— Ой! — сказала Наташка. — Привет! Ты что тут делаешь? Тебя везде ищут.
— Я знаю, — ответил Ян. — Даст Бог, не найдут. А ты чего такая? Плакала что ли?
— Ага. Сережку в карантин забрали.
— В какой карантин?
— Не знаю. Куда?то в госпиталь, в изолятор. Он будто бы мог какую?то заразу оттуда принести.
Говоря «оттуда», Наташа махнула рукой в сторону медузы.
— А Пашку? — спросил Ян.
— Что — Пашку?
— Его тоже забрали?
— Не знаю. Наверное. и тебя тоже для этого ищут.
Ян поправил очки и серьезно сказал, оглянувшись на медузу и бойцов из оцепления:
— Ага. Вон их сколько, и все меня ловят. Только ничего у них не получится.
— Почему? — удивилась Наташка.
— Потому что я заколдованный.
— Да ну тебя! Я серьезно говорю
— Я тоже серьезно. Сейчас в магазин схожу, продуктами запасусь — и обратно в Зазеркалье.
— В какое Зазеркалье?! Ты с ума сошел, да?
— А Серега разве не рассказывал, что там, по другую сторону медузы?
— Да мы с ним и поговорить не успели толком. А что там?
— Да так… Это видеть надо. Хочешь, тебя проведу?
— Куда?
— К медузе, куда же еще.
— Как это?
— Элементарно, Ватсон.
Тут уфологи взревели: «Пустите нас к инопланетянам!!!» — да так яростно, что Ян с Наташей вздрогнули.
— Нет там никаких инопланетян! — рявкнул на них Ян и потащил Наташку в сторону метро.
Наташа оказалась для него подарком небес, потому что у нее с собой были деньги и телефонная карточка.
Отчиму Ян сказал по телефону всего несколько слов:
— Со мной все в порядке.
Ночевать не приду. Есть причины, но вы за меня не беспокойтесь.
И повесил трубку, не дав отчиму произнести хоть слово в ответ.
И незамедлительно попросил у Наташи денег в долг, пообещав взамен показать ей нечто такое, чего она никогда не видела и без его помощи никогда не увидит.
Глядя, как Ян делает покупки, Наташа окончательно уверилась, что у него поехала крыша. Ведь ни один человек в здравом уме не станет покупать три виноградины, три клубничины и пять ягод черешни. А еще яблоко, грушу, апельсин, мандарин, лимон и помидор.
Но с другой стороны, Наташу эти действия заинтриговали, и она с интересом ждала продолжения.
На обратном пути девушка заметила, что сквозь толпу они проходят как?то удивительно легко — словно все люди как по мановению руки расступаются перед ними.
У железных барьеров Ян просто не стал останавливаться.
— Дорогу гвардии кардинала! — воскликнул он и протолкнул Наташу вперед.
Ян почему?то был заранее уверен, что это у него получится, и Наташу не остановят.
И получилось. Не остановили.
— Дорогу мушкетерам короля! — выкрикивал Ян, рассчитывая не столько внести смятение в ряды доблестных воинов, сколько произвести впечатление на Наталью.
Наташа покорно следовала за ним с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. В медузу она вошла на грани шока и на выходе долго беззвучно шевелила губами, не в силах произнести ни слова.
— Вот это и есть Зазеркалье, — объявил Ян с такой гордостью, словно вся эта земля принадлежала ему лично.
13
— Как ты это делаешь?
Наташа трижды пыталась начать эту фразу, но не могла справиться со словом «как». И только с четвертой попытки, заикаясь, довела предложение до конца.
— Понятия не имею, — ответил Ян. — Само собой получается.
— Так не бывает.
— Еще как бывает. Наверное, это медуза. Она расчищает мне дорогу.
— Почему именно тебе?
— Потому что я самый умный и красивый.
Наташа восхищенно осматривала с холма потрясающую панораму белой пустыни, освещенной мистическим светом медузы и двух лун.
— Какая красота! — выдохнула она, когда глаза устали всматриваться вдаль.
