Ночь была теплой и не слишком влажной, несмотря на ветер, дувший со стороны океана. Гладя из окна вниз, Рохан подумал о белой каменистой пустыне, с трех сторон окружавшей город. И о нефти, запрятанной под тысячами тонн песка. Еще он подумал о парке, огромном тенистом парке, окружавшем усадьбу Хамстеров за тысячи миль от этого города.
Отец приезжал сюда не меньше двух раз в год. В «Парадизе» у Хамстера-старшего были собственные апартаменты. В сравнении с ними «люкс» Рохана был чем-то вроде комнаты в мотеле. Но, поскольку он зарегистрировался под чужим именем, отцовский номер ему не достался. Хотя Рохан подозревал, что управляющему известно, кто такие мистер и миссис Дейн. Он подозревал также, что и сам отель принадлежит «Объединенной нефтедобывающей». Еще Рохан подозревал, что разумней было бы не докапываться самому, а обратиться за помощью к отцу Джереми Хамстер недолюбливал брата своей жены, но, не раздумывая, пришел бы на помощь, если б Сэллери Дейн попросил. Но Сэллери Дейн молчал, и это устраивало его шурина. А ведь одного имени Хамстер достаточно, чтобы получить немедленную аудиенцию у Генерала. Генералом отец называл Его Превосходительство Господина Президента. Не в лицо, разумеется. Генерал и Шейх, оба они добивались благосклонности (точнее, кредитов) «Объединенной». Джереми Хамстер убедил Совет директоров выбрать Генерала. Генерал не был мусульманином, а Джереми Хамстер имел предубеждение против мусульман.
«Все они — каннибалы! — говорил он Рохану. — Но язычники, по крайней мере, не полагают достоинством сожрать именно бедного христианина!»
Сам Джереми Хамстер относил себя к «бедным» католикам.
Ясно, что достаточно двух слов отца, и весь земельный департамент забурлит, как теплое пиво, если его взболтать. И пены будет столько же. Нет, это дело Рохана, и он сам, без помощи отца, доведет его до конца. Это — принцип!
— Закажи что-нибудь легкое! — раздался голос Фло. Она опять плескалась в ванной.
— Вина? — крикнул в ответ Рохан и ехидно улыбнулся.
Ответом ему был возмущенный плеск.
— Здесь неплохой выбор немецких вин! — сообщил Рохан. — Или ты предпочитаешь французское?
— Я предпочитаю пиво!
Флоренс появилась в дверях, голая, мокрая, проследовала к креслу, стоявшему напротив открытого балкона.
Плюхнувшись в него, она обтерла пальцы о ковер и взяла сигарету. Прикурив, откинулась на спинку, выпустила вверх синеватую струйку дыма.
Рохан принюхался: вроде обыкновенный табак. И на том спасибо!
Его подруга перекинула через подлокотник длинную ногу, потянулась.
— Я хочу пива! — напомнила она.
Рохан окинул ее рассеянным взглядом, напомнив себе: ни поза девушки, ни ее нагота не являются приглашением заняться любовью. Даже у себя дома Фло надевала трусики только из уважения к родителям.
— Новое поколение — новая мораль,» — снисходительно подумал он.
Заказав по телефону коробку светлого пива, Рохан подмигнул девушке и присовокупил еще пару шампанского.
— Год в Париже сделал тебя похожим на мою матушку! — заявила Флоренс. — Притом, что твой французский по-прежнему отвратителен. Твой любимый Аполлинер…
— Ничем не хуже твоего любимого Бодлера! — перебил Рохан. — Избавь меня, пожалуйста…
В дверь постучали.
— Накинь халат!
Фло фыркнула и прикурила новую сигарету.
— Войдите! — громко произнес Рохан.
Важный, как монарх, негр в белом смокинге внес заказ, поблагодарил снисходительным кивком за чаевые и вышел, никак не отразив лицом присутствия в апартаментах голой белой девушки. Это было тем более забавно, что некая другая часть тепа слуги, не столь вышколенная, ясно продемонстрировала: Фло не осталась незамеченной. И он забыл открыть шампанское.
— Не удивлюсь, если тебя когда-нибудь изнасилует лифтер! — заметил Рохан, когда за посыльным закрылась
— Уже! — Фло уронила на подлокотник папочку пепла.
