Погода вдруг переменилась, потеплело, и небо грозило дождем. Мы пробивались через густые черные тучи, в полном мраке, пронзаемом вспышками слепящих молний. Гроза бушевала вовсю; казалось, нас забросило в эпицентр какой-то жестокой схватки. Меня коротко ввели в курс последних событий. Помимо прочего, я узнала, что Бюро организовало собственный оперативный штаб — в дополнение к тем, что уже развернули полиция и спасатели.
Еще одна новость, встреченная мной с огромным облегчением, касалась Люси — ее перевели в проектно-исследовательский центр, где она была в безопасности. Мы подъезжали к Академии, когда Уэсли добавил, что моя племянница работает с КСЗ и в Квантико долго не задержится.
— Об этом не может быть и речи, — безапелляционно, как подобало бы строгой матери, отрезала я.
— Боюсь, в этом случае решать будешь не ты.
Уэсли помог мне перенести вещи в фойе «Джефферсона», где в этот субботний вечер не было ни души. Мы помахали дежурным у регистрационной стойки, все еще продолжая спорить.
— Бога ради, у нее же нет никакого опыта. Ты не можешь вот так бросать ее в эпицентр ядерного кризиса.
— Мы никуда ее не бросаем. — Он толкнул стеклянную дверь. — Люси нужна нам как технический специалист. Ей не придется ни стрелять из снайперской винтовки, ни прыгать с парашютом.
— Где она сейчас? — спросила я, когда мы вошли в лифт.
— Надеюсь, спит.
— Ах да. — Я посмотрела на часы. — Почти полночь. Думала, уже наступило завтра и пора вставать.
— Знаю. У меня такое же состояние.
Наши глаза встретились, и я отвела взгляд.
— Наверное, лучше сделать вид, что ничего не случилось. — Мы еще не обсуждали то, что произошло между нами, и теперь мое предложение прозвучало немного резко.
Мы вышли, и Уэсли набрал код на цифровой панели. Замок щелкнул, и он толкнул еще одну стеклянную дверь.
— А что в этом хорошего?
— Тогда скажи, что ты предлагаешь.
Я огляделась. Номер был знакомый, мне не раз доводилось оставаться здесь на ночь, когда работа или опасность не позволяли вернуться домой. Уэсли перенес вещи в спальню, а я, подойдя к окну в гостиной, раздвинула шторы. Все здесь было устроено незатейливо, но уютно и со вкусом.
Не услышав ответа, я с опозданием вспомнила, что в таких номерах наверняка установлены микрофоны, и разговаривать на интимные темы небезопасно. Я вышла за Уэсли в коридор и повторила свой вопрос.
— Потерпи, Кей. — Он выглядел печальным или, может быть, просто усталым. — Послушай, мне нужно домой. Утром первым делом совершим облет на вертолете. Будут Марша Градецки и сенатор Лорд.
Марша Градецки занимала должность генерального прокурора Соединенных Штатов, сенатор Фрэнк Лорд был председателем комитета по юридическим вопросам и моим старым другом.
— Ты могла бы полететь с нами, потому что лучше других знаешь, что здесь происходит. Объяснила бы им, что это за библия, ради которой эти безумцы готовы убивать и умирать.
Уэсли вздохнул и потер глаза.
— А еще надо решить, что мы будем делать — не дай, конечно, бог, — с зараженными телами, если эти идиоты все же вздумают взорвать реакторы. — Он снова посмотрел на меня. — Будем стараться, ничего другого нам не остается.
— Я и стараюсь, Бентон, — сказала я, зная, что он имеет в виду не только ситуацию с террористами.
Вернувшись в номер, я позвонила на коммутатор и попросила соединить меня с комнатой Люси. Никто не ответил. Что это значит, догадаться было нетрудно. Моя племянница была в ИПЦ, а позвонить ей туда я не могла, потому что не знала, в какой именно части здания размером с футбольное поле она находится. О том, чтобы уснуть, не повидав Люси, не могло быть и речи. Я надела пальто, спустилась вниз и вышла.
