— Эпельсинов, немедленно сдавайтесь, я гарантирую вам жизнь и позднее свободу! — прокричал Бебешка.- При условии, что вы честно раскаетесь в совершенных преступлениях и поможете нам одолеть врагов!
Но это предложение, очевидно, не устраивало Эпельсинова. Оттолкнувшись, он прыгнул с большой высоты в море и, вынырнув, быстро поплыл к берегу. По всему было видно, что это отличный пловец.
Корабль не мог преследовать беглеца, — то тут, то там из воды торчали острые скалы.
— Акулы! — раздался вдруг голос впередсмотрящего, который сидел в своей бочке на верхушке мачты.- Акулы!
Ребята не видели акул, но тотчас стали звать Эпельсинова:
— Вернитесь, там акулы! Вернитесь, там акулы!…
Но Эпельсинов либо посчитал, что его обманывают, либо слишком понадеялся на себя — он даже не обернулся.
— Акулы!
Ребята не видели акул, но тотчас стали звать Эпельсинова:
— Вернитесь, там акулы! Вернитесь, там акулы!…
Но Эпельсинов либо посчитал, что его обманывают, либо слишком понадеялся на себя — он даже не обернулся.
Не прошло и минуты, как оранжевая шевелюра шпиона в последний раз мелькнула в волнах и навсегда исчезла…
ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ
Бебешка собрал ребят на палубе и подробно рассказал им о проделках коварного Эпельсинова. Все были потрясены и говорили, что судьба наказала злодея по заслугам.
— Я не знаю, друзья, что за земля перед нами. И хотя вы очень устали после трудного плавания, нельзя пока и думать об отдыхе. Где?то здесь, у этих берегов, затаились вражеские корабли. Наша задача — хорошо разведать обстановку и ускользнуть от них.
Сказать об этом было проще, чем сделать. Но Бебешка не унывал. Опыт научил его, что уныние не помогает делу, а только вредит ему. Как бы туго ни приходилось, следует до конца бороться за успех дела не вешая носа.
Едва Бебешка вошел в штурманскую рубку, постучался радист.
— Капитан, только что получена радиограмма: «Срочно сообщите свое местонахождение!» Как ты понимаешь, Эпельсинов уже не сможет этого сделать.
— Что же, мы ответим вместо Эпельсинова… Ты освоил шпионскую радиостанцию?
— Да, я хорошо знаю, как пользоваться ею и шифром, — сказал Саня Картошкин.
— В таком случае передай: «Завтра в полдень будем в проливе».
«Освободитель» еще раз изменил курс. Теперь корабль подошел близко к берегу, выискивая удобную закрытую бухту.
Плыть дальше вдоль берега было опасно — можно было встретиться с кораблями противника. Они, конечно же, подстерегали «Освободитель» где?то неподалеку.
Наконец отыскали небольшую бухту среди пустынных скал. Со стороны моря заметить ее было почти невозможно. Правда, и попасть в нее оказалось очень трудно, потому что вход преграждали рифы. Паруса были убраны, и корабль, искусно маневрируя с помощью гребных винтов, все же пробрался в желанное убежище.
Все это время на палубе свободные от вахты ребята строили шлюпку. Ради нее пришлось разобрать на доски пару кают. Зато материала хватило, и шлюпка удалась на славу.
Когда бросили якорь, Бебешка распорядился выставить на берегу наблюдательные посты, и сам, прячась в скалах, долго наблюдал за морем.
Вечером, когда стало темнеть, он различил в бинокль два больших парусных корабля, которые двигались в направлении пролива.
— Враги напрасно будут искать нас в проливе. Мы обманули их. Но надолго ли?…
НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ
Тебе, конечно, уже давно не терпится узнать, что произошло с Арбузиком? Поверь, и я давно хочу рассказать об этом.
Взлетев на ракетоплане, Арбузик возвратился к родному городу, покружил над ним, припоминая, как летел прежде вместе с Бебешкой на поиски похищенных детей. Вот уже внизу потянулись болота и озера. Однако они были похожи друг на друга — Арбузику не удалось приметить островок, где мальчики когда?то встретили Чиха.
