— Увы, к сожалению! Но ты не думай, что он встретит тебя с распростёртыми объятиями, если ты вернёшься к нему. Ты уже слишком много знаешь для того, чтобы он оставил тебя ходить по Земле.
— Я так понимаю, — сказал Лис, — что ты в основном рассуждаешь о себе самом и всех вокруг оцениваешь по своим критериям. Но дело не в этом, я и не собирался особо ходить по Земле, как ты выражаешься. Мы договаривались, что я уйду в миры Творцов.
— Ха-ха, — хохотнул Инглемаз, кинув в рот ещё одну ягодку, — договаривались! Ну-ну!
Лис посмотрел на часы и встал:
— Ладно, привал окончен, пора в путь. Кстати, эта планета хоть как-то называется?
— Я назвал её «Инь», — несколько самодовольно сказал Инглемаз.
— А планеты «Янь» в этой системе случайно нет? — усмехнулся Лис.
Инглемаз не понял юмора, и Лис сообразил, что название не имеет никакого отношения к категориям древнекитайской философии. Очевидно, «Инь» являлось сокращением от имени самого Творца, но уточнять он не стал. Инь так Инь.
Они снова двинулись по следам. Лиса несколько удивило то обстоятельство, что, если верить рассказу Инглемаза о местонахождении его Дворца, Терп и Монра шли в нужном направлении. Лис не стал делиться своими соображениями с пленником, но подумал, что не исключено, что кто-то из его друзей обладает некоторыми познаниями об этом мире. Скорее всего, это мог быть Терп, который достаточно много путешествовал по мирам Творцов. Вдруг он побывал и здесь? Если так, то Лису стало чуть-чуть спокойнее за людей, которых он пытался спасать.
До леса оставалось метров триста, когда Лис увидел большие круглые следы. Его успокоило только то, что отпечатки ног Творцов накладывались сверху, значит, зверь прошёл тут раньше.
Следы впечатляли: они имели диаметр более полуметра. В тех местах, где зверь наступал на глинистые участки, глубина следа составляла сантиметров пятнадцать, и явно просматривались отпечатки огромных когтей. Лис машинально поправил лучемёт и зашагал быстрее.
— Посмотри вверх! — попросил Инглемаз, и Лис увидел высоко над ними красноватое облачко. — Сейчас ты увидишь моё творение, про которое ты, якобы, читал. Нам лучше уйти под защиту деревьев. Тебе хорошо в броне и с оружием, а мне не очень хочется видеть их вблизи. Они выстреливают жалом на расстояние до пятнадцати метров.
Несмотря на тревогу, в голосе Инглемаза чувствовалась явная гордость своим «достижением».
Облачко стремительно снижалось, и стало ясно, что до леса они добраться не успеют. Лис уже начал различать отдельных каракатиц, которых в стае было не менее двадцати штук.
— Бежим быстрее! — нервно крикнул Инглемаз. — Там под деревьями они до нас не доберутся!
— Не успеть, — ответил Лис, который хотел рассмотреть животных получше, полагаясь на своё оружие. — Не волнуйся, пока я не заинтересован, чтобы тебя съели. Спрячься под ягодное дерево — хоть какое-то укрытие!
Они отступили к растению покрупнее, и Инглемаз забился под него, стараясь спрятаться за этой очень условной защитой.
— Стреляй, чего ты ждёшь! — заорал, не выдерживая, Творец.
— Стреляй, чего ты ждёшь! — заорал, не выдерживая, Творец.
— Успею, — ответил Лис, — переводя включатель лучемёта в одно из боевых положений и опуская на лицо щиток шлема.
