— Для бродячей программы у тебя слишком причудливое имя. Наверняка, твой творец обладал некоторым чувством юмора.
Сказав это, Глория устремилась прочь от кафе. Стараясь не отстать от нее, я попытался объяснить:
— Пойми, я человек. А бродячей программой стал совсем недавно, после того как у меня украли тело.
— Пой пташечка, пой, — промолвила журналистка.
Справедливо рассудив что улица для объяснений место совсем уж неподходящее, я замолчал. Вот придем на место…
Кстати, моя провожатая, похоже, и в самом деле неплохо ориентировалась в этом кибере. Мы миновали несколько улиц. Потом было что?то вроде корта, на котором, с сосредоточенностью каторжников, половину своей жизни занимавшихся плетением веревочных сандалий, и теперь доведших каждый жест до совершенства, орудовало ракетками несколько десятков чиновников, в совершенно одинаковых тренировочных костюмах.
Покосившись на них, Глория фыркнула:
— Психи.
Этим она купила меня на корню. Мне совершенно плевать, что теннис снова входит в моду. Не понимаю я эту игру, совсем не понимаю.
Все же я не удержался, и попытался ее подколоть:
— Однако, считается, что эта игра хорошо помогает поддерживать спортивную форму.
— Все равно — психи.
Ого, да она из породы упрямиц. Учтем.
Вслед за кортом была еще какая?то улица. Правда, по ней мы прошли всего один квартал. Свернув за Глорией в узкий, стиснутый стенами домов переулок, я вдруг увидел крохотный домик, похожий на те, которые так любят изображать иллюстраторы детских книжек, полагая что именно в подобных строениях должны жить всякие там гномы, хоббиты и прочая мелкая сказочная шушера.
Внутри домик, понятное дело, был гораздо больше. Вообще, пространство кибера не безразмерно. И при постройке дома, платить приходится не только за то пространство, которое он занимает снаружи, но и за то, что внутри. Другими словами — кому?то эти хоромы влетели в копеечку. Интересно, как он намерен подобные деньги оправдать?
Ответ на этот вопрос я получил очень скоро.
Переступив через порог дома, мы оказались в большой комнате, совершенно пустой, если, конечно, не считать сгорбившегося от времени дедка, сидевшего на табуретке и дымившего совершенно чудовищных размеров трубкой.
Подняв голову, он прошамкал:
— А, Глория. Давно не заглядывала. На какое время займешь комнату?
— Часика на полтора, — ответила журналистка. — Думаю этого хватит.
— Тогда, пожалуйста, деньги вперед.
Тут дедок назвал такую сумму, от которой у меня глаза полезли на лоб. Журналистка молча вытащила бумажник и отсчитала дедку требуемую сумму. Тот довольно закряхтел и щелкнул двумя пальцами.
Тотчас в одной из стен появилась дверь.
— Пошли, — скомандовала Глория.
Она открыла дверь и мы вошли в комнату, размерами с небольшой гимнастический зал. Прямо перед нами располагалась гигантская, просто королевская кровать, рядом с ней стоял изящный журнальный столик и пара удобных кресел. У дальней стены был устроен небольшой бассейн.
— Это что еще за гнездо разврата? — удивленно спросил я.
— Ты угадал, — промолвила Глория. — Именно гнездо разврата. Понимаешь, служащие всех этих компаний тоже люди. Время от времени, так же как и всем прочим, им нужно отдохнуть. Но при этом они очень бояться что о их небольших шалостях станет известно тому, кому об этом знать не следует. Таким образом, обитатели этого кибера, впрочем как и многих других, время от времени нуждаются в посещении такого места, где, гарантировано, никто и никогда их не увидит и не подслушает.
Ну, а спрос, как известно, рождает предложение. Кстати, если тебе в голову вдруг пришли всякие глупые мысли, то можешь с ними сейчас же попрощаться. Я использую это место только для очень важных разговоров. И еще учти, если рассказанная тобой история не будет стоить тех денег, которые я заплатила за эту комнату, гнев мой будет ужасен.
