Глава 15
В которой мы встречаемся с Гораном и узнаём подоплёку некоторых событий
Второй туземец едва держался на ногах. Он был серьёзно ранен, солдаты во время задержания, не особенно церемонились, причинив дикарю несколько увечий разной тяжести. В лазарете его перевязали на скорую руку, однако сквозь бинты выступала кровь.
— Хорошо, если этот доходяга не сдохнет у нас на глазах, — закатив глаза, недовольно произнёс Хэмптон.
С каждой секундой туземец нравился ему всё меньше и меньше, однако выбора не оставалось — челюсти крокодила давно уже перекусили пополам тело предыдущего неразговорчивого дикаря. Забредают ли в глухую, затерянную в джунглях округу другие жрецы, оставалось тайной, покрытой мраком. Осведомители больше ничего не знали. Лейтенант предпочитал ковать железо, пока оно горячо. В принципе, в его арсенале были методы, способные сделать сговорчивым даже упрямых эльфов, что уж говорить о загоревших детях Лаоджи. К тому же пример с предшественником, должен указать пленнику, что упорство не приведёт ни к чему хорошему.
— Он крепкий, сэр, — с уважением произнёс капрал Крепс. — Во время драки ему сломали два ребра, но он умудрился свалить трёх наших и чуть не удрал в джунгли.
Туземец с презрением отвернулся и стал с отсутствующим видом, будто речь шла о ком-то другом.
'Дурак, — подумал Гибсон, — тупой дурак. Мартышка, не понимающая ничего, кроме грубой силы'.
— Врежьте ему по морде, капрал, — приказал Хэмптон. — Наш парень слишком о себе мнит.
Удар пришёлся в висок. Раненого снесло к стене хижины. Он упал на циновку и сразу затих: может, потерял сознание, а может, притворялся, чтобы выиграть чуточку времени. Хэмптон прекрасно знал обычные уловки дикарей.
— Не так сильно, — укоризненно протянул офицер.
— Простите, сэр, — повинился капрал. — Скотина вывела меня из себя. Когда его вели сюда, он хотел прокусить мне руку. Не сомневайтесь, он очухается.
— Если этого не произойдёт, займёшь его место, — предупредил Хэмптон.
Крепс взял большое деревянное ведро и окатил туземца водой. Тот зафыркал и встал на четвереньки, тряся головой, будто собака.
'Он так похож на животное, — подумалось Гибсону. — Впрочем, здесь все такие. Они не знают что такое цивилизация, живут своими дикарскими обычаями, норовят ударить в спину, да покрепче. Ненавижу скотов! Что мы здесь делаем, в этой стране? Зачем я согласился на офицерский патент и почётную ссылку в Лаоджу? Неужели другого способа расплатиться с кредиторами бы не нашлось?'
— Отпустите меня, — слабым голосом попросил дикарь. Изо рта его текли струйки слюны вперемешку с кровью.
Изо рта его текли струйки слюны вперемешку с кровью.
— Обязательно отпустим, — кивнул Хэмптон. — Только не сразу.
— Чего вы хотите?
— Мне нравится: разговор принимает сугубо деловой оборот, — изрёк Хэмптон, садясь на грубо сколоченный табурет.
Он несколько секунд изучал туземца, потом необычно участливым тоном спросил:
— Тебе больно?
— Да, — не разжимая зубов, процедил туземец.
— Превосходно, — с довольной миной прокомментировал офицер. — А может стать ещё больнее, если заартачишься и не станешь отвечать на вопросы. Крепс, подтверди.
Капрал кивнул и, склонившись над туземцем, ударил его локтем по спине. Несчастный упал на живот и застонал.
— Прекрасно, Крепс. Ты понимаешь меня с полуслова. Подними хлюпика на ноги, и держи крепко, чтобы он не вздумал упасть.
— Будет исполнено, сэр. Хотите, я добавлю ему на орехи?
— Мне нравится ваше стремление к инициативе, капрал, но я не хочу лишать себя удовольствия провести допрос по всем правилам, — отозвался офицер. — Просто сделайте, что я сказал и без лишних глупостей.
