— Пива хочешь? Целоваться будем? Нет? Тогда пошли на пляж. Я тебя с друзьями познакомлю.
Кайф! Целая планета друзей.
После трех дней такой жизни неуклюжие приставания питерских парней не вызывали ничего, кроме отвращения. «Девушка, можно с вами познакомиться? А как вас зовут? А что вы делаете вечером?»
— Сплю!
Да и вообще, на кой черт Маше знакомиться с кем?то в Питере, если у нее есть Зазеркалье.
Прямо на холме у медузы к ней, некрасивой, злой и растрепанной, подвалил паренек — тоже невзрачный и плохо одетый. Но какая разница, если он сразу спросил:
— Помочь?
— Если бесплатно… — ответила Маша.
— Обижаешь. Куда нести?
И вот тут возникла загвоздка. В Зазеркалье у Маши не было даже шалаша.
Слово за слово — рассказала Маша новому знакомому и про свою затею с библиотекой и про свою беду с пристанищем, и парнишка задумался.
А потом сказал:
— Можно к Академику обратиться. Только он сейчас на глубоких уровнях, так что лучше прямо к королю. Он себе знаешь какой дом отгрохал! Сегодня новоселье. Места много — пускай Ян свои книги у себя подержит.
У королевского дома в узком семейном кругу человек в триста отмечала новоселье дезертирская стража. Размахивая автоматами и пивными бутылками, бравые стражники громко распевали под аккомпанемент бородатого юноши каэспэшного вида:
Почетна
И завидна наша роль,
Не может без охранников король.
Когда идем, дрожит кругом земля,
Всегда мы подле,
Подле короля…
Когда подошли Маша и Миша со своей ношей, поющие как раз дошли до слов:
Величество должны мы уберечь
От всяческих
Ему не нужных встреч.
— Король дома? — спросил Миша, прерывая спевку на самой высокой ноте («Ох ра?а?а?ано встает охрана»).
— А зачем он тебе? — поинтересовался бывший ефрейтор, который здесь считался полковником.
— Да вот, невесту ему привел.
— У него таких невест, как собак нерезаных.
— А вдруг это любовь, — философски парировал Миша.
А кто?то из охранников в это время поднял голову к небу и крикнул в сторону луны:
— Эй, хозяин! К тебе тут девчонка просится с чемоданами. Говорит, невеста.
— Это интересно, — раздался голос короля. Правда, нес луны, а всего лишь со второго этажа. — Ко мне многие сватаются, но чтобы сразу с чемоданами…
— А я вовсе и не сватаюсь — подала голос Маша. — Просто у меня два чемодана книг, и я не знаю, куда их положить, чтобы не пропало. Я хочу открыть здесь публичную библиотеку.
Слово «публичную» вызвало в народе живой отклик и бурное веселье, зато король заинтересовался и пригласил девушку в дом вместе с Мишей и чемоданами.
В доме на втором этаже происходил банкет, и король представил Машу его участникам, как свою невесту. Естественным следствием этого явились громкие крики «Горько!» и все что за ними следует.
Маша охотно целовалась с его величеством, а Миша утешался тем, что сам виноват.
Утешался он, впрочем не один, а с какой?то юной очаровашкой, случайно упавшей ему в объятья.
А с утра по местному времени обитатели Зазеркалья увидели, что к западной веранде королевского дома прибита доска, на которой красным фломастером начертано:
«Зазеркальская Королевская Публичная библиотека (не путать с одноименным домом)».
Когда у короля стали спрашивать, где находится «одноименный дом», Ян отвечал так:
— Сколько у нас всего домов? Два? Ну так и ищите во втором.
Когда у короля стали спрашивать, где находится «одноименный дом», Ян отвечал так:
— Сколько у нас всего домов? Два? Ну так и ищите во втором.
Во втором доме жил Калмыков и ему пришлось завести охрану.
Сначала Калмыков обиделся на короля, но когда граждан, жаждущих публичной любви, удалось оттеснить к большой кокосовой пальме, бизнесмен сообразил, что там можно устроить прибыльную торговую точку.
Прошло всего несколько дней, и Публичная Пальма у «одноименного дома» стала весьма примечательным местом. Что?то среднее между Тверской, центром знакомств и ночным клубом.
А на западной веранде королевского дворца ежедневно где?то с часу дня и до раннего вечера чинно восседала девушка в пареу и шляпе, подаренной самим королем, босая и с нагой грудью, умопомрачительно красивая и сексуальная.
Она выдавала книги, а на столике перед нею стояла табличка с таким вот текстом:
«Это Маша. Она — невеста короля Яна. Если кто?то позволит себе лишнее или рискнет зажилить книгу, он будет иметь дело с его величеством лично».
47
А войска продолжали прибывать. Разведка короля Яна была недостаточно сильна и квалифицированна, чтобы подсчитать их количество. А учесть солдат, которые пробирались в Зазеркалье в гражданской одежде или в закрытых фургонах, не мог вообще никто.
Все это маскировалось под замену войск в зоне оцепления. Кроме того, министры обороны и внутренних дел настояли на стягивании в Петербург дополнительных резервов. Появление на Урсе экстремистских отрядов, о которых каждый день говорили по телевидению, было достаточным поводом для усиления группировки вокруг питерской медузы.
Удалось заткнуть глотку даже представителю президента Кондратову.
Кондратов опять шагал не в ногу. Теперь он соглашался с необходимостью разогнать народ у Парка Победы и никого не подпускать близко к медузе. А «ястребам», наоборот, сейчас нужна была толпа вокруг медузы, чтобы протаскивать в Зазеркалье солдат под видом штатских.
А самого Кондратова из?за оцепления убрали. Случилось так, что именно он стал первой жертвой «боевиков Медведева».
Трагедия представителя президента состояла в том, что они никак не мог заставить себя пройти через медузу. Кондратов очень хотел побывать в Зазеркалье и лично разобраться, что там происходит. Но медуза не подпускала его к себе.
Так бывало и с другими. Некоторые вообще не могли находиться поблизости от медузы. От одного взгляда на этот светящийся гриб на них нападал безотчетный страх.
Другие, наоборот, спокойно проходили в Зазеркалье — неважно, со сталкером или с разрешения военных властей — но вскоре бежали оттуда в панике, чтобы больше никогда не возвращаться.
А Кондратов уже месяц не отходил далеко от медузы, ночевал в командно?штабной машине и отлучался домой только чтобы помыться и сменить одежду.
Но на критическое расстояние к медузе подойти не мог. Охватывал страх.
Некоторые боятся лифтов или самолетов, а представитель президента боялся нуль?перехода.
А кончилось тем, что на него напали где?то внутри кольца оцепления, затолкали в машину и увезли, а потом избили до полусмерти и ночью выбросили на асфальт перед главным входом Большого дома.
Через час Сергей Медведев уже хвастался этим подвигом перед телекамерами, а представителя президента тем временем откачивали в военном госпитале под строгой охраной.
Теперь никто не мог докладывать напрямую президенту о перемещениях войск между Землей и Зазеркальем.
Правда, оставались журналисты, но их ткнули носом в закон о государственной тайне. А там черным по белому написано, что сведения о численности, дислокации и перемещениях войск являются секретными и открытой публикации не подлежат.
Вдобавок президент дал разрешение на карательную акцию против Медведева, и часть войск удалось списать под это дело.
А генерал Потапов сидел себе в белой пустыне и знать ничего не знал. Вся военная связь в Зазеркалье находилась в руках «ястребов», и Потапов исправно получал ложную информацию. А в президентскую Администрацию от имени Потапова шли отредактированные доклады.
