Грон в сопровождении своих офицеров вышел к нему навстречу.
Граф встретил Грона с весьма мрачной миной, некоторая часть приехавших с ним пялились на Грона весьма враждебно, но основная масса была, скорее, растерянна.
— Приветствую вас в нашем лагере, граф. Рад по-прежнему видеть в вас и ваших людях не врагов, — этак весьма осторожно начал разговор Грон.
— Я тоже, ваше высочество, — с некоторым вызовом отозвался маршал Насии и, покосившись на своих людей, решил сразу взять быка за рога.
Рад по-прежнему видеть в вас и ваших людях не врагов, — этак весьма осторожно начал разговор Грон.
— Я тоже, ваше высочество, — с некоторым вызовом отозвался маршал Насии и, покосившись на своих людей, решил сразу взять быка за рога. — Мы бы хотели узнать, откуда у вас те сведения о молодом принце, которые вы мне прислали.
— От самого Черного барона, граф, — спокойно ответил Грон, — и от его людей.
— Вы схватили Черного барона?! — изумленно выпалил кто-то.
Грон выдержал небольшую паузу и отрицательно мотнул головой:
— Нет, к сожалению. Однако нам удалось захватить то, что он пытался спрятать. Я думаю, господа, вы все слышали о месте, именуемом Либвэ.
Часть насинцев недоуменно переглянулись, но большинство отреагировали на это название. Так или иначе — кто-то помрачнел, кто-то охнул, кто-то выругался…
— Извините, ваше высочество, — внезапно выдвинулся вперед один из насинцев, — а там были папки, касающиеся только… нашего принца?
Грон отрицательно качнул головой.
— Нет, конечно. Мы пока осмотрели захваченное только поверхностно, но даже при этом успели обнаружить материалы на множество людей. — Грон сделал паузу и, окинув присутствующих взглядом, закончил: — В том числе и на некоторых из тех, кто сейчас стоит передо мной.
Насинцы возбужденно загудели:
— Это неслыханно! Невероятно! Какая подлость! Вы должны немедленно вернуть их нам, чтобы мы их уничтожили! Какая наглость — следить за благородными людьми! Вы просто обязаны отдать их, принц!..
Грон некоторое время стоял, никак не реагируя на крики, а затем произнес вроде бы негромко, но так, что все мгновенно умолкли:
— Я ДОЛЖЕН… только тем, кто живет под рукой трона Агбера. И своему собственному сыну. Зарубите себе это на носу, господа. — Он сделал паузу, обвел ледяным взглядом не просто замолчавших, но еще и замерших насинцев, и продолжил уже чуть менее холодным тоном: — Но в одном я с вами согласен. Эти папки — подлость. И должны быть уничтожены. Поэтому… — Грон повернул голову в сторону Шуршана и кивнул ему.
Шуршан молча вышел вперед и развязал мешок, который держал в руках. В мешке было сложено несколько десятков папок, на обложках которых были начертаны имена аристократов из числа тех, кто, как им было точно известно, находился в войске маршала Насии. С содержимого этих папок уже успели переснять копии. Завидев знакомые папки, насинцы взволнованно подались вперед.
— Часть из них, которые мы успели обнаружить, мы сейчас отдадим вам. Делайте с ними что хотите, — уже совсем спокойно закончил Грон.
Шуршан начал выкрикивать имена, отдавая подошедшим насинцам их папки, в которые те тут же впивались глазами. Спустя несколько минут половина приехавших с графом, рассосавшись по сторонам, мрачно листали свои досье. Остальные с облегчением гомонили. Их папок не оказалось, хотя в руках у Шуршана оставалось еще несколько штук.
— Давайте я их передам, — с подавленным видом предложил граф Ормераля, уже ознакомившийся со своей папкой, и кивнул на те, что держал Шуршан.
Грон отрицательно мотнул головой:
— Нет, граф. Я готов под присягой подтвердить, что считаю вас человеком чести и ни секунды не сомневаюсь в вашей порядочности, но каждая папка будет отдана лично в руки только тому человеку, чье имя написано на ее обложке.
