— Но не осталось истинных мужей! — сказала Шэ.
— Да!
Обе они так пристально посмотрели на Двина, что у того по спине пробежал холодок.
— А что же Дети Дыма? — спросил он, чтобы переменить тему.
— Мы берем их. А ОНА принимает их Семя вместе с нами, чтобы мы могли зачать! Только кровь Детей Дыма слаба, и рождаются лишь девочки!
— Я говорила тебе! — напомнила Шествующая.
«Ты говорила и еще кое-что!» — подумал Сэллери.
Шэ вложила ему в рот еще один кусочек пищи.
Девушка сидела рядом, подогнув под себя ноги. Кожа на ее плечах и груди отливала золотом.
«Она — не человек, парень! — вынужден был напомнить себе Сэллери. — А ты не один из них!»
Древние, казалось, забыли о том, кто он на самом деле. Но Дейн подозревал: это только вид, игры. Они — хищники.
И уважают право, только чувствуя силу. Или обманывая себя иллюзией его силы? Древние, подумал он, жаждут его силы. Не люди, но женщины. Львицы, кровожадные могучие твари, приносящие пищу льву и позволяющие помыкать собой… Льву!
Но была еще ОНА!
— Я хочу соединиться с Рожденной! — заявил Дейн.
— С Рожденной-В-Ручье? — Шэ была удивлена. — Хорошо, я позову ее!
— Нет! С Рожденной-В-Радость!
— Но она спит!
Сэллери услышал смешок второй козоногой.
— Я соединюсь с ней спящей!
— Но…
— Я принесу ее, если ты желаешь! — вмешалась След Прошлого.
— Хорошо!
По лицу Шэ было видно: она рассердилась. Но Сэллери сказал «хорошо», и она смолчала.
— Поторопись! — приказал он, видя, что След Прошлого не двигается с места. Она что, шутила?
Шествующая вскочила, фыркнула и умчалась, осыпав их песком. След Прошлого засмеялась.
Сэллери ждал, что она что-нибудь скажет, но козоногая не сказала ничего. И не пошевельнулась.
— Я жду! — напомнил он.
— Не слишком ли много для тебя… — Она запнулась, не зная, как назвать Сэллери, и не решаясь произнести неподобающие слова, что вертелись у нее на языке.
Дейн встал и устремил на козоногую жесткий взгляд. Они были одни на пустынном берегу. Мускулы Дейна напряглись, губы растянулись в холодной улыбке.
И он добился того, чего хотел: увидел испуг на прекрасном и надменном лице Древней.
След Прошлого прыгнула назад, вскинула руки ко рту.
Рокочущий стон прокатился над лагуной.
Звук наполнил Сэллери… и не овладел им! Прошел насквозь, волнуя, щекоча кости, — и угас. Магия Древних была бессильна, когда дело касалось нового Сэллери Дейна.
— Нет, — размеренно произнес он. — Не слишком много!
— Не забывай, мы сделали тебя таким! — След Прошлого пятилась, хотя сам Дейн не сдвинулся с места.
— Я жду! — повторил он с угрозой.
Древняя повернулась и побежала. Сэллери слышал, как шуршат ее копыта, отбрасывая мелкий песок.
Слова козоногой не затронули его, но запомнились. Позднее он будет размышлять над ними: «Мы сделали тебя таким!»
След Прошлого бережно опустила свою ношу у ног Сэллери. Малышка и впрямь спала как убитая. На внутренних сторонах ее бедер была кровь. Ее собственная или кровь Винченцы?
— Где тело Давшего Семя? — спросил Дейн.
— Укрыто.
— Что с ним сделают?
— Оно послужит пищей! — сказано было как само собой разумеющееся.
«Еще и это!» — подумал Сэллери.
Хотя вряд ли подобное можно было назвать каннибализмом.
— Не для меня! — предостерег он.
Сказанное одной из Древних так или иначе становилось известным и другим.
— Я учту то, что ты сказал, если позволишь мне давать тебе пищу!
— Не беспокойся об этом! Вымой ее! — Он указал на кровь, запекшуюся на ногах Рожденной.
— Ты удивляешь меня! — сказала След Прошлого.
И, взяв на руки девушку, отнесла ее к морю.
Сэллери слышал плеск воды и даже то, как скользят руки козоногой по телу Рожденной.
