И ещё упоминание о каких-то других людях. Очень влиятельных и очень любознательных — опасное сочетание качеств. «Кто ты на самом деле и откуда такая взялась…» Именно — такая . Марика уловила этот, казалось бы незначительный, нюанс в постановке вопроса: не «кто ты такая», а «откуда такая »…
Кейт сидел, понурившись, и избегал глядеть на Марику.
— Расскажи мне об этих людях, — немного успокоившись, попросила она. — Кто они? Что им от меня нужно?
— Я… я не могу… — Кейт продолжал угрюмо глядеть себе под ноги. — Не могу сказать…
— Почему? Ты не доверяешь мне? — Марика положила руку ему на плечо и произнесла с нажимом: — Но если ты действительно любишь меня, то должен мне доверять.
Кейт наконец поднял голову, пристально поглядел ей в глаза и грустно усмехнулся.
— Ну вот! Теперь уже ты заговорила о любви, — сказал он с горечью. — Всего лишь пару минут назад ты и слышать не хотела об этом, а когда припекло… Что ж это выходит — мне позволено любить тебя только тогда, когда тебе это выгодно?
— Я совсем не это имела в виду, Кейт. Я лишь хотела сказать…
— Я знаю, что ты хотела сказать. Глубина и искренность чувств определяют степень доверия к человеку. Но, если следовать такой логике, то доверие должно быть взаимным… как, собственно, и чувства. Не будем говорить о любви, возьмём нашу дружбу — надеюсь, хоть она-то взаимна. Значит, ты должна доверять мне в той же мере, как и я тебе. Ты требуешь от меня полного доверия, а раз так, то… — Кейт умолк на секунду, набираясь решительности. — Покажи, насколько ты сама доверяешь мне. Для начала, ты можешь сказать мне чистую правду о себе: кто ты и откуда ?
Логика Кейта была неуязвимой. Марика даже растерялась. И в растерянности ляпнула первое, что пришло ей в голову:
— А почему это я должна начинать? Начни ты. В конце концов, ты же мужчина.
Кейт смерил её долгим взглядом.
— Во-первых, — медленно проговорил он, — я уже начал. Теперь твой черёд. А во-вторых, ты, по крайней мере, знаешь, кто я и откуда, где живу, где родился, где учился, кто мои родители… Ну, так что?
Марика молчала.
Она по-прежнему не могла найти изъяна в рассуждениях Кейта. Разумеется, можно было бы возразить, что он знает (или догадывается) о таких вещах, о которых обыкновенный человек (за коего он себя выдаёт) знать никак не может. Но Кейту не составило бы труда отмести это возражение — вернее, придирку. Он уже ясно дал ей понять, что он не совсем обыкновенный человек.
Так и не дождавшись ответа Марики, Кейт встал с кушетки и вновь подошёл к зеркалу. Пальцами правой руки он в нужном месте прикоснулся к внешней стороне рамы, раздался тихий щелчок потайного замка, и дверь открылась.
Затаив дыхание, Марика следила за действиями Кейта. А он, даже не оглянувшись, достал из кармана маленький фонарик, включил его и шагнул в проём. Вскоре послышались его осторожные шаги по ведущей в подземелье каменной лестнице, затем — скрип отворяемой двери на заржавевших, плохо смазанных петлях.
Марике очень хотелось узнать, что же он задумал. Её так и подмывало последовать за ним, но она сдержала свой порыв. Марика понимала, что именно на это Кейт рассчитывает, и решила не доставлять ему такого удовольствия. Она твёрдо постановила себе, что не сдвинется с места, хоть что бы там не случилось.
Впрочем, ей не пришлось долго ждать. Две или три минуты спустя Кейт вернулся в библиотеку, на ходу отряхивая пыль со своего дорогого костюма. По-прежнему не глядя на Марику, он водворил зеркало на место, придирчиво осмотрел в нём своё отражение, поправил пиджак и лишь тогда обратился к ней:
— Пожалуй, мне пора уезжать. — Он сделал паузу, затем спросил: — Ты не очень злишься на меня?