Капрал отдал приказ, и солдаты быстро подняли туземца. Хэмптон посмотрел на него снизу вверх и, увидев покрытое потом измождённое лицо, осклабился:
— Лопни моя селезёнка. Гибсон, ставлю золотой рилли против серебряного, что этот парень будет петь нам как соловей.
— У меня не осталось даже меди, — грустно ответил офицер. — Впрочем, я склонен вам верить.
— Не переживайте, дружище. Не сегодня, так завтра у вас в карманах будет золота больше, чем в королевском хранилище.
Хэмптон повернулся к туземцу:
— Ты знаешь, где капище Горана?
Раненый с ужасом посмотрел на офицера. Язык его заплетался:
— Горан… не знаю никакого Горана.
— Ты не знаешь Горана? Вашего болотного духа, которым мамаши пугают детишек. Я разочарован.
— Я и вправду не знаю никакого Горана, — думая, что ему поверили, забормотал дикарь.
— Жаба… такая здоровая жаба, живёт где-то на болотах, выполняет желания. Неужели никогда о ней не слышал?
— Нет.
— Врёшь, — офицер на отмашку врезал ему ладонью. — Ты один из жрецов жабы. Я хочу, чтобы ты привёл нас к нему.
— Ошибаетесь, я не жрец и не знаю никакого Горана, — твёрдо ответил дикарь.
Офицер вздохнул и укоризненно покачал головой:
— Сам напросился. Хочешь по хорошему, а люди не понимают.
Он подал знак, и капрал, засучив рукава, принялся методично избивать несчастного, молотя кулачищами. Минут через десять истерзанный, весь в синяках и кровоподтёках, дикарь вновь предстал перед допросом.
— Повторяю вопрос: ты знаешь, где капище Горана?
— Нет, — ответил туземец и едва не захлебнулся собственной кровью, когда Крепс пустил в ход приклад ружья.
Хэмптон вынул из кармана часы, откинул крышку и со скучающим видом посмотрел на циферблат.
— Дайте ему полсотни горячих, только смотрите, чтобы не потерял сознание, — приказал офицер.
Солдаты стали хлестать тело несчастного специально вымоченными в соляном растворе прутами, каждый удар снимал лоскуток кожи, и, корчась от мук, дикарь, наконец, сдался.
— Не надо больше, — жалобно попросил он.
— Не надо больше, — жалобно попросил он. — Я не могу.
— Крепс, добавьте ему ещё парочку для профилактики Не хотелось, чтобы он передумал.
— Запросто, сэр, — Крепс отстегал два удара и отставил измученного дикаря в покое.
Тот блаженно прищурил глаза, не веря, что экзекуция закончилась.
— Я слушаю, — лейтенант снова опустился на табуретку. — Говори.
— Я действительно жрец Горана, моё имя Хелф.
— Меня не интересует твоё имя, язычник. Раз ты на самом деле жрец, то должен знать дорогу к капищу Горана.
— Зачем тревожить покой духа?
— Не твоё дело, Хелф. Приведи нас к Горану и получишь от меня в подарок самое дорогое сокровище на свете — жизнь. Ты ведь хочешь жить?
— Очень.
— Тогда в чём дело? Выполни мою маленькую просьбу и ступай на все четыре стороны. Я дам тебе слово дворянина.
— Я верю вам, — выдавил из себя несчастный. — Путь будет нелёгким, я бы на вашем месте передумал.
— Чем ты вздумал напугать нас, язычник?
— На капище ведёт потайная тропа, очень опасная — шаг в сторону, и трясина засосёт с головой.
— Ерунда. Мы возьмём тебя с собой, станешь нашим проводником. Если вздумаешь убежать, поймаем, и смерть покажется тебе избавлением, — пригрозил Хэмптон.
— Я не убегу, — с тоской в глазах произнёс дикарь. — Я приведу вас на капище. Только не пожалейте. Горан не из добрых духов.
— Он просто не встречался с цивилизованными людьми, — хмыкнул Хэмптон. — Я сделаю его шёлковым. Могу посадить Горана на цепочку как собаку. Как думаете, Гибсон, огромная жаба на поводке, которую я буду выгуливать в центре столицы, произведёт фурор?
