Неудавшийся убийца лежал на столе, завёрнутый в не первой свежести полотнище, видимо, ту самую пресловутую «пелёнку», из-за ветхости которой расстраивался Поллан. И в самом деле, беглый взгляд на Втором Уровне зрения показал, что в контуре заклинания, переплетённого с нитями ткани, осталось совсем немного Силы, в результате чего всё магическое сооружение держалось на честном слове создававшего его мастера. Гизариус, не имевший к чародейству ни малейшего касательства, примерно в одно время со мной выяснил то же самое, но более привычным лекарю способом: откинув край полотна и дотронувшись кончиками пальцев до кожи на шее мертвеца. А выяснив, не преминул разразиться горьким сожалением:
— Ай-ай-ай, мастер Поллан, ну как же так можно? Понимаю, что мало кому по нраву возиться с «пелёнкой», но, чтобы зачаровать новую, не одна жадная рука залезет опять в карман казны. Или вам опять предложат услуги недовыпускников Академии?
— Заполучить выходца из Саэнны сложнее, чем может показаться, даже если ваша фантазия безгранична, мастер Гизариус, потому обходимся тем, что имеем… Но вы правы, разумеется: легче поддерживать в надлежащем состоянии уже подготовленный к службе предмет, чем раздобывать новый. И я прослежу, чтобы виновные в небрежности непременно понесли…
Лекарь трагически махнул рукой:
— Если речь идёт о Йерисе, то понесёт он домой вовсе не результат наказания и чувство вины, а монеты, выделенные на покупку нового заклинания! Впрочем, хватит о нём. У меня есть дело, и, чтобы не задерживать вас, я в первую очередь начну, пожалуй, его делать.
— Разумеется, мастер Гизариус, разумеется. Мы не будем вам мешать, тем более надо выяснить обстоятельства, оставшиеся вне трупа.
Поллан повернулся ко мне:
— Итак, начнём по порядку?
— Что вы хотите услышать?
— Всё. Не более и не менее.
— Но разве до расшифровки записей будет правильным…
Наблюдатель смешливо фыркнул, а находящийся за его спиной Гизариус показательно поднял страдальческий взгляд к потолку.
— А вот мы и сравним ваши слова, сказанные тогда и сейчас. Что, стало не по себе?
Я решил не тревожить своего собеседника игрой в самоуверенное спокойствие и признался как можно искреннее:
— Есть такое.
— Если вам нечего скрывать, не нужно бояться быть честным.
— Я боюсь другого. Мои слова, особенно произнесённые после событий… Они ведь будут наполнены моими впечатлениями, не так ли?
— Несомненно.
— Но разве чувства — хороший помощник в таких делах?
Поллан окинул меня взглядом, колючим, как еловая ветка, но быстренько вернул на лицо прежнее выражение доброжелательного внимания в надежде, что я ничего не замечу.
— Я боюсь другого. Мои слова, особенно произнесённые после событий… Они ведь будут наполнены моими впечатлениями, не так ли?
— Несомненно.
— Но разве чувства — хороший помощник в таких делах?
Поллан окинул меня взглядом, колючим, как еловая ветка, но быстренько вернул на лицо прежнее выражение доброжелательного внимания в надежде, что я ничего не замечу. Я бы и остался в счастливом неведении, если бы не знал, какой реакции следует ожидать в ответ на рассудительность, весьма далёкую от наивного напора новобранца.
— Чувства нельзя исключать. Никогда, — наставительно поднял палец наблюдатель. — Итак, что же потребовала от Опоры её светлость маркиза?
— Свидетельство чистоты крови.
Брови Поллана удивлённо приподнялись.
— Чьей крови?
— Её родственников, конечно. Маркиза выразила обеспокоенность появлением у своего младшего брата новой любовницы.
— Ах, вот оно что… — Наблюдатель брезгливо скривился. — Но любовница — это ещё не жена, даже если осчастливлена бременем. Вы были у Магайона?
— Да, и честно говоря…
Колючесть снова наполнила взгляд Поллана, только теперь она была сильно разбавлена азартным интересом.
— Дела обстоят серьёзно?
— Более чем. Герцог в действительности сильно увлечён. Так сильно, что в ближайшем и весьма скором времени готов сделать любовницу супругой.
— Разве это беда? — усмехнулся наблюдатель. — Одной женой больше, одной меньше… Его светлость вполне может себе позволить хоть пяток жён сразу.
И целый выводок детей, чтобы лишний раз позлить престарелую сестрицу. Можно было бы предположить, что Магайон именно этого и добивался, приводя в дом женщину, однако прочие обстоятельства свидетельствовали об ином. Вряд ли причиной происходящего стало желание по-детски напакостить.
— Я придерживался подобного мнения до беседы с герцогом.
— А теперь считаете иначе?
— Да.
Наблюдатель потёр ладони друг о друга, прислушиваясь к тону моего голоса, словно хотел убедиться в твёрдости моего впечатления, прежде чем продолжать расспросы.
— И что заставило вас разделить тревогу маркизы?
— Уверенность, к сожалению, пока лишённая весомых доказательств.
— Уверенность в чём?
Ну вот и настал ключевой момент всего разговора. После того, что я скажу, повернуть вспять будет крайне затруднительно, а быть может, и вовсе невозможно.
— Герцога приворожили.
Поллан задумчиво пропустил прядь своих седых волос через гребень пальцев.
— Такое заявление делать опасно.
— Я понимаю. Но поведение Магайона и присутствие в его доме так называемого брата будущей герцогини не находит другого объяснения.
Один мужчина и одна женщина почти всегда могут находиться вместе по обоюдному желанию, одна женщина и двое мужчин — совсем другое правило, и наблюдатель точно знал разницу, потому что нетерпеливо велел:
— Рассказывайте!
— Во время беседы герцог вёл себя весьма зло, напористо, необдуманно, словно желал поскорее избавиться от нас и вернуться к своей возлюбленной. А как только она присоединилась к беседе, перенёс всё внимание на женщину, стал намного спокойнее. Но женщина пришла не одна, а со своим якобы младшим братом, которому, судя по всему, не просто доверяет, а подчиняется в любых обстоятельствах. Можно было бы поверить в родство этих двоих, закрыв глаза на слишком большое различие черт, но поведение мужчины выглядело странным.
Можно было бы поверить в родство этих двоих, закрыв глаза на слишком большое различие черт, но поведение мужчины выглядело странным. В частности, он, услышав название небольшого и мало чем примечательного городка, поспешил уйти, сославшись на нездоровье.
Поллан нахмурился:
— Этого достаточно для подозрения, но мало для уверенности.
— Вы правы. Но дело в том, что неделю назад я как раз проезжал через упомянутый город и по случайности узнал печальную историю хозяина одного гостевого дома. В прошлом году его жена влюбилась в чужака и сбежала вместе с возлюбленным неизвестно куда.
— И как сия трагедия связана с нашими тревогами?
— Описание похитителя чужих жён подходит к названому брату любовницы герцога, а её имя в точности такое же, как у супруги того горожанина. Это может быть совпадением, я понимаю. Но почему тогда «братец» заволновался, когда услышал название города? И, что самое непонятное, почему ему не удалось скрыть своё волнение, ведь он должен был быть готов к возможности встречи с прошлым.
Поллан согласно кивнул:
— Если совпадений больше, чем два, это уже не случайность, а провидение. Но вернёмся к не опознанному пока убийце. Вы думаете, что его…
— Подослал именно названый брат любовницы герцога. По крайней мере я буду так считать, пока не найду доказательств обратного.