— Успокойся, — сказал я. — Будет она, будет стоить этих денег. И даже гораздо больших.
Глория ткнула пальцем в ближайшую стенку, достала из открывшегося бара пару банок пива, поставила их на столик и устроившись в одном из кресел, приказала:
— В таком случае, рассказывай.
Я сел напротив нее, открыл банку и сделав глоток, приступил к очередному изложению своей истории, попутно думая о том, что если так будет продолжаться и дальше, то я, наверняка, раздобуду диктофон, наговорю на него «историю о бессовестном похищении тела у ничем не провинившегося гражданина Ессутила Квака» и всем желающим буду его просто давать на прослушивание.
— Вот значит как, — промолвила Глория Ра. — А ты не врешь?
Я простер над головой два пальца и возвестил:
— Клянусь на книге святого Бейсика, что рассказал правду, одну только правду и ничего кроме правды.
— Слова, не более чем слова… Ну?ка, повтори мне еще раз номера киберов в которых совершали похищения тел, номера ворот, названия фирм, и данные на пострадавших.
Я повторил.
— Значит, ты полагаешь, что кто?то устроил большой конвейер? Но тогда, на черном рынке имплантатов должно наблюдаться большое оживление. Мусорщики не могли не обратить на это внимание.
— Конечно они должны были обратить на это внимание. Однако, они наверняка не знают что послужило причиной такого оживления, откуда появляются свежие органы. А когда доберутся до поставщика, будет уже поздно. По крайней мере — для меня. К это времени мое тело, наверняка пустят в продажу, по частям.
— А ты знаешь, — сказала Глория. — Возможно, у этих похищений есть и другое объяснение. Знай я, кто в этом деле главный, наверное, смогла бы…
Я ухмыльнулся.
— А вот если бы я знал имя главного похитителя…
— Ну да, ты бы его задушил голыми руками.
Глория сделала рейс к бару и поставила передо мной новую банку пива. Глотнув из своей, она села поудобнее, положила ногу на ногу и механически покачивая носком туфли, предалась размышлениям.
Зная по опыту, что женщины не любят когда их отвлекают от такого трудного дела, я еще раз хлебнул пива, а потом закурил сигарету.
Итак, я выложил все козыри на стол. Теперь, осталось только подождать чем это закончится. Может быть, прекрасная журналистка посчитает что шкурка не стоит выделки и пошлет меня подальше. В таком случае, мне придется вернуться к тому плану, который я обдумывал прежде чем ее увидел. А может быть… Да нет, она должна, она обязана мне помочь.
— Угу, — промолвила Глория. — Значит, осталось только определить основную фирму, способствовавшую похищению тел. Там и находится главарь шайки. Ты понимаешь что это под силу только мусорщикам?
Я понял что она имеет в виду. И конечно это было правильным, с точки зрения закона решением. Вот только, оно меня совсем не устраивало.
Я знаю женщин. Самый лучший метод заставить их принять необходимое решение, состоит в том, чтобы незаметно навести на него. Приказывать им, обычно, не имеет смысла. Однако, можно незаметно направить разговор в нужное русло, а также подсунуть им факты, на основании которых они придут к необходимым выводам.
— Конечно, ты абсолютно права, — сказал я. — Мне мусорщики не поверят, но ведь к ним можешь обратиться и ты. В отличии от меня, ты вполне благонадежна. Мусорщики будут обязаны проверить те факты, которые ты им сообщишь.
— Мне мусорщики не поверят, но ведь к ним можешь обратиться и ты. В отличии от меня, ты вполне благонадежна. Мусорщики будут обязаны проверить те факты, которые ты им сообщишь. А проверив их, они неизбежно поймают похитителей.
— Поймают, — согласилась она. — Или не поймают. Не забудь, среди мусорщиков есть его люди. Вероятнее всего они успеют его предупредить и он вовремя даст деру. Или, даже не подумав удирать, попросту уничтожит все улики. И в том и в другом случае он окажется недосягаем для закона. Кто помешает ему, спустя некоторое время, придумать еще что?нибудь, такое же отвратительное как эта большая карусель?
