— Не против? — Марино достал сигареты с таким видом, словно только их ему и не хватало, чтобы отправиться в могилу. Дайго тоже закурила и поделилась тем, что еще запомнила, а запомнила она немало, потому что в «Хилл-Кафе» на чужаков всегда обращали внимание.
На Бонд-стрит не нашли ничего, но на 28-й удача все же улыбнулась нам. Небольшой белый пакет лежал возле бордюра. Во дворе ближайшего дома громко залаяла собака. Судя по всему, Дэнни припарковался как можно ближе к «Хилл-Кафе», в тени зданий и деревьев.
— У тебя в сумочке пары ручек или карандашей не найдется? — спросил Марино, опустившись на корточки и рассматривая находку.
Порывшись в сумочке, я подала ему ручку и расческу с длинной ручкой. Пользуясь этими незамысловатыми инструментами, Марино осторожно, не притрагиваясь к бумаге, раскрыл пакет. В нем лежали завернутые в фольгу холодные чипсы и обертка от жевательной резинки «дентин». Мы как будто услышали их короткую, трогательную и страшную историю. Дэнни встретили здесь по пути от кафе к моей машина. Может быть, кто-то выступил из тени и вынул оружие, когда он открывал дверцу. А потом его заставили сесть за руль и переехать на соседнюю улицу, откуда Дэнни, уже пешком, отправился к далекому лесному склону, где встретил свою смерть.
— Кто бы заткнул этого чертова пса, — проворчал Марино, выпрямляясь. — Не ходи никуда, подожди здесь. Я сейчас вернусь.
Он перешел через улицу к своей машине, открыл багажник и через минуту возвратился с большим коричневым пакетом из плотной бумаги, которые в полиции использовали для хранения улик. Я подержала пакет, а Марино, орудуя ручкой и расческой, опустил в него нашу находку.
— Надо бы сдать на склад хранения вещественных улик, но они там продукты принимают неохотно. Да и холодильника у них нет.
Улица опустела, и наши шаги отдавались глухим эхом.
— Да тут морознее, чем в холодильнике, — проворчал Марино. — Если на пакете и есть какие-то отпечатки, то, наверное, только Дэнни. Но в любом случае отнесу в лабораторию, пусть проверят. — Он положил пакет в багажник, где, как я знала, частенько держал улики и раньше. Нежелание Марино следовать установленным в управлении правилам распространялось не только на ношение формы.
Я оглядела темную улицу с припаркованными по обе стороны автомобилями.
— Что бы ни случилось, началось это именно здесь.
Марино промолчал, потом, тоже оглядевшись, спросил:
— Думаешь, причина — твой «бенц»?
— Не знаю.
— Могло быть и ограбление. У кого такая машина, того считают богачом.
На меня снова накатило чувство вины.
— Я все-таки думаю, что он встретился с кем-то, кого хотел подвезти.
— Может, нам всем будет легче, если думать, что он с самого начала замышлял что-то нехорошее, — сказала я. — Может, тогда мы будем винить его самого.
Марино молча посмотрел на меня, потом произнес:
— Поезжай-ка домой, док, да отдохни. Хочешь, я тебя провожу?
— Спасибо. Не надо. Все будет хорошо.
Но хорошо не получалось. Дорога домой оказалась длиннее и темнее, и у меня все получалось как-то неловко и неуклюже. Я не сразу смогла опустить стекло дорожного автомата, с трудом нашла мелочь для оплаты, а когда промахнулась жетоном и кто-то, ехавший позади, просигналил, вздрогнула. Мне было так плохо… Я пыталась придумать, что может успокоить меня, но даже мысль о виски не принесла облегчения.
Я вернулась домой около часа ночи. Охранник, открывший ворота, был хмур. Он, наверное, тоже слышал о случившемся, но спрашивать меня ни о чем не стал. У дома меня поджидал сюрприз — на дорожке стоял «субурбан» Люси.
Люси не спала и лежала, растянувшись и укрыв ноги одеялом, на диване в гостиной. На экране телевизора Робин Уильямс развлекал гостей своей программой в «Метрополитен».