Караульный пост находился неподалеку от входа в Академию, и большинство здешних фэбээровцев меня уже узнавали. Но часовой все же удивился, увидев меня, и вышел из будки узнать, что случилось.
— Вообще-то я ищу племянницу, она, похоже, задержалась…
— Да, мэм, — сказал он, не дослушав мои объяснения. — Она здесь.
— С ней можно как-то связаться?
— Хммм. — Караульный нахмурился. — У вас есть какие-то предположения, где она может находиться?
— Пожалуй, в компьютерной.
Попытка — и снова неудача. Он снова посмотрел на меня.
— Дело ведь важное?
— Да, конечно. — Я благодарно кивнула.
— Сорок второй базе, — проговорил караульный в рацию.
— Прием, сорок второй.
— У меня десять-двадцать пять.
— Десять-четыре.
После небольшого ожидания к посту подошел второй караульный, и первый провел меня в здание. Мы долго шли по длинным пустым коридорам, толкали запертые двери, за которыми находились лаборатории и мастерские. Удача улыбнулась минут через пятнадцать. Очередная дверь открылась в просторную комнату, которая вполне могла бы быть предпраздничной мастерской Санты.
Центром царящей здесь организованной суеты была Люси — с управляющей перчаткой на руке и нашлемным индикатором, соединенным со змеящимися по полу длинными и толстыми кабелями.
— Сориентируетесь? — спросил караульный.
— Да. И большое вам спасибо.
Коллеги Люси, все в лабораторных халатах и комбинезонах, на мгновение оторвались от компьютеров, блоков сопряжения и больших видеоэкранов и посмотрели на меня. И только племянница меня не видела, потому что в этот самый момент прокладывала виртуальный маршрут через (так, по крайней мере, я предположила) атомную станцию Олд-Пойнт.
— Наезжаю, — произнесла она, нажимая кнопку на внешней стороне перчатки.
Картинка на экране вдруг увеличилась, а фигурка — Люси в виртуальной реальности — остановилась у крутой решетчатой лестницы.
— Черт, отъезжаю, — раздраженно бросила она.
— Не получается.
— Получится, обещаю, — бросил парень, сидевший перед каким-то большим черным ящиком. — Но дело это хитрое.
Люси подошла к нему и тоже что-то подкрутила.
— Не знаю, Джим, то ли сигнал некачественный, то ли проблема во мне?
— Думаю, в тебе.
— Может, у меня уже кибер-укачивание, — сказала моя племянница, поворачиваясь внутри того, что на видеоэкране напоминало транспортерные ленты и громадные турбины.
— Проверю алгоритм.
— Знаешь, — она стала спускаться по виртуальным ступенькам, — может, стоит просто ввести код «С» и увеличить задержку до трехсот четырех миллисекунд.
— Ага. Последовательности транспортных операций отменены, — подал голос кто-то еще. — Нужно подстроить циклы синхронизации.
— Нет у нас времени прожевывать одно и то же, — возразил другой. — Кстати, Люси, твоя тетя здесь.
Она замерла на секунду и тут же продолжила, словно и не слышала ничего.
— Послушай, кодом «С» я займусь попозже, к утру. Нам надо быть в форме, а иначе Тото просто уснет или свалится с лестницы. И тогда мы все облажаемся по-крупному.
Говоря о Тото, моя племянница, если я правильно поняла, имела в виду механическое существо футов трех ростом, с похожей на пузырь одноглазой головой, закрепленной на коренастом, напоминающем стальной ящик, туловище. Ноги — гусеницы, руки — захваты. Мне он напомнил маленький танк. Сейчас Тото стоял рядом со своей госпожой, которая снимала шлем.
— Надо заменить биоконтроллеры, — бросила она, осторожно стягивая перчатку. — Я привыкла к тому, что один палец означает вперед и два — назад, а не наоборот. В реале никакой путаницы быть не должно.
