— Меня похитили! Они меня похитили на полпути в Канегор!
— А ты сам кто таков?
— Меня зовут Драйк… Д-д-дэнис.
— Кто?! — воскликнул эльф, не веря своим ушам.
Мгновенно впившись пальцами в подбородок спасенного, он резким движением развернул к свету его физиономию. Сличение длилось недолго, но вполне убедило Альса.
— Демоны! А ведь верно! Как ты говоришь — Дэнис? Уж не сынок ли самого лорда Далмэди?
Тот дернулся, но подтвердил предположение эльфа кивком головы.
— Погоди… так значит, это я с тобой должен был скоро встретиться в Канегоре? У тебя есть для меня какие-то сведения. Где они? От кого?
Ириен вцепился в плечи Драйка и тряс его, словно дырявую торбу в поисках потерянной монетки.
— Развяжите меня, — попросил тот.
Его просьбу тут же исполнили, но свободнее Драйк от этого не стал. Эльф продолжал теребить его с неменьшей силой и требовательностью.
— Это были агенты Тианды. Они захватили меня. По дороге из Ятсоуна. Собирались тайно переправить в Яттмур. Вот! Я попытался сбежать.
Никто не стал бы похищать Драйка, если бы тот, обнаружив лорда Эрклиффа мертвым, тут же сел на своего коня и подался обратно в столицу на доклад к папаше. Ан нет, Дэнис-младший против всех ожиданий задержался в Ятсоуне на совершенно неприличный срок. Он обошел все достойные внимания храмы, не забыв и про священные рощи, сунул свой любопытный нос везде, где происходило хоть что-то интересное, включая зверинец и знаменитую королевскую оранжерею, полюбовался на живописные развалины Речной башни, познакомился со всеми хорошенькими женщинами, которых встретил по дороге. А также довел до нервного расстройства отшельника-затворника, жившего в заброшенном храме Пестрых богов. Старикашке пришлось ответить на несметное количество вопросов касательно тайн мироздания. И только насытившись впечатлениями под завязку, Драйк решил отбыть в Канегор со своим скромным трофеем.
Его странное (для посланника Далмэди) поведение было понято яттмурцами совершенно неправильно. Их убогое воображение оказалось не способно понять логику Драйка, и они решили, что он нашел нечто важное в добытой Эрклиффом информации, что ускользнуло от внимания убийц и похитителей. Что еще можно подумать, коли сын Далмэди, как ни в чем не бывало, продолжил свое путешествие?
Драйка подстерегли, схватили и, конечно, нашли только клочок бумажки. Разумеется, ему не поверили на слово.
— Меня собирались пытать… — начал было жаловаться Драйк.
Но Альс не дал ему продолжить. Он лихорадочно думал, что, задержись он в Репте еще хоть на полдня, обязательно разминулся бы с похитителями и Драйком.
— Где?! — проорал он, стараясь перекричать шум дождя. — Где то, о чем говорил командор Элверт?
— У толстого. В сумке, — сказал сын Далмэди тоном страстотерпца.
Эльф бросился к трупу самого упитанного яттмурца, быстро перевернул его и с ловкостью опытного мародера обыскал с головы до ног. Сумка нашлась, но в ней кроме горбушки хлеба, завернутой в холстину, рубашки, ложки и тощего кошелька Альс ничего не обнаружил.
— Тут ничего нет.
— В кошельке.
Эльф удивился, но ничего не сказал, а сразу же полез в кошелек.
Эльф удивился, но ничего не сказал, а сразу же полез в кошелек. Только Пард видел, что руки у Ириена нервно подрагивают.
— Что это? ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
Альс был поистине страшен. На грязном, мокром, окровавленном лице горели безумным огнем белые от бешенства глаза, зубы звонко постукивали, а в серых от холода пальцах трепетал жалкий обрывок.
— Альс, не надо… — испуганно попросил Пард, пытаясь остановить соратника, вознамерившегося вырвать у несчастного беглеца признание вместе с языком.
— Твой папаша… решил… пошутить?
Губы эльфа не слушались.
— Ты хочешь сказать, что ради этого кусочка я несся через полстраны, Драйк Дэнис? Да его даже зад подтереть не хватит! Три словечка в два ряда! Командор Элверт пошутил? Далмэди посмеялся? Миариль обманула? Где?! Где все остальное?! Говори!