— Что случилось? — спросила я, садясь на стул. — Как здесь оказалась твоя машина?
Люси посмотрела на меня поверх очков, которые надевала для чтения.
Сейчас она читала какое-то руководство, изданное ФБР для своих сотрудников.
— Тебе позвонили на автоответчик. Тот парень, что приехал на моей машине, не нашел в офисе твоего помощника. Как его… Дэнни, да? Вот он и позвонил сюда. Я объяснила, как сюда добраться, а потом мы с ним встретились возле будки охранника.
— Но что случилось? — снова спросила я. — Я не знаю даже, как его зовут. Предполагалось, что это будет какой-то знакомый Дэнни. Дэнни ехал на моем «мерседесе», и мы договорились, что они оба оставят машины во дворе моего офиса и… — Я не договорила. — Ты вообще знаешь, что происходит? Понимаешь, почему я так поздно вернулась домой?
Люси взяла пульт и выключила телевизор.
— Знаю только, что тебя вызвали по какому-то делу. Ты сама так сказала, когда уходила.
Я рассказала ей обо всем. О том, кто такой Дэнни и как он погиб. О моей машине. И обо всем остальном.
— Ты хотя бы представляешь, кто тот человек, который приехал на твоей машине?
— Нет. Я ничего о нем не знаю. — Люси села. — Обычный парень, латинос, зовут его Рик. В ухе серьга, волосы короткие. На вид года двадцать два — двадцать три. Очень вежливый, приятный.
— Где он сейчас? Ты ведь не просто забрала у него машину?
— Нет, конечно. Я отвезла его на автобусную станцию. Джордж подсказал, как туда доехать.
— Джордж?
— Дежурный охранник. Было, наверно, около девяти.
— Значит, Рик вернулся в Норфолк.
— Я не знаю, что он сделал. Пока мы ехали, Рик говорил, что Дэнни обязательно должен появиться. Он определенно ничего не знал.
— Господи. Пусть бы он вернулся в Норфолк. Лишь бы не отправился разыскивать Дэнни. — Я вздохнула. — Будем надеяться, что его там не было.
Я представила, как Люси едет куда-то с незнакомцем, и поежилась от страха. Я снова видела голову Дэнни. Снова чувствовала под скользкими от крови перчатками раздробленные кости.
— Рик под подозрением? — спросила Люси.
— В данный момент, думаю, наравне со всеми.
Я подошла к бару и сняла трубку. Марино только-только вернулся и, едва услышав меня, выпалил:
— Мы нашли гильзу.
— Отлично. Где?
— Если встать на тропинку, что идет от туннеля, лицом вниз, то справа, футах в десяти, в кустах. Там, где появляются первые следы крови.
— Значит, выбрасыватель должен быть справа.
— Похоже, что так, если только Дэнни и убийца не шли по тропинке спиной вперед. Подонок намеревался именно убить парня, стрелял из сорок пятого. Патрон от «винчестера».
— Послушай, Марино, Люси встречалась сегодня с другом Дэнни.
— С тем парнем, что пригнал ее машину?
— Да. — Я пересказала ему то, что узнала от племянницы.
— Тогда кое-что проясняется. Эти двое ехали не вместе, но Дэнни заранее объяснил приятелю, где они встретятся, и дал номер телефона.
— Кто-нибудь может поискать этого Рика, пока он еще не пропал? Может быть, перехватить его на автовокзале?
— Позвоню в Норфолк. Звонить все равно пришлось бы — кому-то надо сходить к Дэнни домой, поставить в известность его родных. Не дело, если они узнают о происшествии из новостей.
— Его семья живет в Чесапике, — сказала я, уже понимая, что и мне самой нужно будет поговорить с ними.
— Вот дерьмо, — выругался Марино.
— Только не говори ничего детективу Рошу. И, вообще, его бы лучше не подпускать к родным Дэнни.
— Об этом не беспокойся.
И, вообще, его бы лучше не подпускать к родным Дэнни.
— Об этом не беспокойся. И, кстати, тебе бы надо связаться с доктором Мантом.