«Ей совершенно наплевать, какими глазами смотрят на нее слуги. И не только слуги, но и вообще мужчины», — подумал Рохан. Ему это нравилось.
Откупорив бутылку пива, он бросил ее девушке.
— Эй, ты не жалеешь, что взял меня с собой? — спросила Фло.
— А?
Ход ее мыслей был загадкой для Рохана.
— Ты тратишь на меня свое драгоценное время…
— Зато ты избавила меня от приставаний черных куколок! — парировал молодой человек. — Иди сюда, — позвал он, наливая себе вино.
Фло погасила сигарету, поднесла к губам горлышко бутылки…
Зовя ее, Рохан каждый раз заключал сам с собой пари: придет- не придет?
Фло выскользнула из кресла и опустилась на ковер рядом с Роханом. Положив голову на его колено, взглянула снизу.
Ее синие глаза казались черными в слабом свете бра.
— Рохан Дейн! — заявила она. — Не надейся, что твое время принадлежит тебе одному!
— Я — Артафон! Артемиды пес!
Верный ее аркан.
Ветер Эгейи меня принес!
Ветер полдневных стран!
Он знал, чем ее пронять! Слегка изменив тембр голоса, Рохан продолжал:
— Но не вернее моих колен!
Мне ль тебя не узнать,
Пестроголовый мой
Я — олень!
Попробуй меня взять.
Пальцы девушки сжали его руку. Малютка Фло была настоящей женщиной. Просто она оставалась совершенно равнодушной к тому, что видели ее глаза. Зато сейчас голос Рохана заставил ее дрожать.
Пальцы девушки сжали его руку. Малютка Фло была настоящей женщиной. Просто она оставалась совершенно равнодушной к тому, что видели ее глаза. Зато сейчас голос Рохана заставил ее дрожать.
— Я — Артафон! Черномордый бог!
Бог, терзающий сны
Ланей! Я — лай! Я — мельканье ног!
Выгнутый лук спины!
— Тысячи лет, океан чащоб,
Века и века подряд
Я, оглянувшись через плечо,
Вижу тебя, брат
И повелитель. Мой верный след,
Если я не люблю,
Дай оскорбляющей плоть стреле
Выпачкать шерсть мою!
— Да, бесконечностью дней-погонь,
Верой, которой тверд,
Я — Артафон. Рыжий огонь!
Я без тебя — мертв!
Близко! Между — один прыжок!
«… жена моя… и сестра!»
Англия. Март. Подземный мешок.
Восемь часов утра.
— Рохан Дейн! — сказал он. — Это написал мой дед, Рохан Дейн. Сорок лет назад.
Там, где влажные волосы Фло касались обивки, на коричневом плюше кресла оставались темные пятна. Рохан поднял девушку, усадив к себе на колени, поцеловал твердую ложбинку между грудей. Но Фло отстранилась.
— Мне жарко! — капризно сказала она.
— Ах так!
Холодная струя шампанского выплеснулась ей на живот.
Фло вскочила.
— Ты урод, Хамстер! — закричала она. — Ну, пеняй на себя!
И, содрав ножом для фруктов оплетку, отправила содержимое второй бутылки на голову Рохана.
— Сорок восемь долларов! — завопил он. — Клянусь, ты заплатишь за это!
И, подхватив девушку под колени, опрокинул на ковер.
— И еще несколько баков! — пискнула Фло, вспарывая его шорты.
— Все! — выдохнул Рохан, распластывая ее по ковру.
— Эй! Не так быстро! — запротестовала девушка. — Кстати, ты забыл вывесить «Не беспокоить!». Если войдет твой чернокожий брат…
— Черт с ним! — прохрипел Рохан, и через минуту гибкое тело Фло выгнулось под ним.
«Выгнутый лук спины…» — мелькнула мысль. Нет, не это имел в виду дед: мелькающую в зелени рыжую спину гончей!
— Я — Артафон…
Утром они улетели в заповедник. На маленьком двухмоторном самолете. В последний момент Рохан решил заменить Кению на Парк Крюгера.
— Это намного ближе, а слоны есть и там! — сказал он Фло.