Обеспокоившись, Арбузик стал напряженно высматривать гору. Именно по ней Чих указал дорогу в страну зеленохвостых. Повезло — вот она, гора, правда, далеко в стороне! Теперь определить правильное направление полета не составляло труда. Медленно проплыла внизу земля и открылся океанский простор…
Глядя на серые волны, Арбузик думал о своих товарищах, вспоминал отца. «Милый отец, ты не знаешь, как я люблю тебя! Как не любить того, кто всегда желал добра и кто учил добру?…»
По времени Арбузик пролетел столько же, сколько и в первый раз, но под ракетопланом расстилался все тот же безбрежный океан.
«Неужели я заблудился?» И хотя горючего хватало, чтобы возвратиться назад, все же стоило наугад рыскать над океаном.
И вдруг Арбузик увидел землю. Радость сменилась разочарованием, когда он убедился, что это не бывшая страна зеленохвостых, а сравнительно небольшой гористый остров, покрытый лесом и как бы разделенный посередине узким проливом.
Арбузик никогда прежде не видел этого острова. «Я, конечно, сбился с курса, — заключил он. — И если отклонился, так, скорее всего, к югу, возьму?ка севернее!»
Не прошло и часа, как на горизонте вновь появилась земля. Теперь Арбузик узнал очертания берегов.
Сердце его забилось от волнения: там внизу люди с нетерпением ожидают своих спасителей, считая дни! Там его друзья и товарищи, те, вместе с которыми он сражался, не страшась смерти!
Так хотелось приземлиться, так хотелось повидаться с Бомбоко, его дочерью и вызволенными из плена детьми!
Если бы Арбузик приземлился, может, вся история приняла бы совсем другой оборот, но Арбузик повернул назад, сделав на карте необходимые отметки: нужно было поскорее возвращаться на «Освободитель».
Теперь он опять летел над гористым островом, покрытым густыми лесами. Интересно, обитаем ли остров? Арбузик сбавил скорость и стал снижаться…
И вот Арбузик с удивлением разглядел возделанные поля и виноградники, а потом увидел большой город и причал, где стояли парусные корабли…
Это было последнее, что запомнил Арбузик. Он даже не догадывался о том, что за ним тщательно следят враги, извещенные о полете Эпельсиновым. Враги выпустили в ракетоплан самонаводящийся снаряд, и снаряд взорвался близко от ракетоплана. Воздушная волна поломала оба крыла, и ракетоплан стал падать в море.
Перед глазами Арбузика вспыхнуло пламя, — он потерял сознание…
СТАРЫЙ РЫБАК КАРУОКА
Каруока редко выходил в море. Он был болен и стар. Давно пора было ловить рыбу его сыновьям, но сыновья неволею покинули родной дом. Старшего забрали в армию короля Болдуина, иноземца, поработившего страну с помощью зеленохвостых чудовищ, средний сидел в тюрьме за то, что непочтительно отозвался о сборщиках налогов, а младший скрывался где?то в горах. Он и его товарищи не пожелали признать королем Болдуина. За это им грозила смертная казнь, вот они и прятались в горах.
Болело сердце старого рыбака о своих детях.
Будь он один на свете, он, пожалуй, лег бы где?нибудь и умер. Но в доме оставались маленькие дети старшего сына, и старику приходилось кормить и поить их.
В тот вечер Каруока взял свою лодку и решил попытать счастья у прибрежных скал. Море было спокойным, и старик, не торопясь, наживил и поставил снасть на двадцать крючков — двадцать больших поплавков легли за кормой. Теперь можно было передохнуть.
Внезапно старик увидел, как с крыши королевского дворца, оставляя за собой белый след, в небо взлетел снаряд и взорвался. Прежде чем звук коснулся уха старика, с неба стало падать что?то темное. Вот это темное разделилось на две части, и обе устремились прямо на него. Старик сидел в лодке, не шевелясь. «Что будет, то будет», — спокойно сказал он самому себе. Друг за другом оба предмета шлепнулись в воду — как раз туда, где стояла снасть. Желая проверить, цела ли она, старый Каруока стал наматывать бечевку на барабан. Ему показалось, что взяла большая рыба, — бечевка поддавалась с трудом. Но то ли увиденное подействовало на старика, то ли ему очень захотелось поймать рыбу, которую можно было обменять на хлеб, — хлеба он не брал в рот уже целую неделю, — только он взялся за барабан с тою же сноровкой и силой, как в молодые годы. Одна за одной в лодку легли небольшие ставриды и следом за ними показалось тело мальчика?утопленника. Крючок поймал его за полу куртки.
