— Виноват, сэр Артур. Может вам лучше переделать рапорт? Я имею в виду ту часть, где говорится о лучшем в Европе.
— Вот ненормальный, — проворчал он. — Они нападут на нас из темноты, не так ли? Они уже на пути сюда. Вооруженные убийцы. Не должны ли мы подготовиться, чтобы защитить себя? Черт возьми, у меня ведь даже нет пистолета.
— Он может вам и не понадобиться. Если вы не согласитесь со мной. — Я протянул ему люгер. Он взял его, проверил обойму, убедился, что предохранитель сдвигается легко, и уселся, неловко держа пистолет в руке.
— Может, нам следует двигаться, Калверт? А то изображаем из себя неподвижные мишени.
— Их еще долго не будет. Ближайший дом или судно в миле к востоку отсюда. Им придется двигаться навстречу ветру и приливу, а мотором пользоваться они не могут. Если они идут на веслах, то им еще долго тащиться. Но ваше время уходит, сэр. Нам еще многое надо сделать за эту ночь. Ведь перевозки золота кончаются, не будут же они нападать на резиновые лодки после того, как взяли пять океанских кораблей. Так что вернемся к Лох?Гурону. Начнем с Мак?Ичерка — его действия выглядят подозрительно, уж очень рьяно он защищает свою недвижимость. И он так напуган, будто ему в спину смотрело полдюжины ружей, когда он столкнулся со мной. Слишком правдоподобно, чтобы быть правдой, профессионалы не будут так действовать.
— Может быть, профессионалы проверяли, как будет реагировать профессионал. Вы говорите, что он был испуган.
— А может, это пустой номер. Может, он причастен, но только косвенно. Тогда есть еще ловцы акул. У них есть лодки, есть недвижимость, они живут здесь не первый год и всем тут хорошо известны. Они на хорошей счету на побережье. Кроме того, есть еще Даб?Сгейр. Лорд Кирхсайд я его прекрасная дочь Сью.
— Леди Сьюзен, — сказал дядюшка Артур. Трудно было при столь безразличном, отсутствующем выражения изобразить холодный упрек, но ему это удалось. — Я знаю лорда Кирксайда, разумеется. — Его тон показывал, что было бы странным, если бы он его не знал. — И прав я или нет относительно сэра Энтони, но насчет лорда Кирксайда я уверен: он совершенно неспособен совершить что?нибудь нечестное или противозаконное.
— Я тоже. Он довольно суров с виду, но душа у него ангельская.
— А его дочь? Я ее никогда не встречал.
— Вполне современная девушка. Одета на современный лад, говорит по?современному: я смела, я все знаю, я могу за себя постоять. Но она совсем не смелая, просто симпатичная старомодная девчонка в модных одежках.
— Итак, их мы исключаем, — сказал с облегчением сэр Артур.
Но она совсем не смелая, просто симпатичная старомодная девчонка в модных одежках.
— Итак, их мы исключаем, — сказал с облегчением сэр Артур. — У нас остаются ловцы акул, экспедиция, несмотря на ваши насмешки, и Исх?Ичерн. Лично я за ловцов акул. Я не стал спорить. Пришло время подняться на палубу, и я сказал ему об этом.
— Теперь уже недолго?
— Думаю, что нет, сэр. Мы выключим свет в салоне — это будет очень некстати для них, если они попробуют заглянуть в окна. Мы включим аварийное освещение кают и мачтовый огонь. Это укажет им место расположения лодки. Корма будет освещена. А нос будет погружен во тьму. В этой темноте мы и скроемся.
— Мы будем в темноте? — Голос дядюшки Артура звучал не слишком уверенно.
— Вы встанете в рулевой рубке. Дверь в нее открывается наружу. Держитесь изнутри за ручку. Только очень легко. Как только почувствуете, что она поворачивается, очень медленно и бесшумно поворачивается, приготовьтесь. А как только дверь чуть?чуть приоткроется, ударьте в дверь, ногой со всей силы чуть ниже ручки. Если вы не сломаете ему нос или не перекинете его за борт, то по крайней мере выбьете половину зубов, А я позабочусь об остальных.
