— И вы не хотите нанять другой автомобиль?
— Вы начинаете мне надоедать с вашими предложениями.
В отеле, покуда грузчики относили чемоданы в высокий старомодный автомобиль, Коркорану снова показалось, что за ним следят. Он едва удержался, чтобы не обернуться. Может, у него просто разыгралось воображение и лучше поскорее выбросить все это из головы.
Когда машина сквозь ветер и сумерки двинулась в путь, было уже восемь часов. Солнце спустилось за дома, окрасив небо в цвета рубина и золота; пока путники огибали залив и медленно взбиралась к Торре-Аннунциата, Средиземное море, приветствуя это меркнувшее великолепие, обратило свои воды в розовое вино. Вверху вырисовывался Везувий, извергая из своего кратера фонтанчик дыма, добавлявшего густоты ночной тьме.
— Нам надо добраться в Козенцу к полуночи, — проговорил Носби.
Никто не откликнулся. Город скрылся за возвышенностью, и путники в одиночестве спускались по опасной и таинственной голени итальянского сапога, где расцветает буйным цветом мафия и простирается на два континента зловещая тень Черной руки. Вздохи ветра среди серых, увенчанных руинами гор отдавали жутью. Хэлли невольно вздрогнула.
— Как я рада, что я американка, — сказала она. — Здесь, в Италии, чувствуешь, будто вокруг одни мертвецы. Их видимо-невидимо, и все следят за тобой с тех холмов: карфагеняне, древние римляне, мусульманские пираты, средневековые князья с отравленными перстнями…
Торжественная мрачность окружения внушила путникам тоску. Ветер разгулялся вовсю, завывая в темных кущах вдоль дороги.
Машина пыхтела, одолевая нескончаемые склоны, затем следовали извилистые спуски, и от тормозов начинало тянуть гарью. В маленькой темной деревушке Эболи такси остановилось на заправке, и, пока таксист расплачивался, из мрака проворно вынырнула другая машина и пристроилась сзади.
Коркоран попытался ее рассмотреть, но сквозь свет фар различил только четыре расплывчатых пятна вместо лиц, отвечавших ему не менее пристальными взглядами. Когда такси отъехало и под встречным ветром одолело милю подъема, Коркоран увидел, как те же фары появились из-за домов и двинулись следом. Он потихоньку сказал об этом Носби, тот нервно наклонился вперед и постучал по переднему стеклу.
— Più presto! [10] — скомандовал он. — Il sera sono tropo tarde! [11]
Коркоран перевел фразы на правильный итальянский и продолжил беседу с шофером. Хэлли дремала, опустив голову на плечо матери. Через двадцать минут она проснулась и обнаружила, что машина встала. Шофер, светя спичками, заглядывал в мотор, Коркоран и мистер Носби стояли на дороге и поспешно совещались.
— Что случилось? — крикнула она.
— Поломка, — ответил Коркоран, — а у шофера нет инструмента, чтобы починить машину. Всем вам будет лучше отправиться пешком в Агрополи. Это ближайшая деревня, до нее около двух миль.
— Смотрите! — тревожно позвал Носби; фары второй машины виднелись ниже по склону, примерно в миле.
— Может, они нас подвезут? — спросила Хэлли.
— Этого нам лучше поостеречься, — ответил Коркоран. — У шаек вооруженных разбойников в Южной Италии это излюбленный прием. Более того — нас преследовали. Когда я спросил шофера, знает ли он машину, которая прицепилась к нам в Эболи, он тут же онемел. Боится сказать.
Рассказывая, Коркоран помогал Хэлли и ее матери выйти из машины. Потом решительно обратился к Носби:
— Лучше будет, если вы скажете, что получили в неаполитанском банке.
— Десять тысяч долларов в английских банкнотах, — испуганно признался Носби.
— Я так и думал. Кто-то из клерков им донес. Давайте сюда банкноты!
— С какой стати? Что вы с ними собираетесь делать?
