Пока Мила занималась сборами, мы коротали время на веранде. Ей понадобилось полчаса, чтобы выйти к нам, волоча два огромных баула.
— Что это? — с подозрением спросил Алур.
— Твои вещи, дедушка. Я постаралась собрать всё, что тебе может понадобиться. Здесь носки, несколько комплектов пижам, тёплая одежда…
— Меня в одной рубашке потом прошибает, а ты зачем-то тёплые вещи подсовываешь, — возмутился волшебник.
Мила обиделась.
— Да, а вдруг холодно станет? Замёрзнешь, простудишься, а тебе болеть нельзя.
— Но это-то зачем? — воскликнул Алур, извлекая из баула зимнюю куртку. — До зимы ещё несколько месяцев.
— А вдруг вы задержитесь, — парировала девушка, запихивая куртку обратно. — Или берёте всё, или я вас никуда не отпущу.
Алур задумчиво почесал подбородок не зная, что делать. В таком состоянии он мог пребывать часами. Я принял решение за него:
— Хорошо, мы не будем спорить, Мила. Давай сумки, я их потащу.
Давай сумки, я их потащу.
Мила подала мне баулы. Я взялся за них и присвистнул. Они едва не вытянули мне руки. Однако миниатюрная девушка несла их с такой грацией, словно сумки весили не больше пушинки. Мила начинала меня удивлять.
— Там на дне что — кирпичи?
— Нет, — замотала головой Мила. — Книги. Вдруг дедушке станет скучно, тогда он сможет почитать. Здесь его любимые философы — полное собрание сочинений…
— Не надо продолжать, — взмолился я. — У меня от философии голова пухнет. Но ты уверена, что это предметы первой необходимости?
— А разве нет? — удивилась девушка.
— Понял, вопросов больше не имею, — покорно вздохнул я. — Верблюда вызывали?
Алур переоделся. Сейчас на нём был костюмчик горожанина средней руки — хлопковая рубашка, поверх жилетка с карманами, брюки из шерстяной ткани в рубчик, тёмно-синие носки. На ногах вычищенные до блеска кожаные туфли. Таким вальяжным я его ещё никогда не видел.
Мила принесла большое зеркало, и маг с удовольствием в него посмотрелся.
— Просто замечательно, — захлопала в ладоши девушка. — Остался последний штрих.
Она принесла гребешок и тщательно причесала волосы волшебника.
— Теперь порядок.
— Ты прям жених какой-то, — прыснул я.
— А что? — разом подбоченился Алур. — Разве плохо?
— Нет, что ты. Тебе идёт, — отозвался я.
Обратный дилижанс в город должен был прийти через полчаса. Причём, он был последний в эти сутки. Если бы Алур согласился не так молниеносно, мне пришлось бы у него заночевать. А так мы успевали вернуться в столицу к позднему вечеру. Я надеялся увидеть сынишку уже сегодня и поцеловать его перед сном.
— Пора выдвигаться, — бросил Алур, — а то опоздаем.
Он, было, вызвался помочь нести багаж, однако я отмёл все его протесты, схватил баулы и попёр их к станции, представлявшей собой беседку, выложенную из камня. Возле неё паслись козы, лакомясь сочной травой. Они с любопытством посматривали на нашу процессию и изредка трясли бородами. Возле них стайкой кружились мухи и ещё какие-то насекомые. Надеюсь, не кусачие.
В том конце улицы показалось густое облако пыли. Из него вынырнуло длинное туловище дилижанса, на козлах которого сидел человек в неприметной серой одежде. Поравнявшись со станцией, он притормозил, чтобы мы сели и помог нам сложить багаж в огромную корзину, располагавшуюся позади кабины.
Я уступил Алуру место возле окна, и он сразу начал махать рукой Миле, вышедшей нас проводить.
— Возвращайся скорее, дедушка! — закричала она.
— Присматривай за хозяйством. Будь осторожней, — отозвался Алур.
— Обязательно.
