За четыре часа напряженного разговора с братьями Хакапопулосами они узнали массу вещей, и, среди прочего, о том, что репутация их заведения совершенно безупречна, несмотря на несколько конфликтов с правосудием в прошлом. Автомобиль, объяснили они, совершенно необходим для утренних поездок в Ковент?Гарден или Смитфилд, а если вы хотите обеспечить своих посетителей свежими и качественными продуктами, единственный способ не разориться — совершать все покупки самостоятельно.
Оба брата были совершенно очарованы девушкой на фотографии. Они сообщили, что она напомнила им сразу нескольких посетительниц, и предоставили в доказательство имена и адреса. Что касается ремонта, то им давно надо было заняться. Дом уже немного устарел. Инспектору так не показалось? Просто совпало, что они как раз сейчас начали работы, но когда?то же надо было взяться за дело, а летом легче проветрить помещения от запаха краски.
Бой был неравным. У полицейских были связаны руки — и они это понимали. Единственный козырь полицейских — водитель грузовика — их подвел. Он примчался из Коучинг?Кросс, готовый помочь, и в течение целого часа наблюдал, как братья ходят туда?сюда в компании полудюжины незнакомцев, после чего признал, что «немного запутался». В отчаянии Паллен отправил его домой и перешел к прямому нападению.
Братья держались учтиво, заискивающе и бодро. Хотя все, и они в первую очередь, прекрасно понимали, что происходит. Уже почти никто не сомневался — если они будут стоять на своем, им не грозит ничего, кроме некоторых неудобств. Оба они были бесконечно выносливы и сообразительны и, кроме того, имели изрядный опыт общения с полицией. Все здесь было им знакомо. Любая попытка отклониться от протоптанной тропы полицейского допроса приводила к требованиям вызвать их адвоката — и фарс начинался заново.
В двенадцатом часу ночи Паллен заглянул к Оутсу. Он осип и был изрядно раздражен, в его движениях появилась какая?то расхлябанность, которую он, видимо, усвоил от своих пленников.
— Ничего! — выпалил он яростно. — Совершенно ничего. Со времен мраморных статуй эта нация сильно изменилась.
Мистер Кэмпион улыбнулся.
— Ловкие ребята, да?
— Ловкие? — Инспектор выразительно простер руки. — Они не просто знают ответы на все вопросы, им словно нравится происходящее! Никак не могу их ухватить! Черт! Просто невыносимо.
В этот момент он напоминал отчаявшегося сеттера, и мистеру Кэмпиону стало его жаль.
— А как тот официант? — спросил он.
— Тот? — Паллен закатил глаза. — Вам когда?нибудь приходилось подолгу разговаривать с недоразвитым ребенком? Ему тут не место, конечно. Флад сейчас с ним беседует. Он у нас деликатный. Когда я уходил, они показывали друг другу сигаретные карточки. Господи, дай мне сил!
Оутс вздохнул.
— Садитесь, инспектор, — сказал он. — Мистер Кэмпион взял на себя всю черную работу. Посмотрим, что удастся Фладу.
Он поднял телефонную трубку и задал вопрос. Трубка оптимистично закрякала в ответ, и Паллен подпрыгнул.
— Вот как, — заинтересованно произнес Оутс. — Ну, это лучше, чем ничего, сержант. В самом деле? Да, думаю, что да. С ними это часто бывает. Да. Тогда ведите его к нам.
Он повесил трубку и подмигнул Паллену.
— Флад говорит, что он слабоумный, но не дурак поговорить.
Инспектор сел обратно и прикусил сигарету.
— Как бы их прижать к ногтю, — сказал он. — Вот что мне не дает покоя.
В комнату вошли Луис Бартолоцци и Флад — полицейский обращался со своим подопечным, как с буйнопомешанным, то есть с величайшей осторожностью.
— Присаживайтесь, — сказал он, поставил стул в самый центр комнаты и подал Луису свою широкую костлявую руку. — Шляпу можете положить сюда. Вам удобно? Это суперинтендант.
Луис слабо улыбнулся присутствующим. Он выглядел так, будто его сильно тошнило.
— Его мать — наполовину итальянка, наполовину румынка, а отец, вероятно, был француз, — пояснил сержант, сверяясь со своим блокнотом. — Он считает, что родился в Кройдоне,[22] и говорит только… м?м?м… на своем языке.