После этих слов все насинцы одновременно посмотрели на Грона. И во взглядах многих он увидел искреннюю благодарность…
— Там все подлая ложь! — воскликнул кто-то.
— Нет… — резко отозвался граф Ормераля. — Это не так. Там все правда. Хотя и изложенная так, что многое из того, что я сделал, человеку, читающему ее, может показаться постыдным. Но ни слова лжи я не прочитал. Ему… этому подонку незачем было лгать себе, господа… — Он повернулся к Грону. — Что ж, ваше высочество, мне вы полностью доказали, что все, что было в тех папках о нашем принце, чистая правда. И… Насии предстоит решить, как жить дальше… — Он развернулся, собираясь направиться в сторону лошадей, но тут на холм у палатки Грона, рядом с которой и происходил этот разговор, галопом взлетел вестовой.
— Посольство! Ваше высочество, посольство от короля Насии Гаделя Третьего!
Все изумленно замерли.
— Короля? — рассерженно прошипел граф Ормераля. — Ах гаденыш!..
Насинцы возбужденно загомонили. Воспользовавшись этим, к Грону протолкался один из насинцев (едва не нарвавшись при этом на удар Линдэ) и негромко спросил:
— Ваше высочество, а вы можете поклясться, что ваши люди не читали содержимое этих папок?
Грон усмехнулся. Да, вот уж неугомонные. Сами нагадили, а теперь изо всех сил стараются замять. Ну уж нет, господа, вам следует накрепко запомнить, что все, что вы натворили, — есть вожжи в руках других, за которые можно дергать и понукать вами. И с этим вам теперь жить.
— Нет, — он снова подбавил в тон льда, — не могу. И не буду…
Возбужденно гомонившие насинцы, услышав, что Грон заговорил, резко сбавили громкость и навострили уши. Они уже хотя во многом еще чисто инстинктивно, но успели понять, что, когда говорит Грон, стоит отодвинуть все дела и внимательно слушать.
— Более того, мои люди очень внимательно изучили все содержимое этих папок. Поскольку в них могли оказаться сведения, способные помочь мне поймать барона Гуглеба.
Насинцы напряглись.
— Но я могу вам обещать, что ничего из содержимого этих папок, независимо от того, что это — правда, ложь или навет, что может опорочить или хоть как-то бросить тень на моих друзей… — Он специально выделил голосом эти слова. Давайте, ребятки, привыкайте к тому, что самое безопасное в этом мире — стать моим другом, причем другом деятельным, старательным, максимально искренним… — Никогда не будет озвучено. — Грон сделал паузу, окинул взглядом притихших насинцев и закончил уже совершенно мягко: — Ну а теперь давайте послушаем, что нам скажет посол короля Гаделя Третьего.
Когда кавалькада, возглавляемая роскошно, но попугаисто разодетым послом, приблизилась, маршал Насии презрительно бросил:
— Ширгуш… — и отвернулся, всем своим видом показывая, что не собирается оказывать тому никакого положенного послу уважения.
Однако посол, наоборот, заметив маршала, мгновенно состроил этакое лебезяще-спесивое выражение лица, со стороны смотрящееся довольно забавно, и неестественно громко воскликнул:
— Ах, маршал, вы тоже здесь! Какая удача! У меня есть для вас послание от нашего юного короля, да продлит Владетель его благословенные дни…
— Граф Ормераля побагровел, развернулся, видимо собираясь сказать нечто резкое, но Грон не дал ему времени сделать это, сказав:
— Я посоветовал бы вам, господин посол, не отвлекаться и побыстрее озвучить то, что вы хотели изложить мне.
— Непременно, ваше высочество, непременно! — Посол торопливо соскочил с коня и с поклоном протянул Грону свои верительные грамоты… с изумленным хрипом замерев, когда один из «барсов» Линдэ уткнулся в выемку в основании его шеи.