— Выбросить. — Коркоран вскинул голову и прислушался; в ночном воздухе до них доносилось жалобное завывание мотора: машина преследователей на второй скорости взъезжала на холм. — Хэлли, вы и матушка отправляйтесь с шофером. Сначала бегите со всех ног, а через сотню ярдов перейдете на шаг. Если меня не будет, сообщите карабинерам в Агрополи. — Он понизил голос. — Не волнуйтесь. Я все улажу. До встречи.
Отправив их, он снова обратился к Носби:
— Давайте деньги.
— Вы собираетесь…
— Я собираюсь держать их у себя, пока вы будете спасать Хэлли. Неужели не понятно: если разбойники до нее доберутся, то потребуют выкуп, какой захотят.
Носби медлил в нерешительности. Потом достал толстую пачку пятидесятифунтовых банкнот и начал отделять верх — примерно полдюжины.
— Мне все нужны, — рявкнул Коркоран. Ловким движением он выхватил у Носби пачку. — А теперь бегите!
Менее чем в полумиле от них вспыхнули фары. Носби со сдавленным криком повернулся и неуклюже припустил вниз по дороге.
Коркоран вынул из кармана карандаш и конверт и при свете фар быстро сделал какие-то записи. Потом послюнил палец и поднял его вверх, словно пробуя ветер. Результат как будто его удовлетворил. Он ждал, ероша в руках пачку (четыре десятка) больших тонких банкнот.
Фары другого автомобиля приблизились, замедлили движение и остановились в двадцати футах от него.
Оставив двигатель включенным, из автомобиля вылезли четверо и направились к Коркорану.
— Buona sera! [12] — крикнул он и продолжил по-итальянски: — У нас поломка.
— Где остальные ваши пассажиры? — быстро спросил один из незнакомцев.
— Их подобрала другая машина и повезла в Агрополи, — вежливо ответил Коркоран.
Он знал, что на него смотрят два револьвера, однако еще немного помедлил, ожидая, пока в листве деревьев зашелестит порыв ветра. Незнакомцы подошли ближе.
— Но у меня есть для вас кое-что интересное.
Медленно, ощущая толчки сердца, он поднял руку: в свете фар показалась пачка денег. Внезапно из долины повеяло ветром, порыв крепчал. Коркоран подождал еще чуть-чуть, пока его лицо не обдало прохладной свежестью.
— Здесь двести тысяч лир в английских банкнотах!
Он поднял стопку купюр, словно намереваясь протянуть их тому, кто стоял ближе всех. Потом легонько подкинул их и отпустил — ветер подхватил банкноты и понес во все стороны.
Один из грабителей, выругавшись, наклонился за банкнотой, другие засуетились у дороги. Меж тем хрупкие бумажки плыли по воздуху, трепетали, кувыркались, как эльфы в траве, прыгали и озорно метались из стороны в сторону.
Грабители метались тоже, и с ними Коркоран, — ловили деньги, сминали, пихая в карманы, разбредались все дальше и дальше в погоне за ускользающими, манящими символами богатства.
Внезапно Коркорану представился удачный случай. Пригнувшись, он сделал вид, что гонится за банкнотой, сбежавшей под автомобиль, вильнул в сторону и кинулся на сиденье водителя. Включил первую скорость, послышались проклятия, прогремел выстрел, но заведенный автомобиль легко тронулся с места, и пуля пролетела мимо цели.
Со стиснутыми зубами, напрягаясь в ожидании выстрелов, Коркоран миновал неисправное такси и помчался в темноту. Под самым ухом прозвучал новый вы стрел, Коркоран в испуге наклонил голову. На миг ему показалось, что один из грабителей уцепился за подножку, но тут он понял: ему прострелили одну из шин.
Проехав три четверти мили, он остановился, заглушил мотор и прислушался. Все было тихо, только из радиатора падали на дорогу капли.
— Хэлли! — позвал Коркоран. — Хэлли!
