И зная, что найденный мной ответ совершенно верен, я наконец?то перестал думать о чем бы то ни было. Просто сидел и тупо смотрел как из дырки от пули медленно, бесконечно медленно вырастает крохотный красный ручеек. А когда он все?таки достиг подбородка моего тела и стал капать на мостовую, мне захотелось закричать. Дико. Нечеловечески.
Вот только кричать я не стал. Просто повернулся и пошел прочь. У меня оставалось незаконченным еще одно дело.
— И все?таки, этот самый крот большой плут, — сказал Ноббин, выбивая своими здоровенными ногами, под столом, короткую, энергичную дробь.
Скучавший у него на голове взгляд Сплетника перевернулся на спину и стал энергично почесывать кругленький, плотно набитый животик.
— Да брось ты про этого крота, — промолвил Хоббин. — Давай лучше еще раз выпьем. Все?таки, сегодня похороны Ессутила Квака. Не часто случается хоронить такого хорошего человека.
— Дельная мысль, — сказал Ноббин. — Клянусь своей собственной погибелью, очень дельная.
И тотчас же вслед за этим, оживившийся Сплетник ткнул меня пальцем в бок, и спросил:
— Ну так как, выпьем за твои похороны?
Я помотал головой и сказал:
— Нет, за похороны мы больше пить не будем.
И тотчас же вслед за этим, оживившийся Сплетник ткнул меня пальцем в бок, и спросил:
— Ну так как, выпьем за твои похороны?
Я помотал головой и сказал:
— Нет, за похороны мы больше пить не будем.
— А рождение новой бродячей программы по имени Ессутил Квак?
— Вот за это надо выпить, — согласился я. — Но только в другой раз. Идет?
— Почему? — спросил Ноббин
— Потому, что одновременно за похороны и за рождение не пьют.
— А мы нарушим эту традицию, — заявил Хоббин. — Нарушим в этот раз.
— И потеряем возможность напиться еще раз? — спросил Сплетник. — Нет, тут я не согласен. Как бы не была длинная одна пьянка, две все равно лучше.
— А может он прав? — спросил Хоббин. — Эй, Ессутил, с тебя еще причитается.
— Обязательно причитается, — сказал я. — Только в другой раз.
— Но здесь же, в «Кровавой Мэри»?
— Только здесь.
— Нет, все?таки, ты хороший парень! — заявил Хоббин. — И за это я тебя люблю. Очень.
Я отсчитал двести инфобабок и протянув их Сплетнику, пояснил:
— Долг.
— Понял. Уважаю, — промолвил тот.
— А мне пора, — сказал я, вставая.
— Подожди, — Cплетник схватил меня за руку. — Совсем забыл. Смотритель зоопарка передает тебя привет и благодарность за то, что ты все?таки вернул искусственное тело. Оно конечно слегка подпоречено, но несколько раз еще послужит.
Я вспомнил как искал вход в бункер, и невольно поежился. Это было что?то…
— Передай смотрителю привет и от меня. И вообще, большой привет всем, всем.
Сказав это, я двинулся к выходу и проходя мимо стойки, подмигнул бармену. Тот пожал плечами, выудил из?под стойки сачок и принялся ловить летавших под потолком рыбок.
Походя к двери, я подумал что чем больше все по?новому, тем больше все по?старому.
Львиная морда прорычала мне вслед:
— Спасибо за посещение. Обязательно заходите еще.
Я должен был что?то ей ответить, но стал этого делать. Потому что увидел Глорию.
Она стояла шагах в пятнадцати от входа в «Кровавую Мэри» и улыбалась так, словно была старенькой, готовой все простить матерью, а я — блудным сыном, наконец?то вернувшимся в отчий дом.
Ой?ой?ой.
Я подошел к ней и некоторое время мы стояли, гладя друг другу в глаза. А потом она меня поцеловала и сказала:
— Пойдем отсюда. Пойдем куда?нибудь.
— Может быть, стоит вернуться? — осторожно предложил я.
— Нет, — улыбнулась Глория. — Нам нужно поговорить наедине. А поэтому, пойдем?ка в парк.
Хорошо, в парк, так в парк.