С каждым словом, выкрикнутым в лицо Драйку, эльф распалялся все сильнее и сильнее, теряя последние остатки самообладания. Еще мгновение, и Альс оторвет игергардцу голову голыми руками.
Глядя, как оньгъе пытается сказать что-то в защиту незадачливого посланника, Кенард сам испугался не на шутку. Пард, видимо, лучше всех знал, чего ждать от припадочного эльфа. И если даже в его голосе прорезались просительные нотки, то худо дело.
— Альс, не тряси парня, ты так ничего не добьешься! Он сейчас околеет от страха! Перестань! Дай ему опомниться!
Но эльф не слушал. Он орал и бесновался, перемежая каждое слово забористой руганью на нескольких языках.
— Что здесь… что… здесь написано?!..
Альс с размаху звонким шлепком прилепил клочок ко лбу Драйка.
— «…неразрывная связь меж духом и телом Воплощения способствует переносу», — отважно процитировал тот полумертвым голосом.
— Что? — опешил Ириен.
«Молчи, парень, коль тебе жизнь дорога!» — мысленно взмолился Аннупард. Драйк повторил. Но, к удивлению спутников эльфа, на того звук голоса подействовал успокоительно. Альс вовремя одумался и решил сменить тактику.
— Погоди! Давай разберемся по-хорошему. Ты уверен, что больше тебе нечего мне предъявить? Командор Элверт имел в виду именно эту крошечную писульку, когда говорил о некоей информации? — увещевал он Драйка, преданно заглядывая тому в глаза. — Это всё?
Надежда, как известно, умирает последней.
— Нет, больше ничего нет, — довольно твердо заявил Драйк.
И он не лгал, в его распоряжении имелся только пресловутый обрывок, мокрый и липкий, и в данный момент медленно сползающий на его собственный нос.
— Совсем? А было?
— Нет.
Признаки малейшего колебания в голосе заставили бы Альса сомневаться, искать компромисс или другим способом попытаться умилостивить игергардца, но Драйк Дэнис соврал. Не по злому умыслу, а от страха. И его страх и ложь эльф почувствовал так же отчетливо, словно читал помыслы и чувства человека в открытой книге. В следующий миг Ириен впечатал лицо Драйка прямо в глинистую жижу с единственным желанием — утопить.
— Я убью тебя! Где все остальное?
Пард и Кен бросились на помощь игергардцу, буквально отдирая эльфьи руки от булькающего и захлебывающегося Драйка.
— Альс!
— Он врет!!!
— Хватит!
— Я его…
Все четверо какое-то время отчаянно барахтались в грязи, но сын Далмэди был спасен.
Он сумел отползти в сторону и отдышаться, пока Пард удерживал эльфа.
— Все! Надо убираться отсюда! Потом все выясним.
Оньгъе говорил истинную правду, и Альс его послушался. Вынужден был послушаться.
— Значит, так, Ирье, убить парня я тебе не дам, — миролюбиво пробубнил оньгъе, помешивая пахучее варево в котелке. — Ты сам говорил, кто у него папаша. Нам только игергардской Тайной службы на хвосте не хватало. — Он пригубил содержимое ложки, сладостно чмокнул губами и ухмыльнулся. — А я все гадаю, чего тебя в Канегор тянет, как после драки на бабу. Надо было хотя бы посоветоваться для начала.
В ответ Альс демонстративно промолчал. Но миску за своей порцией протянул. Готовил Пард отменно, умудрившись из старого, начинающего горкнуть сала, двух горстей крупы, лука и каких-то корешков приготовить сытную и вкуснейшую похлебку, которая отлично согревала изнутри.
Кен без всяких пререканий обиходил лошадей и вообще старался эльфу лишний раз на глаза не попадаться. Ведь и в самом деле, чуть не придушил игергардца. А тому хоть бы хны. Сидит, уминает Пардово угощение за обе щеки, словно не из лап смерти был только что спасен. Странный парень. Щеки розовые, какие-то младенчески пухлые, глаза незлые совсем и даже не шибко перепуганные, держится уверенно, но не нагло. Видимо, в самом деле не подозревает, что с Альсом шутки плохи. Эльфу врать опасно.
