— Если он не отправится в Вендию, — сказал Гурран. — Он умрет.
— Все в порядке, мой друг, — сказал Конан одноглазому человеку. — Я найду там противоядие и ответы на все вопросы, мучающие меня. Почему эти ящики стоили того, чтобы за них убить человека? Патил был вендийцем, и я не могу предположить, чтобы они предназначались куда-то еще.
Кроме того, я знаю, что все равно должен покинуть Султанапур на некоторое время, если только не собираюсь прятаться в городе, до тех пор, пока городская стража не найдет убийцу Турега Амала.
— Сундуки, — внезапно сказал Хасан. — Их все еще можно доставить к устью Зарпаша. Кем бы ни был тот, кто должен встретить Патила, этот человек не знает, что Патил мертв. Он будет ожидать его там, и у него, я думаю, есть ответы на наши вопросы. У него даже может оказаться противоядие.
— Это лучше, чем Вендия, — сказал быстро Ордо. — Во всяком случае, это гораздо ближе. Не надо будет ехать на край земли, если в этом нет нужды.
— Ну что ж, нам это не повредит, если мы попробуем, — согласился Конан. — Это будет легким путешествием для твоих старых костей, Гурран.
Старик уклончиво пожал плечами.
— Если у друзей Патила не найдется того, что тебе нужно, — добавил Ордо, — тогда подумаем и о Вендии.
— Эй-эй, подождите-ка! — Пританис с разгневанным лицом быстро подошел к ним. Остальные контрабандисты пьяно слушали их, но немедиец был единственным более-менее трезвым, чтобы по-настоящему понимать, о чем тут говорили. — Доставить сундучки к устью Зарпаша, вы говорите. А каким образом мы найдем людей, которые нам нужны? Устье Зарпаша очень широко, дюны и холмы могут скрыть целую армию на обоих берегах.
— Прежде чем согласиться перевезти товары Патила, — сказал Ордо, — я узнал у него о сигналах, которые будут нам даны людьми на берегу и о тех сигналах, которые мы должны дать в ответ.
— Но какая нам прибыль во всем этом? — настаивал Пританис. — Вендиец не заплатил нам. Неужели вы думаете, что его приятели заплатят нам, когда мы появимся без него? Я так скажу — забудем об этих сундуках и поищем другой улов «рыбы», который наполнит золотом наши кошельки.
— Ах ты, трусливый, глупый пес. — Голос Ордо был глухим и казался еще более опасным от этого. — Конан является одним из нас, и мы должны держаться вместе. Как много в тебе гнили, а? Неужели ты выбросишь товары за борт при одном виде царской морской биремы или бросишь наших раненых на съедение царским стражам?
— Можешь не называть меня трусом, — злобно буркнул немедиец. — Я не раз уже рисковал головой, которую могли бы насадить на пику над Воротами Чужеземцев, как тебе это хорошо известно. Если киммериец хочет идти, отпусти его, пускай идет. Но не проси, чтобы и все остальные из нашей команды пошли бы вслед, чтобы подразнить топор палача только из-за удовольствия поездкой.
Кривой шрам Ордо на его левой щеке стал мертвенно бледным, когда он приготовился обрушить на голову Пританиса свой гнев, но Конан заговорил первым.
— Я не прошу тебя идти в поход из-за одного удовольствия поездкой, Пританис, и даже из-за того, чтобы наслаждаться моим обществом. Но ответь мне на такой вопрос: ты говоришь, что тебе нужно золото, так?
— Как и любому человеку, — осторожно сказал Пританис.
— Эти сундуки стоят золота для людей, ожидающих их у Зарпаша. Это должны быть вендийцы, если Патил является их проводником. Ты уже видел других вендийцев, людей с золотыми кольцами на каждом пальце и драгоценностями на своих тюрбанах. Ты когда-нибудь видел вендийца, у которого бы не было кошелька, набитого золотом?
Глаза Пританиса расширились, когда он внезапно понял, что Конан говорил эти слова не только для него.