И мы пошли в парк, а когда пришли, выбрали самую отдаленную скамейку, скрытую от посторонних глаз пышными зарослями жимолости, и сели на нее. И некоторое время молчали. А потом Глория закурила и спросила:
— У тебя все в порядке?
— Да, — честно ответил я. — Страховая компания выплатила приличную сумму денег. Теперь, я могу купить себе искусственное тело, и попытаться жить так, как жил раньше. Конечно, мне придется туговато, не я попробую. Наверняка рано или поздно можно привыкнуть и к искуственному телу. Кстати, мусорщики от меня отстали. Тут мне тоже повезло. Я очнулся настолько вовремя, что успел унести ноги, и даже вернуть в убежище искусственное тело. Таким образом, у мусорщиков не осталось никаких доказательств того, что я был в большой мире. По официальной версии, чудом спасшись от хищного вируса, я отсиживался здесь, в кибере — 12.
А то, что там, в большом мире, кто?то в каком?то искусственном теле, пытался спасти мое тело, не имеет ко мне никакого отношения. Знаешь, мне кажется, мусорщики что?то подозревают, но поскольку никаких доказательств у них нет…
— А еще поскольку кое?кто на них надавил, — сказала Глория.
— Вот как?
— Ну конечно. Думаешь, почему они так быстро от тебя отстали? Поразмысли и поймешь что это на них совсем не похоже.
Я закурил сигарету и спросил:
— Кто же он, благодетель, так пекущийся о моем благополучии? Неужели твой старый приятель Сержа?
— Он самый.
— Понятно. Я вот одного не пойму… Почему он все время рвется мне помочь? Чем я заслужил такую, с его стороны, симпатию?
— Дело не в симпатии, — ответила Глория. — Просто, это благодарность за то, что он с твоей помощью хорошо заработал.
— Вот это да! Каким образом?
Я и в самом деле страшно удивился.
— Если точнее, то на нас обоих. Я свою долю получила деньгами. Ты — услугой, причем, очень ценной. Если бы мусорщики и в самом деле захотели, взяли бы тебя за жабры в два счета.
Для того чтобы переварить сказанное Глорией мне понадобилось некоторое время и еще одна сигарета.
Наконец, отшвырнув прочь окурок, я потребовал:
— Глория, давай, рассказывай все. Ну, сейчас?то это можно?
— Можно, можно, — слегка рассеяно улыбнулась она.
— Я весь во внимании.
— Хорошо. Только, давай сначала восстановим всю подоплеку тех событий, в результате которых ты потерял свое тело.
Я с энтузиазмом согласился.
— Итак, — продолжила Глория. — Некто по имени Смолянчик устроил большой концейер, благодаря которому похитил пятнадцать тел. Эти тела предназначались для преступников, которые должны были на время захватить главный банковский кибер и угрожая его взорвать, потребовать вернуть им их настоящие тела, а также тела других, заключенных в тюрьму преступников. Как ты думаешь для чего он это делал?
Я развел руками.
— Ну конечно, чтобы на этом заработать.
— Каким образом?
— Да какое это имеет значение?
— Имеет.
— Не знаю.
— В таком случае, я тебе скажу. Конечно, в общих чертах. У всех киберов есть кнопка, благодаря которой тот кто находится снаружи, может, нажав ее, отрезать кибер от всего остального мира. Полностью отрезать. Для чего это сделано? Ну, ты же знаешь, иногда в киберах случаются сбои. Так вот, она нужна чтобы при сбое одного кибера, не пострадали все остальные. Лишить киберы таких кнопок нельзя, иначе, когда?нибудь может разразиться глобальная катастрофа. С другой стороны, без этой кнопки, захват киберов не имел бы никакого смысла. Что больше всего боится потерять правительство если кто?то, захватив кибер, угрожает его взорвать?
— Информацию, — сказал я.
— Точно, не сам кибер, хотя он стоит и больших денег, а хранящуюся в нем информацию. Если преступники, захватив кибер, не знают об этой кнопке, и с ними не удается договориться, то всю информацию из кибера перекачивают в другое место и устраивают штурм. Даже если преступники взрывают бомбу — потери минимальные.