Она принесла девушку обратно и хотела опустить на песок.
— Нет! — сказал Дейн. — Сядь и положи ее себе на колени! Нет, не так, на живот и приподними!
Двину очень не нравилась улыбка Древней, но он не мог запретить ей улыбаться. И не хотел тратить на нее время.
Мокрые круглые ягодицы Рожденной притягивали его взгляд. Золотистые волосы падали на песок. Лунный свет скользил по худой спине к тонкой шейке девушки.
Сэллери опустился на колени, немного раздвинул ноги спящей. Тело ее было теплое и совершенно расслабленное. Словно неживое.
У Дейна ничего не получилось. Он чувствовал, как След Прошлого беззвучно смеется над его попытками проникнуть в тело Рожденной.
Вход был заперт. В самом прямом смысле этого слова.
И как Сэллери ни старался, он ничего не мог сделать. Все равно что пытаться возбудить куклу. Единственное, в чем он преуспел: След Прошлого перестала улыбаться.
— Соединись со мной! — попросила она слегка задыхающимся голосом.
— Нет! — мстительно отрезал Сэллери.
Он поднялся, чувствуя на себе жадный взгляд козоногой. Это слегка ослабило огорчение от фиаско, которое он потерпел.
Унеси ее обратно? Я сам решу, кого осчастливить!
«Вот подходящее слово! — подумал Дейн с удовольствием. — Осчастливить!» Если кто-то из Древних думает, что Сэллери Дейн может кому-то принадлежать, он сумеет доказать обратное» Нет, это они. Древне, принадлежат Сэллери Дейну!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Прошло три луны.
Сэллери Дейн ел, спал, охотился, совокуплялся. Но в ящике стола, его письменного стола в бунгало, накопилась уже порядочная стопка бумаги.
Его дневник.
Верный принятому решению, Сэллери старался записывать лишь опыт, а не собственные рассуждения. Хотя полностью избежать этого не мог. В его библиотеке оказалось несколько книг по мифологии, но, как ни пытался Дейн провести параллели между Древними и существами вроде эллинских сатиров, аналогии оказывались чисто внешними.
Сами Древние уже не казались Сэллери такими загадочными. Он слишком много времени провел с ними и был близок почти с каждой. Дейн мог заранее угадать, как любая из них отреагирует на его слова. То, что сейчас интересовало Сэллери по-настоящему, — это ОНА. Он чувствовал: в ней заключена суть существования козоногих. Но ничего нового о повелевающей племенем Древних Сэллери выяснить не мог. Любая из козоногих отвечала то же, что и Шэ: ОНА сама «говорит» каждой из них, лично, с самого рождения, нет, раньше рождения… Но Сэллери ОНА не «говорила» ничего.
Может, будь у Дейна побольше времени, он и сумел бы найти подходящий ключ, но времени у него уже не осталось.
Было около трех часов ночи. До рассветных сумерек — немногим более часа. Сэллери, Шэ и Охотница высматривали спящих птиц. Копыта козоногих тонули в густой траве, и человеку-наблюдателю они могли бы показаться прекрасными девушками, странствующими в ночном лесу. Только на Зеленой Королеве не могло быть человека-наблюдателя. А Дейн никогда бы не спутал движения Древних с движениями людей. Хотя его босые ноги ступали так же легко и беззвучно.
Охотница увидела птицу. Попугая. Прыжок! Тело ее оторвалось от земли… Дейну вспомнилось зрелище выпрыгнувшего из воды дельфина. Охотница взлетела почти на девять футов вверх, и руки ее с идеальной точностью сомкнулись на тельце дремлющей птицы.
На миг она словно зависла в воздухе со вскинутыми руками. Попугай не издал ни звука. Пальцы Охотницы свернули ему шею раньше, чем ее ноги коснулись земли.
Она оглянулась, и Сэллери помахал рукой. Он искренне восхищался ее ловкостью.
Охотница бросила убитую птицу Шэ. Третью по счету. Шествующая не возражала против роли носильщицы. Охотница была мастером. Совершенством. И она была единственной, кто в соединении искал новых ощущений. Кроме, может быть, Шэ. Зато у Охотницы не было той изысканности в мелочах, что была у Шествующей. Остальные Древние стремились лишь к оргазму семяизвержения. Правда, была еще малышка — Рожденная…
