Оказалось, впрочем, что это было только начало. Когда мы с Кофой прибыли к месту сбора, я понял, что денек предстоит тот еще.
— А ты никогда прежде не видел куфагов, да? — В голосе Кофы отчетливо слышались снисходительные интонации бывалого путешественника.
Когда мы с Кофой прибыли к месту сбора, я понял, что денек предстоит тот еще.
— А ты никогда прежде не видел куфагов, да? — В голосе Кофы отчетливо слышались снисходительные интонации бывалого путешественника. — Ну и как, нравятся?
В это время я судорожно глотал воздух, изо всех сил пытаясь вспомнить хоть какое-нибудь завалящее упражнение из комплекса дыхательной гимнастики Лонли-Локли: мне позарез требовалось успокоиться. Вид стада куфагов — неправдоподобно огромных зверюг, немного похожих на гигантских одногорбых верблюдов, чьи изумительно вылепленные головы были увенчаны длинными витыми рогами, — совершенно выбил меня из колеи.
Я бы с радостью вцепился в руку сэра Кофы, как в свое время впился в рукав бабушкиного пальто, впервые в жизни увидев слона в зоопарке. Но на сей раз между мною и спасительной конечностью пролегало непреодолимое расстояние. Каждый из нас горделиво возлежал на собственном уладасе, и такое положение тел в пространстве препятствовало физическому сближению.
— И вот на этом мы поедем в Кумон, да? — упавшим голосом спросил я.
— Да. А что в этом плохого? — Кофа явно был озадачен.
— Я не только никогда прежде не видел этих самых куфагов, я на них еще и не ездил. Так что нам придется задержаться в Капутте. Я буду брать уроки верховой езды на куфагах, и если у меня обнаружатся способности к этому делу, годика через два мы с вами сможем отправиться в путь.
— Подожди, не тараторь, — попросил Кофа. — Зачем тебе учиться какой-то там верховой езде, можешь ты мне объяснить?
— Чтобы не свалиться с куфага. Падать, знаете ли, высоковато…
— Вот оно что. Ты решил, что тебе придется ехать, балансируя на неровной спине этой твари! — восхитился Кофа. — Ох, сэр Макс, какой ты все-таки смешной! Это же Куманский Халифат, мальчик. Здесь ни одна поездка просто немыслима без уладаса. Существует специальная конструкция, которая позволяет установить уладас на спине куфага. В общем, не переживай.
— Да? — с некоторым облегчением переспросил я. И тут же осведомился: — А у них, случайно, нет менее рослых животных? Я вам никогда не говорил, что ужасно боюсь высоты?
— Ты боишься высоты? — недоверчиво нахмурился Кофа. — Вот уж никогда бы не подумал… Ну, сэр Макс, это твои проблемы! Тут я тебе ничем не могу помочь. Попробуй ехать с закрытыми глазами. А еще лучше — постарайся привыкнуть. Человек, знаешь ли, ко всему привыкает.
— Знаю, — мрачно кивнул я. — Ладно, если так, попробую привыкнуть. Но если бы этот изверг Джуффин предупредил меня заранее…
— Можешь послать ему зов и выложить все, что ты о нем думаешь, — посоветовал Кофа. — Меня-то зачем понапрасну дергать?
Я последовал его мудрому совету. Безмолвная болтовня с сэром Джуффином Халли оказалась хорошей таблеткой от всех горестей. Шеф заботливо снабдил меня несколькими дюжинами ехидных напутствий и более чем натуралистическим описанием бесчисленных страданий, предстоящих «бедному, бедному сэру Максу» на пути к Кумону.
Между делом я и сам не заметил, как перебрался на спину сюрреалистической зверюги, словно бы специально извлеченной из ночных кошмаров моего детства. Только попрощавшись с Джуффином и оглядевшись по сторонам, я с ужасом понял, что все уже случилось.
Уладас, где я теперь сидел скрестив ноги, немного отличался от того «двуспального дивана», на котором мне довелось вдоволь попутешествовать по городу.
