Увидев, что старания пропали в пустую, Лагарди схватил меня за ворот рубашки и умоляюще попросил:
— Гэбрил, сделайте что-нибудь, спасите несчастную.
— Спокойно, Лагарди, — я сбил его руки и посмотрел вниз — высоковато, конечно, но не смертельно, если прыгнуть и сгруппироваться, обойдусь без ушибов и переломов. Рискованно, но другого способа поспеть на помощь нет, каждая секунда на счету, неизвестно, что учудит тролль с упавшей женщиной. Сомневаюсь, что она сможет долго защищаться. Пускай мисс Портер не из самых приятных людей, спокойно наблюдать за тем, как её растерзает взбешённый Грым, выше моих сил. Я встал на подоконник, набрался духу и сиганул на покрытую зеленью клумбу.
Хорошо хоть под ногами оказался мягкий дёрн, приземление оказалось чувствительным, но не столь болезненным, как ожидалось. Впрочем, пятки моментально заныли, им досталось больше всего.
Я с грехом пополам поднялся, началось лёгкое головокружение, меня шатало как камыш на ветру.
— Мягкая посадка, — сказал сам себе и отчего-то усмехнулся.
Голова потихоньку пришла в норму, предметы вокруг перестали мелькать в бешеном хороводе и встали на свои места. Картина прояснилась.
Тролль повернулся в мою сторону, на его лице появилось осуждающее выражение.
— Прости друг, — сказал я. — Извини, что помешал.
Грым с досадой рыкнул, совсем как обиженный ребёнок. Он стоял раздираемый противоречивыми чувствами: с одной стороны находилась обидчица Агнессы, с другой стороны — я, не самый плохой из двуногих прямоходящих.
— Разделяю твои чувства, но не могу примириться с твоими методами: они слишком дикие. Мы же разумные существа, сумеем договориться, — залепетал я, понимая, что несу откровенную чепуху.
Правильно, когда противник в разы сильнее, его можно только заболтать. Я спрыгнул со второго этажа, не думая, что смогу предпринять против такой туши. Грыму осталось только положить меня на ладонь и прихлопнуть.
Он застыл, соображая, что делать.
Грыму осталось только положить меня на ладонь и прихлопнуть.
Он застыл, соображая, что делать. Возможно, окажись на моём месте другой, тролль смёл бы его с пути не задумываясь, но похоже ко мне он питал какие-то чувства, уважение что ли…
— Гээбрил, — прошипело чудовище, — не мешшшай.
В его голосе чувствовался приказ. Дескать, не мешайся под ногами, Гэбрил, отвали — тебе же лучше будет.
Прислушаться к его словам или нет? Если выбрать первый вариант — смогу ли жить с камнем на сердце, зная, что мог хотя бы попытаться спасти человека, но не стал. А если кинуться в схватку — что будет со мной?
Я видел большие белые клыки в его рту, челюсти, похожие на мельничные жернова. Не хочется думать, что они могут сотворить, если сомкнутся, скажем, на моей руке или — представить страшно — шее. Да ему голову оторвать — раз плюнуть.
— Уйди, Грым, — попросил я. — Уйди по-хорошему.
Агнесса дотоле не вмешивавшаяся в происходящее, опомнилась. Она схватила Грыма за лапу и зашептала:
— Уходи, Грымчик, уходи, пожалуйста.
В её словах было столько мольбы, что тролль развернулся и молча скрылся в зарослях. Я облегчённо вздохнул, ситуация разрешилась сама собой. Почти сразу послышался топот ног: бежали Лагарди, вооружённый садовой лопатой, и Макс, с арбалетом наперевес.
— Мисс Портер, вы целы? — закричал писатель.
Он запыхался, раскраснелся, волосы растрепались на ветру, галстук развязался.
Лагарди присел на колени перед распластавшейся женщиной, обхватил за плечи и приподнял её голову.
— Очнитесь мисс Портер. Эта зверюга не успела причинить вам вреда.
Он стал трясти женщину.
— Ай, — неожиданно взвизгнула она. — Что вы делаете?
