прознает, что наследный принц клана Кленового Листа избил девушку, которая к тому же является принцессой Кеей! А что скажет отец! Он никогда особенно не отличался рыцарским отношением к дамам, но вот так, собственными руками, пороть ремнем беззащитное тело, распростертое перед ним, все-таки, думаю, не смог бы.
Проклятая девка! до чего довела! да, наверное, не стоило распускать руки, надо было постараться сдержаться, как-то договориться…
Я промокнул платком щеку, еще кровоточившую там, где прошлись коготки Ксенон. Вот ведь поганка какая, мало того что чуть до инфаркта не довела, так еще и лицо мне расцарапала! Я ведь и впрямь на какое-то короткое мгновение подумал, что мог… Мрато! да за такие шуточки нужно не пороть, а вешать на главной площади! Причем чтобы труп в петле болтался долго, недели две-три — всем прочим наглячкам в назидание!
Я с глухой злобой вспомнил девчонку, валяющуюся на кровати. Это ж надо быть такой упорной! Ни вздоха, ни крика, ни жалобы! да взвизгни она хоть раз и попроси прекратить порку, я тут же оставил бы ее в покое! Но нет, она предпочла молча терпеть, пока я превращал ее спину в нечто невообразимое. Пожалуй, не стоило пороть ее так сильно, все-таки это девушка, да к тому же иномирянка, еще неизвестно, как она отреагирует на такое избиение! Воображение живо нарисовало жуткую картинку: девчонка, указывая на меня как на единственного виновника своей гибели трясущимся от слабости и справедливого негодования перстом, торжественно помирает на руках проклинающего меня рыцаря.
Пожалуй, не стоило пороть ее так сильно, все-таки это девушка, да к тому же иномирянка, еще неизвестно, как она отреагирует на такое избиение! Воображение живо нарисовало жуткую картинку: девчонка, указывая на меня как на единственного виновника своей гибели трясущимся от слабости и справедливого негодования перстом, торжественно помирает на руках проклинающего меня рыцаря. Да, наверное, зря я так…
Но ведь заслужила! Такую гадость подстроить! Это ж какое извращенное и садистское воображение надо иметь, чтобы продумать и организовать подобную шутку!
Заслужить-то заслужила, вот только что теперь будет… в самом деле, не приведи боги, кто-нибудь узнает… А узнают обязательно, начисто содранная со спины кожа это не крохотная царапинка, которую легко можно скрыть. Кроме того, мерзкая девчонка сама с огромным удовольствием осрамит и опозорит меня на весь свет, заодно к избиению припомнив и попытки завязать более близкие отношения, и все прочие мелкие и крупные мои грехи.
Я представил, как она ославит и оплюет меня с головы до ног, с наслаждением мстя и за порку, и за попытки сблизиться, и заскрежетал зубами в бессильной злости. А Ариан?! Он же не вынесет такого позора своей принцессы и, чего доброго, еще полезет мстить! И что мне тогда делать?! Тихонько пристукнуть старого друга или, как честный эльф, позволить ему прибить себя? Из-за какой-то иномирной девки со стальными глазами и двухцветными волосами…
Как же я ее ненавижу! Заварить такую кашу, которую я теперь не выхлебаю добрых полвека! У-у-у, гадина треклятая! Змеюка подколодная! Что она о себе мнит? довести до бешеной ярости эльфийского принца — это ж еще надо суметь!
Конечно, не стоило, наверное, доходить до рукоприкладства, тем более в такой жестокой форме. Она же теперь будет отлеживаться еще недели три, не меньше, на арбалетный выстрел не подпуская меня к себе, чтобы я хотя бы помог ей вы- лечиться.