Это дивное сооружение было обнесено довольно высоким бордюром, превращавшим его в нелепое, зато совершенно безопасное подобие детского манежа. Выразить не могу, как меня это успокаивало: расстояние между моей задницей и земной твердью, по самым скромным подсчетам, достигало пяти-шести метров.
— Ну что, сэр Макс, теперь ты доволен? — поинтересовался Кофа. — Отсюда ты не вывалишься, разве что сам очень захочешь.
Сам он удобно устроился в точно таком же «манежике», на спине куфага, смирно топтавшегося на мостовой неподалеку от моего скакуна.
— Пожалуй, не вывалюсь. Теперь осталось понять, как мы будем улаживать проблемы физиологического свойства. У Джуффина было несколько версий, но, честно говоря, они шокировали даже меня. В частности, он предлагал мне делать это в Щель между Мирами, можете себе представить…
— Неплохая идея, — ухмыльнулся Кофа. — Ничего, не переживай, сэр Макс. Мы путешествуем с караваном халифа, а это значит, что к нашим услугам будет не только милый твоему сердцу сортир, но даже несколько небольших дорожных бассейнов. Видишь те домики на колесах?
— Вижу. Ладно, считайте, что я больше не хочу домой к маме.
— А разве у тебя есть мама? — неожиданно удивился Кофа.
— По крайней мере, когда-то была.
— Вот уж никогда бы не подумал! — совершенно серьезно сказал он.
Я опешил, но в этот момент наш увлекательный диалог был тактично пресечен предводителем каравана, который решил, что обязан незамедлительно назвать нам свое труднопроизносимое имечко и заодно поздороваться.
Он выглядел более чем эффектно. Впечатление не портил даже слишком короткий, слегка вздернутый нос. Атлетически сложенный старец, с морщинистым загорелым лицом индейского вождя и, в отличие от большинства своих соотечественников, безбородый. Позже я узнал, что брить бороду — не то привилегия, не то тяжкая обязанность всех куманских военных, а наш новый знакомый, господин Шухша Набундул, за свою долгую жизнь дослужился до чина хальфагула — что-то вроде генерала, если я правильно понял.
В отличие от своих падких на побрякушки соотечественников этот старый солдат не нацепил на себя ни единого ожерелья. На нем не было даже браслетов и колец, словом, ничего лишнего — только темный жилет, надетый прямо на голое тело, просторные штаны и короткие мягкие сапожки из тонкой кожи.
Минут десять героический предводитель каравана пространно описывал нам восторг, который он якобы испытал, узнав, что ему выпала честь сопровождать нас с Кофой из Капутты в Кумон. Впрочем, в конце концов он был вынужден свернуть свое выступление, поскольку пришло время отправляться в путь.
Напоследок предводитель каравана пригрозил, что еще не раз будет развлекать нас своей беседой.
— Он это серьезно? — тоном мученика спросил я. — Что, нам придется всю дорогу вести светскую беседу?
— Ох, Макс, ты опять ничего не понял, — улыбнулся Кофа. — Не вести светскую беседу, а слушать истории, которые будет рассказывать нам этот достойный господин. Ты же любишь слушать разные сказки?
— Еще бы!
— Ну вот, считай, что тебе крупно повезло. Долг гостеприимства обязывает предводителя каравана развлекать нас многочисленными историями об удивительных событиях, которые случились с ним или с его приятелями. Между прочим, по местным понятиям, это большая честь. Здесь считается, что слушать приятнее, чем рассказывать, поэтому привилегия провести вечер, не размыкая уста, выпадает исключительно на долю высокопоставленных особ.
Между прочим, по местным понятиям, это большая честь. Здесь считается, что слушать приятнее, чем рассказывать, поэтому привилегия провести вечер, не размыкая уста, выпадает исключительно на долю высокопоставленных особ.
— Боюсь, что у меня вполне плебейские предпочтения. В глубине души я все-таки уверен, что рассказывать истории куда приятнее, чем слушать, — признался я.