Хорошо присмотревшись, Лис увидел, что внешнее сходство с описанием летающих гидр из книги было весьма относительным. Монстры имели напоминающее дельфинье туловище длиной примерно метра три-четыре с маслянисто блестящей кожей и просто громадным по площади хвостовым плавником. Двигались они со скоростью не менее пятидесяти километров в час. Их мощные хвосты молотили воздух, а сзади равномерно, вырывались струи водно-газовой смеси, напоминавшие струи пара. Щупальца в отличие от чудищ Карсака свисали только с одной стороны впереди внизу туловища, а орган, выстреливающий жалами, торчал как раз над пучком щупальцев и был направлен вперёд и вниз.
Когда до стаи, снижавшейся целенаправленным плотным порядком, оставалось метров двести, Лис решил, что смотреть хватит, и открыл огонь, установив лучемёт на непрерывную сжигающую мощность.
Бах! Бах! Бах! Первые три каракатицы взорвались огненными клубками, четыре самые ближайшие к ним, очевидно, получив серьёзные ожоги, были выведены из строя, сразу же потеряли скорость и заколыхались в воздухе как вялые аэростаты. Их начало медленно сносить лёгким ветерком.
Первые из уцелевших атакующих метнул жала, представлявшие собой трубки из твёрдой ороговевшей кожи с косым срезом на концах, но промахнулись метров на пять.
Водя лучом из стороны в сторону, Лис взорвал ещё десяток живых дирижаблей, после чего не получившие ранений твари поняли бесплодность атаки и пустились наутёк. Однако Лис решил не давать им уйти и успел добить всех.
— Видишь, — сказал он, продолжающему прятаться за ягодным деревом Инглемазу, — не так уж это сложно.
— Естественно, — кивнул Инглемаз, выходя на открытое пространство, — ты в броне и с оружием. Я же просил у тебя хотя бы доспехи! Кроме того, в этот время года каракатиц тут немного. Они собираются в крупные стаи сразу после прохода большой воды, а так в основном пережидают жару в немногочисленных пещерах. Если бы ты дал мне броню, то было бы спокойнее.
— Почему-то ты не подумал дать хотя бы броню Монре и Терпу, отправляя их сюда, сволочь! — оборвал Лис. — Лучше рассуждай поменьше.
Аккуратно прострелив водородные мешки, используя пистолет, чтобы легковоспламеняющийся газ не взорвался от энергетического луча и тело зверя осталось неповреждённым, Лис подошёл осмотреть одну упавшую каракатицу.
У монстра было четыре глаза, и располагались они на равном расстоянии вокруг пучка щупальцев, давая, таким образом, круговой обзор нижней полусферы поля зрения. Каждое из щупальцев в пучке было полым и имело на конце острый роговой наконечник. Это наводило на мысль, что в одном схожесть с вымышленным монстром Карсака была полной: судя по всему, каракатица тоже убивала жертву ядовитым уколом, после чего впрыскивала разжижающий ткани сок, а затем сосала питательную смесь, в которую превращалось тело жертвы. Инглемаз подтвердил это предположение, сказав, что у каракатицы именно внешнее пищеварение, и Лис вспомнил, что это соответствует идее французского писателя. Покачав головой, он снова пошёл по следам друзей, моля бога, что бы им каракатицы не встречались.
Заросли становились всё гуще, и здесь стали попадаться очень любопытные растения, похожие на связки воздушных шаров, росших на напоминающем высокий пень основании. Примерно на высоте метра ствол начинал часто ветвиться на мелкие отростки, каждый из которых заканчивался чашелистиком, поддерживающим почти идеально круглый тонкостенный пузырь диаметром в среднем сантиметров тридцать. На каждом стволе росли десятки таких пузырей разного оттенка.
На каждом стволе росли десятки таких пузырей разного оттенка. Растение выглядело красиво, связки пузырей рвались вверх, раскачиваясь на лёгком ветерке — они были явно легче воздуха. Ради интереса Лис срезал один такой плод и получил подтверждение своей догадки.
Он отпустил «воздушный шарик», и тот взмыл ввысь, быстро удаляясь. Некоторое время Лис следил за его полётом и обратил внимание, что чем выше, тем ветер явно сильнее. Он спросил об этом Инглемаза.