— Но…
Великан-киммериец продолжал свою ловкую импровизацию как лавина, которая катится на беспомощного крестьянина:
— Вендийцы, ожидающие сундуки у Зарпаша, имеют при себе много золота, и оно причитается нам, если мы доставим в условленное место сундуки. Ну, а ежели они не заплатят… — Он по-волчьи ухмыльнулся и коснулся рукояти своего широкого, длинного меча. — В таком случае они будут не первыми, кто откажется заплатить за свою «рыбу». Мы и раньше не давали никому возможности улизнуть от оплаты, не дадим сделать это и вендийцам.
Пританис выглядел так, словно он собирался спорить и дальше, но один из контрабандистов пьяно крикнул:
— Да! Перережем им глотки и заберем все их добро себе!
— Вендийское золото для всех нас! — крикнул другой. Остальные выкрикивали слова одобрения или со смехом вторили приятелям. Немедиец с обрезанным носом оскалился и, замолчав, мрачно отошел в угол.
— У тебя все еще есть дар заставлять людей следовать за тобой, — сказал Ордо тихо, обращаясь к Конану, — но на этот раз лучше всего было расколоть башку Пританису и покончить с ним. Он еще доставит нам хлопот, прежде чем заработает нож в брюхо, а у нас и так достаточно неприятностей. Митра, этот старик будет метать харч на каждой волне. Он выглядит не более счастливым от перспективы короткого путешествия, чем от путешествия в Вендию.
И в самом деле, Гурран сидел, прислонившись к сундукам, уставившись мрачно в пустоту.
— Я сам посчитаюсь с Пританисом, если это будет нужно, — ответил Конан. — А что касается Гуррана, то он несомненно сумеет сделать какую-нибудь настойку для своего желудка. Беда сейчас заключается в том, где найти побольше людей.
Корабль Ордо мог отправиться в поход и с меньшим количеством людей, с теми, кто сейчас находился в подвале, но ветры не всегда были благоприятными и попутными, а для того чтобы грести против течения и волн требовалась как минимум вдвое большая команда. Киммериец оглядел людей, многие из которых лежали, распластавшись на полу, и добавил:
— Не говоря уже о том, что надо отрезвить эту шайку, чтобы они смогли ходить, не падая через каждые пять минут на пол, споткнувшись о собственные сапоги.
— Соленое вино, — сказал мрачно Ордо.
Конан вздрогнул и скорчил гримасу; у него был личный опыт от метода одноглазого, которым тот выгонял винные пары из пьяных.
— И тебе нельзя рисковать появляться на улицах днем, — продолжал Ордо. — Я оставлю пока этот сброд, чтобы ты последил за ними, пока я не соберу остальную часть команды в тавернах. Пританис! Нам впереди предстоит много работы!
Конан бросил беглый взгляд на пьяных контрабандистов и снова сделал гримасу.
— Хасан, скажи Кафару, что нам нужно десять кувшинчиков вина. И большой мешок соли.
Следующие полчаса будут отнюдь не из приятных.
Глава 6
Портовые причалы становились тихими, как только наступали сумерки, заселенные только тенями, превращающими большие бочки с вином, рулоны материи и кольца канатов и веревок в страшные тени. Рваные клочья облаков закрывали далекую темную луну. Морской ветер, дующий вдоль побережья, был таким же холодным, каким жарким был в течение дня, и стражники, нанятые Купеческой Гильдией, плотнее кутались в свои шерстяные плащи и искали укрытия внутри портовых складов с бутылкой согревающего вина.
Никто не видел, как люди работали на узком, около шестнадцати шагов в длину, судне с одиночной мачтой и парусом, установленным в центре корабля.
Никто не видел, как люди работали на узком, около шестнадцати шагов в длину, судне с одиночной мачтой и парусом, установленным в центре корабля. Судно было привязано к доку, который угрожающе и тревожно покачивался и скрипел при каждом шаге людей, ступающих по его грубо обструганным доскам. Хотя с другой стороны, если вдуматься, док скрипел вне зависимости от того, ступали на него или нет.