Ян как бы невзначай взял ее за руку, и они стали спускаться с холма к озеру. Ян хотел посмотреть, как поживает его картошка, а по пути рассказывал про здешние странности.
— И что теперь будет? — спросила Наташа. — Меня тоже отправят в карантин?
— Не будешь болтать про свои приключения — никуда тебя не отправят. Серега сразу выложил все ментам — теперь расхлебывает. А я наврал аж самому министру внутренних дел и смылся из дому. И, как видишь, до сих пор на свободе.
— А если они сюда за тобой придут?
— Они медузы боятся, как черт ладана. А меня она защитит. Вообще?то я думаю, она защищает всех, кто побывал в Зазеркалье. Мы ведь все трое утром ушли отсюда без помех.
— А почему тогда Сережку забрали?
— Бог его знает. Может, потому что он слишком далеко ушел от медузы.
— А у меня ее из окон видно… — сообщила Наташа. — Значит, она и меня защитит?
— Все может быть.
Снежок набился Наташе в босоножки. Он не таял, как снег, и не причинял беспокойства, как песок, но Наташа все равно сняла босоножки и пошла дальше босиком. Для Яна, который ходил в кроссовках, этой проблемы не существовало.
В пятидесяти метрах от озера Наташа наткнулась на высокий куст с перистыми листьями.
— Мутирует, — сказал Ян, наклонившись, чтобы рассмотреть детали при слабом свете луны.
— Что? — не поняла Наташа.
— Что? — не поняла Наташа.
— Картошка мутирует.
— Какая картошка?
— Вот эта, — Ян потрогал пальцами верхушку куста, который доставал ему почти до пояса.
— Какая же это картошка? — удивилась Наташа. — Картошка такая большая не бывает.
— В том?то и дело.
Этот куст был самый большой. Другие на той же нитке имели разную величину, но это, может быть, потому, что они росли с разной скоростью. Однако еще четыре отличались аномально высоким ростом, и Ян решил, что это закономерность. Главное направление мутаций на этой нитке — гигантизм. А на других нитях, наверное, что?нибудь другое.
Наташа плохо помнила школьный курс биологии, и мутации в ее представлении были связаны с чем?то ужасным — вроде Чернобыля, проникающей радиации и двухголовых кур. Поэтому она спросила:
— А это не опасно?
Но спросила очень спокойно, без панической нотки в голосе.
— Не думаю, — ответил Ян. — Мне здесь нравится. Я никогда не чувствовал себя так хорошо.
— Странно. Я тоже. Здесь такой чистый воздух. Дышать приятно.
— Вода тут тоже чистая, — добавил Ян. — Искупнемся?
Температура воздуха в этот час в Зазеркалье была градусов двадцать. Значительно прохладнее, чем в раскаленном Питере, где к вечеру становилось совершенно нечем дышать. Наташа мечтала искупаться весь день, но времени на это так и не нашлось. А озеро манило неподвижной зеркальной гладью воды, в которой отражались звезды.
— Я без купальника, — сказала Наташа огорченно.
— Ну и что? Я тоже без купальника, — сообщил Ян и заставил Наташу улыбнуться.
Сняв футболку он небрежно бросил ее на снежок и, подпрыгивая на одной ноге, стянул джинсы, оставшись в черных домашних трусах.
— Я совсем без купальника, — уточнила Наташа с ударением на слове «совсем».
Ей очень хотелось купаться.
— Так тут же никого нет, — в доказательство своих слов Ян обвел рукой все окружающее пространство, где действительно никого не было.
— Как никого? А ты?
— А я сделаю вид, что не смотрю.
И полез в воду.
Наташа пошла следом и забралась в воду выше колен, намочив полы сарафана. Окунуться что ли прямо в одежде?
Но без солнца сарафан будет долго сохнуть и неприятно липнуть к телу. А ей надо домой.
Окунуться хотелось нестерпимо.
— Не смотри, пожалуйста, — попросила Наташа и, сделав несколько шагов назад, резким движением сбросила сарафан, скомкав, кинула его на берег, и, как пловец на старте, обрушилась в воду.