— Каким образом?
— Я буду на крыше салона. Там будет тень от мачты, и даже если они подойдут со стороны рулевой рубки, они не смогут разглядеть мой силуэт.
— Но что вы собираетесь делать?
— Искалечить его. Или их. Большой гаечный ключ из машинного отделения, обернутый тряпкой, — думаю, это будет неплохо.
— А почему бы вам не ослепить их прожектором и не заставить поднять руки? — Дядюшка Артур явно не оценил мой образ действий.
— По трем причинам. Это опасные и опытные люди, их не следует предупреждать. Тут нет честной спортивной борьбы, надо заботиться о нашей жизни. Далее, я уверен, что они уже рассматривают «Файркрест» в ночной бинокль. Наконец, звук хорошо распространяется по воде, а ветер дует в сторону Торбея. Это я на тот случай, если начнется стрельба.
Он больше ничего не спрашивал. Мы вышли на исходные позиции и стали ждать. Все еще лил сильный дождь и с запада дул ветер. Дождь не особенно смущал меня, я надел водонепроницаемый костюм. Распластавшись на крыше салона, я лежал, расслабив пальцы рук, правая придерживала гаечный ключ, в левой был нож. Они появились через пятнадцать минут. Я услышал легкое касание резины по правому борту со стороны двери в рулевую рубку. Я потянул за шнур, который проходил через заднее окно рулевой рубки. Шнур был привязан к руке дядюшки Артура.
Их было только двое. К тому времени мои глаза прекрасно приспособились к темноте, и я мог легко различить фигуру первого, который шагнул через борт чуть ниже того места, где я лежал. Он закрепил носовой конец и стал ждать своего напарника. Вперед они двинулись вместе.
Первый корчился в агонии после удара дверью, который, как мы потом установили, пришелся прямо в лицо. Со вторым не так повезло — он обладал кошачьей реакцией и выпрыгнул на палубу, когда гаечный ключ обрушился на него. Я схватил его за руку под плечо и ударил еще раз — по голове. В одной руке у него был нож или пистолет, и если бы я промедлил долю секунды, выясняя, что именно у него было, я был бы покойником. Я отпустил руку, и он тут же тихо улегся.
Я прошел мимо второго, задернув. шторы в салоне и зажег свет. После этого я приподнял стонущего на палубе человека, протащил его через дверь рулевой рубки, вниз по ступенькам в салон и бросил на ковер. Я не узнал его. В этом не было ничего удивительного: родная мать его бы не узнала: Дядюшка Артур был из тех, кто делает работу добросовестно.
— Держите его на прицеле, сэр, — сказал я. Дядюшка Артур смотрел на дело рук своих с несколько удивленным выражением.
Единственным, чем отличалось его лицо от обычного состояния, была легкая бледность. — Если он начнет рыпаться, убейте его.
— Но… посмотрите на его лицо. Не можем же мы так оставить…
— А вы посмотрите на это, сер. — Я наклонился и поднял оружие, которое выпало, из рук этого парня, когда я бросил его на ковер. — В полицейском департаменте Соединенных Штатов это называют «малюткой». Обрез, у которого отпилено две трети ствола и две трети приклада. Если бы ему удалось выстрелить первым, у вас вообще не осталось бы лица. В буквальном смысле. Вы все еще чувствуете себя в роли Флоренс Найтингайл над павшим героем?
Это был совсем не тот тон, в котором можно говорить с дядюшкой Артуром, поэтому в конфиденциальном рапорте, когда мы вернемся, появятся некоторые дополнения. Если мы вернемся. Но в тот момент я не мог говорить иначе. Я прошел мимо дядюшки Артура и поднялся по ступенькам.