— Он считает, что родился в Кройдоне,[22] и говорит только… м?м?м… на своем языке.
— На уличном арабском, — вмешался вдруг Паллен и зловеще расхохотался, но немедленно замолк под взглядом Оутса.
— Во вторник он видел в комнате № 8 девушку, — мягко продолжал Флад. — Так, Луис?
— Девушка, да, очень красивый.
— Это было во вторник вечером? В этот вторник?
— Наверное. У нас много людей. Богатых. И девушки красивые. Шикарные.
— Ты видел ее в этот вторник вечером? Луис еще шире распахнул глаза.
— Вторник, да, каждый день.
— И так все время, сэр. — Флад виновато взглянул на Оутса. — Давайте я зачитаю вам то, что уже выяснил. Ему кажется, что он узнал девушку на фотографии, но он не уверен. Во вторник вечером он видел ее в комнате № 8. Она пришла одна и заказала ужин. Судя по всему, ей назначили встречу. Он принес ей еды и больше ее не видел.
— Не видел?
— Именно, сэр. Он не помнит, была ли она еще там, когда проходил в следующий раз, или дверь была закрыта.
— Но прошло всего два дня! — воскликнул Паллен. — Он должен помнить.
Флад беспомощно взглянул на своего протеже.
— Но не помнит.
Луиса словно парализовало, однако через несколько мгновений из него вдруг хлынул поток слов.
— Она сердилась. Очень злилась. Он не пришел. Не знаю.
— Сердилась? — Оутс выпрямился. — Когда это было? Вечером — это во сколько?
Луис выглядел так, словно впервые в жизни выбрался из?под земли. Он заискивающе улыбнулся суперинтенданту.
— Да, сэр, вечером, вечером.
— Во сколько? Было еще светло?
Ответом ему было пожатие плеч.
— Вечером.
Оутс повернулся к Фладу.
— Что?нибудь еще?
— Боюсь, что нет, сэр. Он думает, что задней лестницей кто?то пользовался, но не видел, чтобы кто?нибудь входил и выходил. Он встречает тех, кто приходит в ресторан. Он очень много работает.
— Не сомневаюсь, сынок. — Оутс тепло улыбнулся Фладу. — Ну хорошо, уведите его. Попробуйте еще что?нибудь узнать.
Сержант увел своего подопечного.
— Хорошо бы он смотрелся в суде, — с чувством произнес Паллен. — То?то бы порадовались адвокаты.
Оутс потряс головой.
— Да нет, все ясно, — сказал он. — Понятно, почему Хакапопулосы держатся так спокойно. Мы мало что выяснили, но теперь по крайней мере понятно, что произошло. Она пришла на встречу, и кто?то поднялся по той лестнице и убил ее — возможно, одним из ресторанных ножей, после чего оставил тело грекам. По всей вероятности, один из братьев нашел ее, испугался, что возникнут проблемы, — эти двое наверняка знают о проблемах все, — и они разобрались с телом на свой лад. Честно говоря, я снимаю шляпу. Они все продумали. Судя по всему, братья погрузили тело в машину, отправились на рынок, проехали чуть дальше, выбросили его и спокойно вернулись, чтобы сделать покупки. Очень на них похоже. Мистер Кэмпион поерзал.
— Если наш приятель — насколько я понимаю, это был мужчина — пришел в ресторан через черный ход, он знал, куда шел. Ergo,[23] он там уже бывал. Как выдумаете, подопечный Флада сумеет опознать его по фотографии?
— Хорошая идея, сэр! — вскинулся Паллен. В нем так явственно чувствовалась энергия, что Кэмпиону казалось, что он видит ее. — Это не будет уликой, но, возможно, пригодится.
В нем так явственно чувствовалась энергия, что Кэмпиону казалось, что он видит ее. — Это не будет уликой, но, возможно, пригодится. Если нам наконец удастся сбить спесь с этих ублюдков в соседней комнате, уже будет неплохо.
Оутс открыл ящик стола и вытащил пачку фотографий, вырезанных из журналов или взятых у слуг. Здесь были все они — Вэл, Джорджия, Гайоги, тетя Марта, Ферди, Алан Делл, даже сам мистер Кэмпион. Паллен собрал их в стопку.