Лагарди даже опешил.
— Мы пришли на помощь. С вами всё в порядке?
— Более чем, — невозмутимо ответила экономка.
Она отстранилась, встала и приказным тоном объявила:
— Уверена, вы настоящие мужчины и прислушаетесь к просьбе дамы. Поймайте эту обезьяну, её надо убить.
Мы нахмурились.
— Э нет, — недовольно заявил Макс, — мы так не договаривались. Мне за это не платят. Хотите убить образину — сделайте сами. Я не подряжался.
Он протянул экономке арбалет, та отвергла оружие и с каменным видом удалилась, оставив нас в лёгком замешательстве.
— Дела, — хмыкнул Макс, цокая языком. — Спасай таких. Ни тебе спасибо, ни тебе пожалуйста.
— Не вините её, она всё ещё в шоке, — попросил я. — Вряд ли мисс Портер понимает, что произошло. Нужно время.
— Может, действительно стоит пристрелить Грыма, пока бед не натворил? — неуверенно спросил Лагарди.
— Я же сказал: кому надо, тот пускай и убивает, — поморщился Макс. — Лично я с места не тронусь, пока босс не прикажет.
— Грыма убивать нельзя, — твёрдо сказал я. — Он не животное.
— Да плевать: животное, не животное. Пущай Хэмптоны сами разбираются, — подвёл итог охранник.
— Пожалуй, Макс прав, — согласился Лагарди. — Пусть Джонас решает, в конце концов, поместье принадлежит ему. Но на его месте я бы что-то сделал с троллем. Рано или поздно он кого-то убьёт, и я не удивлюсь, если это будет мисс Портер.
Подумав, что соваться под руку заведённому и рассерженному Грыму не стоит, я пришёл к тому же выводу.
Жаль, человек не может заглянуть в будущее, даже на несколько часов, в противном случае, у меня была бы возможность спасти не одну жизнь.
Джонас узнал о случившемся из уст экономки. Возможно, ей удалось бы убедить молодого наследника прикончить тролля, не окажись поблизости Агнессы. Девушка с жаром выступила в защиту Грыма. Я стал невольным свидетелем её выступления. Признаюсь, не ожидал от Агнессы столь пламенной речи. Похоже, себя она ценила гораздо меньше, чем тролля. В итоге Джонас отложил решение на завтра.
Вечер я провёл в обществе Лагарди, опустошая бар Хэмптонов. Напиться не напился, но часам к двенадцати ночи меня можно было свалить одним пальцем.
Я пожелал Лагарди, оказавшемуся весьма приятным собеседником, спокойной ночи и отправился в опочивальню. Пол предательски уходил из под ног, а перила, за которые хватался, чтобы удержать баланс, оказывались совсем не там, где ожидалось. Предусмотрительная Агнесса заранее приготовила постель, и я не раздеваясь рухнул лицом вниз, забывшись мертвецким сном.
— Спасите!
Где-то прокричала женщина, вырвав меня из чёрного провала сна. Я подскочил на кровати, помотал головой, приходя в себя. Хмель моментально выветрился — Хэмптоны знали толк в выпивке и не забивали бар, чем попало. Правда, в последние бокалы мы с Лагарди наливали уже всё подряд, не обращая внимания на этикетки.
Я опустил ноги на пол, задумался. Надо же, такое чувство, будто не спал, моргнул и всё. И этот крик… насколько он реален. Может, приснился кошмар? Ничего не понимаю.
Сколько же сейчас времени и что прервало сон? Часов в комнате не имелось. Я вытащил из кармана брюк хронометр и попытался рассмотреть циферблат. С большим трудом удалось убедить себя, что стрелки показывают половину четвёртого. Хорошо, с первым разобрались, осталось выяснить второе — почему я, вместо того, чтобы дрыхнуть до утра, сижу на кровати в абсолютной темноте.
— Ой, мамочка, помогите!
Истошный вопль, прозвучавший в тишине, быстро согнал остатки сонливости, заставив меня вскочить с кровати.