— Нет, — немного подумав, ответила Марика. — Я не злюсь, а просто… просто я потрясена.
— Прекрасно понимаю тебя, — сказал Кейт. — Сейчас тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями. День, два, три — сколько понадобится. Кстати, приглашение моих родителей остаётся в силе. Как и моё приглашение к откровенности.
С этими словами он направился к выходу. Марика не стала его останавливать, лишь провожала его задумчивым и встревоженным взглядом.
Возле самой двери Кейт задержался.
— И ещё одно, Марика, — произнёс он. — Пожалуйста, будь осторожна. В этом мире нельзя доверять посторонним людям… — А после короткой заминки добавил: — Мне можно. Я не посторонний.
* * *
Милях в десяти от замка Кейт сбавил скорость своего «Ягуара», присмотрел подходящее местечко, съехал на обочину и остановился. Убедившись, что ни впереди, ни сзади на дороге нет машин, он достал из правого кармана какой-то прямоугольный предмет размерами чуть больше сигаретной пачки. Предмет назывался детектором. Он имел маленький жидкокристаллический дисплей, который в данный момент высвечивал число «16».
«16-12 = 4», — машинально сосчитал Кейт, поднял пластмассовую крышку на торце детектора и вынул из специального гнезда прозрачный, как слеза, кристалл с тщательно отшлифованными гранями.
Кристалл был довольно крупный, и окажись это бриллиант, он бы стоил большие деньги. Однако он не был бриллиантом, и с точки зрения ювелира его стоимость определялась исключительно лишь качеством огранки; а сам по себе материал не представлял ровно никакой ценности. Для Кейта же ценность этого кристалла заключалась в содержащейся в нём информации.
Кейт сунул руку во внутренний карман пиджака и достал свой золотой портсигар, в котором, кроме сигарет и зажигалки, лежали, завёрнутые в фольгу разного цвета, пять таких же кристаллов. Разница между ними и кристаллом, который был в детекторе, состояла в том, что их содержимое было умышленно испорчено.
Разница между ними и кристаллом, который был в детекторе, состояла в том, что их содержимое было умышленно испорчено.
Кейт выбрал кристалл, завёрнутый в фольгу красного цвета (что соответствовало числу «4»), и вставил его в гнездо детектора, а исходный, неиспорченный, положил в портсигар. Затем откинулся на спинку водительского кресла и мрачно усмехнулся.
…Когда Кейт спускался в подземный тайник Коннора МакКоя, то надеялся, что Марика последует за ним и увидит, как он, вынув из стены рядом с порталом камень, достаёт из углубления детектор. Тогда бы она, вне всяких сомнений, проявила больше настойчивости и наверняка вытянула бы из него всё, что он скрывал от неё, но что непосредственно касалось её и всех остальных её родственников — потомков Коннора МакКоя. Втайне Кейт уже давно жаждал этого объяснения, но долгое время никак не мог решиться хоть бы намёком дать ей понять о своей осведомлённости. Сегодня он, наконец, решился. Вернее, это получилось у него непроизвольно, под влиянием импульса. И так же под влиянием импульса Кейт забрал детектор, вместо того чтобы просто поменять в нём кристалл. Теперь у него не было выхода: в ближайшие дни он должен вернуться в Норвик и продолжить свой разговор с Марикой…
«Если отец узнает об этом, — думал Кейт, поворачивая ключ в замке зажигания, — он меня прибьёт… Гм-м… А если об этом узнают и другие, то меня попросту убьют».
Глава 9
Уже близилась полночь, а портал всё ещё не был отлажен. Делать оставалось всего ничего, но Марика никак не могла сосредоточиться, раз за разом допускала ошибки и вынуждена была начинать всё сначала. Каждая новая неудача вызывала у неё очередной всплеск раздражительности, а чем больше она нервничала, тем чаще ошибалась. Вдобавок ко всему, Марика то и дело вымещала свою злость на Алисе, которая находилась тут же рядом, наблюдая за её действиями и по мере возможности помогая ей.