Мы тронулись. Дилижанс еле полз, поездка предстояла долгая. Я вытащил свежие газеты, купленные в городе и предложил Алуру. Он схватился за них, как умирающий от жажды за стакан воды, и тут же углубился в чтение. Я же успел изучить их от корки до корки, поэтому не знал чем себя занять. Попробовал подремать, но зыбкое пограничное состояние между миром грёз и явью быстро надоело. Тогда я посмотрел на Алура. Чтобы оторвать его от газеты пришлось бы прибегнуть к помощи лебёдки или шестёрки ломовых лошадей. Вот что значит удалённость от городской жизни.
В голову полезли разные мысли. Большинство были о нашей с Лиринной семье и о том, как круто изменилась моя жизнь. А вместе с ней изменился и я. Теперь меня сложно назвать вечно брюзжащим циником, а прозвище Сухарь, подаренное прошлой супругой, не подходит мне совершенно.
Я уже не тот сухой, внешне лишённый эмоций человек, каким был несколько лет тому назад. Я — другой, и таким нравлюсь себе гораздо больше. Очевидно, все перемены в жизни только к лучшему. В моей — точно!
Я постарался устроиться как можно удобней на жёсткой скамье, закрыл глаза и незаметно для себя провалился в глубокий сон.
— Эй, Гэбрил, хватит дрыхнуть. Так и конец света проспать можно, — насмешливый голос Алура выдернул меня из забытья.
— А? В чём дело? — я непонимающе затряс головой.
— Вставай, говорю. Подъезжаем, — усмехнулся Алур.
Я протёр глаза, зевнул, с хрустом распрямил руки и с наслаждением вытянул затёкшие ноги.
— Который сейчас час?
Алур вытащил из кармашка хронометр.
— Одиннадцать вечера.
— Вот зараза!
Я выругался сквозь зубы. Если дилижанс по-прежнему будет ползти, как черепаха, мы не успеем в Туземный квартал, потому что мост между ним и материком разведут. Это значит, что планы провести вечер в кругу семьи пойдут прахом. Жаль, конечно. Я действительно успел соскучиться по Крису, Лигрелю и его жене. Наверное, они уже улеглись спать — жизнь в Квартале замирает с последними лучами солнца, а просыпается с первыми: тогда гномы, эльфы, илоны и люди, поселившиеся здесь, спешат по своим делам.
На улице горели масляные фонари, разбросанные столь же редко, как зубы у старого боксёра. Если бы не их чахлый свет, могло показаться, что мы движемся в абсолютной темноте, окутавшей дилижанс плотным одеялом, и фонари в нём подобны разноцветным лоскуткам, пришитым бережливой хозяйкой.
К вечеру стало прохладно — это задул ветер с моря. Я поёжился. Перемена ветра означала перемену погоды. Завтра небо будет затянуто облаками, потом начнутся дожди, а уж если они зарядят, так на неделю минимум. Придётся достать плащ и зонтик.
Дилижанс прибыл к центральному вокзалу. Мы выбрались на улицу. Часы на большой башне показывали половину двенадцатого.
— Так, мы опоздали, — грустно вздохнул я. — Придётся ночевать у меня в конторе. Не забыл, как спал со мной под одной крышей?
— Такое разве забудешь, — хмыкнул маг. — Где ты хотел меня поселить?
— С нами у Лигреля. Место бы для тебя нашлось, не сомневайся.
— Может я лучше в гостиницу? Не хочу вас стеснять…
— Да брось ты. Поспишь сегодня у нас в конторе на раскладушке, а завтра я тебя устрою по первому разряду.
— Ну, если так…
— Так, так, — заверил я, хватаясь за баулы. — Найдём кэбмена, он нас мигом доставит.
Заспанный привратник при виде меня и Алура недовольно покачал головой. Он уже успел отвыкнуть от моих постоянных ночёвок в офисе.
Мы поднялись на нужный этаж, дошли до дверей. Я извлёк из кармана ключи, немного повозился с замком и гостеприимно распахнул перед Алуром дверь.
— Давненько я здесь не появлялся, — протянул он, крутя головой по сторонам.
Было тёмно, но я зажёг канделябр с основанием в виде балерины. Лиринна догадалась сделать для нас несколько бутербродов. Должно быть, она предвидела такой вариант.
